Всякий порядок и та убогая мораль, что была у крысолюдов, исчезла в золотой лихорадке и жажде чужих жизней.

Следом за беснующейся, словно бешеный зверь, ордой двигались мрачные, одетые в чёрные рубища с капюшонами Собиратели мертвецов. И несмотря на ткань можно было увидеть несимметричность и уродства их тел.

Даже самые «отмороженные» бойцы Одноглазого сплёвывали, тихо вспоминали Многохвостую мать, после чего отходили от чёрных капюшонов, словно те были смертельно заразными.

Вооруженные длинными палками с острыми крючьями, они цепляли за них мертвецов, после чего привычно и легко тащили их к заранее собираемым кучам трупов. Крючья в их лапах профессионально вонзались точно в кожу или мясо, игнорируя кости, чтобы не повредить будущие заготовки.

Каждый из собирателей совершенно не торопился, даже не пытаясь участвовать в грабеже, ведь их настоящим хозяином был сам Скарс Безумный!

Многие из этих крысолюдов, набранных с самых низов общества, были полными отбросами, не нашедшими своё призвание совершенно нигде. Так бы они и жили впроголодь, пока их труп не сожрали более успешные или молодые собратья, но всё изменилось с приходом Скарса.

Часть из них начинала как обычные лабораторные крысы, на которых испытывали различные составы или даже саму техночуму. Мертвецов было много, ведь поначалу Ордынцев действовал лишь наобум, но те, кто выжил, приобрели различные преимущества, вроде более плотной кожи, сильных мышц или улучшенных чувств.

И хоть сила не обошлась без цены вроде уродств или лишних конечностей, но в жестоком обществе крыс возможность стать сильнее заставила многих испытуемых совсем иначе взглянуть на сам факт плена.

Вот почему, когда Сергей объявил набор собирателей мертвецов, многие из его бывших испытуемых с радостью согласились.

Те же, кто пришёл позже, с шоком наблюдали за тем, как из бесполезного мёртвого мяса рождаются сотни непобедимых, лишённых страха сверхкрыс. Сильные и крепкие, техновоины были лишены привычной крысиной трусости и слабости.

Но затем собиратели столкнулись с Ямой плоти, где тысячи мёртвых тел образовывали кошмарный, вечно растущий кристаллический сад, который впоследствии под волей Скарса сформировался в биоконструкта, отправившегося на войну.

Для лишённых образования и многих знаний крысолюдов магические подвиги Сергея были чем‑то на уровне полубожественного.

И хоть Ордынцев этого даже не знал, но среди собирателей мертвецов уже начали расти небольшие культы, преклонявшихся перед величием их повелителя.

Некоторые воспринимали Скарса как аватара Великой чумы, другие же считали его непознаваемым вестником изменений, собирающихся захлестнуть Элизиум.

Так или иначе, мечтая о силе и ощущая религиозный трепет, собиратели с болезненным энтузиазмом собирали трупы и даже осмеливались нападать на тех бойцов, что слишком сильно уродовали мертвецов.

– Каждое тело есть собственность‑имущество нашего великого господина‑хозяина! – несколько собирателей окружили солдата, что только что самозабвенно рубил убитого им врага. Самый громкий из собирателей показал свою морду, изуродованную огромными пустулами и язвами. Вот только, несмотря на его обезображенный облик, сжимающие крюк лапы бугрились толстыми мускулами.

– А ну пошли прочь, уроды‑твари! – боец Одноглазого загнанно огляделся, пытаясь найти куда бежать, но обрушившийся сзади крюк вошёл в его плечо и заставил визжать от боли. Рывок, и он упал на спину, после чего был быстро забит всё новыми и новыми ударами.

– Эй, осторожнее‑осторожнее! Не повредите‑сломайте кости! – обеспокоенно крикнул лидер крыс, останавливая новые удары. – Радуйтесь, братья, новое тело Великому!

Все собиратели этой группы показали экзальтированные выражения, после чего, сложив лапы на груди, посмотрели прямо на возвышающегося вдалеке биоконструкта. Если же кто‑то обратил внимательный взгляд на их лапы, то сразу бы заметил, что у них нет мизинца.

Эта группа собирателей верила, что после смерти они тоже станут частью Великого единства плоти, и для этого они отрезали себе мизинцы и тайно бросили их в Яму плоти, позволив той ассимилировать новое мясо.

Тем временем же захват Железной мусорной горы не только не ускорился, но столкнулся с чрезвычайно ожесточённым сопротивлением.

В обычных городах, когда стены были прорваны, то начиналось падение обороны, но у крыс всё было совсем иначе.

Каждый крысолюд заботился только о себе, поэтому хоть оборона горы и была отличной, но никто не забывал о защите своих собственных домов и баз. И когда угроза пришла непосредственно к ним, то крысы сражались с намного большим энтузиазмом, чем раньше.

Из‑за этого бодрое наступление Одноглазого постепенно начало буксовать. И если бы не продвижение крушащего всё на своём пути биоконструкта, то солдаты союзника Сергея давно бы завязли.

– Скарс, ты меня слышишь⁈ – голос Одноглазого прозвучал из амулета, подвешенного прямо на груди Сергея. Сам Ордынцев в этот момент был опутан толстыми кабелями из плоти и техностали, подвешенный в «комнате управления».

– Что⁈ – рявкнул Скарс, борясь с единым воплем биоконструкта в его разуме.

– Разведкой была замечена‑найдена особо опасная группа противника! Судя по донесениям, это несколько объединившихся свободных магов‑рогатых! Их нужно срочно‑быстро остановить, или они ударят прямо нам во фланг! – в голосе Одноглазого явно чувствовался страх, а значит, эти маги и впрямь уже создали немало проблем.

– Где они? – сквозь зубы процедил Сергей.

– Левее от твоего пути, там, где здоровенный стальной шпиль! – подключившись к глазам зараженных с нужной стороны, Ордынцев сразу понял, о каком шпиле говорил Одноглазый.

У Железной горы было несколько высоких «мусорных достопримечательностей», но эта балка древнего крана выделялась даже среди них.

С громким рёвом сотен глоток биоконструкт начал резкий разворот. Из‑за невероятного веса, часть из приводящих в движение этого гиганта лап были сделаны наподобие конечностей головоногих моллюсков. Толстые сплетения мёртвых тел с силой толкали гору вперёд, пока мелкие лапки старались им помочь.

Повезло, что в нужную сторону шла широкая улица, но даже так она была слишком узкой, чтобы «новое тело» Скарса свободно прошло сквозь неё, из‑за чего биоконструкту пришлось протискиваться, вновь устраивая масштабные разрушения.

Естественно, приближение Сергей не могло остаться незамеченным. И у защитников Железной горы было чем ответить козырю Скарса.

– Концентрируй магию! Любой, кто будет прятать ману, тоже сдохнет вместе со всеми! – несколько рогатых магов отчаянно начали ритуал, из‑за чего вокруг них яростно потрескивали зелёные молнии. Рядом пробежавший крысолюд не успел даже понять, что его убило, когда молния буквально оторвала ему голову. Дымящееся тельце рухнуло к уже нескольким трупам.

– Сейчас! – с громким криком главный маг направил всю собранную энергию в сторону приближающегося монстра.

Но с самого начала они понимали, что шансы убить эту тварь магией практически нулевые, вот почему их прицел был в совсем другом месте.

Зелёная, ярко светящаяся шаровая молния преодолела сотни метров за считанные секунды и ударила прямо по самой тонкой части гигантской, наклоненной стальной балке. В месте попадания магии сталь тут же начала растворяться, и гниль продолжила расширение, заставляя стальную балку дрожать и медленно клониться вниз.

В какой‑то момент сталь полностью поддалась, сломавшись, и сотни тонн стали с жутким свистом упали прямо на двигающегося под ними биоконструкта!

– Осторожно, бежим‑прячься! – кричали солдаты Одноглазого, пытаясь спастись, но даже кусок ржавчины от балки с лёгкостью мог раздавить сразу нескольких солдат.

Но тяжелее пришлось именно «телу» Сергея. Балка упала почти по центру, практически раздавив биоконструкт пополам и прижав его вниз.

Дикий визг сотен глоток дал понять, насколько же горе плоти было некомфортно.

– У нас получилось? Мы победили‑справились! – увидевшие, как лапы биоконструкта опускаются, а сам он словно обвисает, маги почувствовали облегчение. На этот удар они потратили почти всю магию.