Пощады не было никому. Богатые или бедные, заражённым было плевать, ведь для них всё это была органика, способная питать их родителей, биоконструкты.

Города и крепости крупных кланов погрузились в полную неразбериху, где выжившие по привычке закрывались в своих личных крепостях и поместьях. Вследствие общего недоверчивого менталитета крыс подобные оборонительные точки были крепкими орешками и имели неплохие шансы дождаться помощи.

Но они упустили небольшую деталь – мёртвые тела, убитые заражёнными техночумой, несли в своих тканях мельчайшие кусочки технокости. В отличие от фильмов про зомби, заражение не происходило почти мгновенно, а требовало многие часы трансформации, но биоконструкты никуда не торопились, собирая и пожирая ближайшие тела, пока разбросанные в зданиях и небольших улочках трупы начали самопроизвольно вставать.

Когда же армия Техночумы пополнилась десятками тысяч новых заражённых, то ситуация окончательно вышла из‑под контроля.

Оборона выживших крыс была хороша, но она явно была не готова к непрерывному потоку мёртвых тел. На каждое упавшее тело приходилось три новых. Твари лезли друг на друга, формируя живые лестницы и перелезая через рвы и любые препятствия. А в ближнем бою даже самый опытный воин пасовал, когда атаки шли со всех сторон.

Очевидно, столь катастрофическое положение дел должно было немедленно лечь «на стол» главам кланов, однако этого не произошло.

Лидеры Курдиса, Рипчита и Бубноса были совершенно недоступны, занятые дележкой будущих барышей по разделу Крейзена. Совершенно друг другу не доверяя на встрече, они создали многоуровневые кордоны и оборону, чьей задачей было остановить и убить любых убийц или вражеское подкрепление.

Но теперь эти же препоны помешали гонцам вовремя известить их о продвигающей вперёд неминуемой поступи Техночумы.

Когда же они узнали об опасности, полчища шогготов прорвали первые крепости и достигли центральных городов кланов на этих этажах.

И тем не менее даже в этих обстоятельствах особой паники не было, ведь несмотря на всю силу заражённых, крысолюды вот уже сотни лет держали против них оборону.

Прорывы чумных тварей время от времени случались, и каждое из королевств или кланов были к этому готовы.

Обеспокоенные вожаки пинками и угрозами заставили самых сильных магов и их учеников покинуть свои лаборатории и двинуться к линии фронта. Вместе с оборонительными сооружениями биоконструкты были бы планомерно разбиты.

Или так бы случилось, если бы Сергей играл по правилам.

Планируя поступь своих «детишек», он знал, что ему требуется нечто большее, чем новорожденные технопорождения, ещё даже не осознавшие весь свой потенциал.

Ожидающие прихода заражённых воины крупных кланов застыли на позициях, отдавая на поглощение те мелкие поселения и неудачливых крыс, что не успели скрыться в глубине девятого технического уровня.

Вот только биоконструкты пошли совершенно не туда, где их ждали.

Имея карту самых крупных прорывов технотварей, Сергей передал её шогготам с предложением разрушить сдерживающие их заслоны и стальные переборки. С огромной массой же шогготов те с лёгкостью разрывали стальные стены Элизиума, открывая путь прячущимся в темноте ужасам космической станции.

Так что, когда крупные кланы почувствовали неладное, было уже поздно. Ведомые шогготами из нижних уровней из десятков проломов хлынул поистине ужасающий прилив техномонстров.

Из‑за их количества биоконструкты практически не осуществляли контроль, а лишь давали примерное направление, но этого было достаточно.

Еле сдерживая новую угрозу, теперь кланы были вынуждены стать полностью серьёзными. Часть из армий, расположенных на других технических уровнях, были переброшены на девятый, тем самым открывая дорогу одному причудливому каравану, двигающемуся прямиком к пятому, самому хаотическому уровню.

Весь этот организованный Скарсом хаос был столь неожиданным и масштабным, что привлёк куда больше внимания, чем он даже ожидал. Великие кланы не могли проигнорировать столь потенциально мощное оружие, созданное кем‑то совершенно неизвестным.

И единственное, что пока играло на руку Сергею, это нежелание клана Бубнос торопиться раскрывать все карты, всё ещё желая сами захапать Скарса и его наработки.

Но если бы за создателем нового «штампа» техночумы охотились только великие кланы. Действия Ордынцева привлекли внимание чего‑то, что вот уже сотни лет игнорировало проблемы разрушающегося Элизиума.

Высоко, выше всех технических этажей, лежали жилые районы Элизиума, давно превратившееся в смертельно опасное место, населенные сошедшими с ума големами, особо сильно мутировавшими технотварями и бессмертными аристократами ныне рухнувшего Мрачноземья.

Именно там, в одном из самых высоких шпилей, с которого открывался прекрасный вид на плывущий в пустоте Элизиум, происходил один из самых безумных и долгих банкетов за все времена.

Благодаря невероятной ширине башни, банкетный зал мог вмещать в себя тысячи гостей и обслуживающих их слуг, но за прошедшие века большая часть этого гигантского пространства была завалена мусором и гниющими объедками, которые, впрочем, не сильно мешали местной публике.

Десятки заражённых техновирусом и обезображенных до неузнаваемости тварей в обрывках аристократических одежд лазили по горе из разбитых чашек, сервизов и кувшинов. Сотни лет автоматические слуги приносили изысканные лакомства в этот зал, и столько же времени они складировались здесь, ведь те, кто должен был их вкушать, уже давно выжили из ума.

Но если технотвари ещё имели хоть какое‑то объяснение своему поведению, то что можно было сказать про огромных трёхметровых эльфов, людей и гномов с широкими улыбками, разговаривающими с пустым воздухом?

Некоторые из них тупо сидели на полу, пытаясь сломанными клинками вспороть себе брюхо или выколоть глаза, но их чудовищная и необъяснимая регенерация раз за разом восстанавливала все повреждения.

Третьи же и вовсе выглядели как марионетки с обрезанными нитями, пока големы «помогали» им танцевать на сцене. Их не касающиеся пола ноги мотылялись из стороны в сторону, пока глаза бездумно вращались в глазницах, но големов это ничуть не останавливало, и они четко исполняли команды.

– Сегодня танец вышел просто прекрасный, моя госпожа. Надеюсь, вам он очень понравился? Танцоры себя просто превзошли. – рядом с пожилой эльфийкой в инвалидном кресле стоял белоснежный, прекрасный голем, говоривший глубоким, завораживающим женским голосом. – ПОЧЕМУ ТЫ БОЛЬШЕ НЕ КРИЧИШЬ⁈

Она была сделана с невероятно тонкими длинными руками и ногами, а тело было создано из множества шарниров, позволяющих гнуться в любую сторону. Голова была увенчана милой белой шляпкой, накренённой на бок и являющейся частью дизайна. Никакого лица у голема не было, и лишь два синих женских глаза смайлика смотрели с безликой поверхности.

Словно в насмешку над словами голема один из танцоров с дикими криками вырвался из объятий робота, после чего, пуская пену изо рта, прыгнул в одно из разбитых окон башни.

Спустя полминуты внизу раздался влажный треск, но белоснежную служанку это не сильно обеспокоило. Несколько летающих големов привычно направились вниз, намереваясь вернуть бессмертного гостя обратно на праздник.

Пожилая эльфийка никак не ответила голему, но это и не требовалось, ведь та могла говорить и за двоих.

– Госпожа, признаюсь честно, меня беспокоит ваше нежелание притрагиваться к закускам. Ваш сын особо подчеркнул, что вы должны правильно питаться, ведь вы отказались от ритуала привязки к миру. С вашим же почтенным возрастом очень нежелательно нарушать время приёма пищи… ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЕШЬ⁈

Белая рука с нечеловеческой ловкостью подхватила поднос от голема‑официанта и с идеальной вежливостью поднесла его к эльфийке. Несмотря на сотни лет, фабрикатор пищи прекрасно работал, поэтому еда на подносе пахла просто восхитительно.

Но, к сожалению, пожилая эльфийка уже давно не могла не только ответить, но и вкусить еды.