Прямо сейчас сидящий за рабочим столом Сергей с мрачным лицом копался в россыпи рун, пытаясь соединить их так, чтобы они работали должным образом. Сложность была в том, что магическое искусство начертания рун требовало от заклинателя не только правильного расположения рун, но и чрезвычайно высокой точности их начертания.

И чтобы понимать всю трудность, стоит знать, что руны имели трёхмерную структуру, образуя сложное «звёздное пространство», где магия постоянно двигалась и текла, ни на секунду не застаиваясь на месте.

Очевидно, столь требовательная задача нуждалась в абсолютной концентрации, однако Сергей явно не мог похвастаться этим.

— Эй, прислужник, сколько ты уже будешь молчать⁈ Я позвонила тебе не для того, чтобы слушать тишину в амулете! — насмешливый голос Лартании заставил Сергея неосознанно слишком сильно сжать поделку из техностали и нарушить связи между рунами. С печальным «пух» недоделанный артефакт развалился в неприятно пахнущую черную кучку неизвестного вещества. — И вообще, когда ты уже доделаешь артефакт голосвязи?

— А думаешь, чем я занимался до того, как ты меня отвлекла⁈ — рявкнул Ордынцев. Его кроваво-красные глаза ещё сильнее побагровели от прилившей в них крови. — Чем больше ты звонишь, тем медленнее я разбираюсь в переданных тобой данных, чем медленнее идёт моё обучение, тем дольше ты будешь сидеть в своих комнатах!..

Упомянутый Лартанией голографический артефакт стал их первой совместной разработкой. Изначально Сергей жаждал лишь получить знания для добавления в свой управляющий жезл функции активации на расстоянии.

И, к его радости, у Лартании и впрямь была эта информация. Вот только они сходу столкнулись с большой проблемой — передать все тонкости трёхмерной связи между рунами было настолько сложно, что далеко бы они с этим не уехали.

Именно поэтому сначала им нужно было расширить общение, получив возможность передавать хотя бы статичные изображения с примером нанесенных на них рун.

По словам Лартании, когда её засунули в эти апартаменты-тюрьму, то там был голоартефакт, специальное устройство, подключенное к глобальной магической сети Мрачноземья, позволяющее смотреть различные видео и новости.

Когда всё рухнуло, Лартании понадобилось немало времени, чтобы бережно разобрать имеющиеся у неё устройства и затем проанализировать их. Когда она это рассказывала, Лартания призналась, что ей потребовалась аж сотня лет. Услышав эту историю, Сергею пришлось приложить значительные усилия, чтобы не рассказать драконице о теореме «Бессконечных обезьян».

Суть сей теоремы гласила, что если обезьяне за пишущей машинкой дать бесконечное количество времени, то в конечном итоге она напишет все произведения Уильяма Шекспира.

— Да ладно тебе, не злись, — примирительно заговорила Лартания, чувствуя, что Скарс уже готов оборвать звонок. — Подумаешь, одна неудача. Я когда начала изучать артефакторику Мрачноземья, то вообще почти ничего не понимала. Мы, цветные драконы, не особо уважаем всю эту внешнюю магию, ведь истинная сила всегда принадлежит тебе самому.

Слушая новую информацию Лартании о драконах, Сергей легко сменил гнев на интерес.

— Ты сказала «цветные» драконы. То есть синие драконы цветные? А какие ещё есть драконы?

— Ох, их слишком много, чтобы я хотела перечислять их всех, — утомлённо вздохнула драконица, словно ей совершенно не хотелось говорить, но Сергей уже достаточно её понял, чтобы знать, когда она лукавила. — Но если ты настаиваешь, то я расскажу о самых важных.

Сергей тихо начал создавать новый артефакт, пока на заднем плане драконица живо начала расписывать славу своей расы. В этот момент Ордынцев почувствовал, будто он вновь вернулся на Землю и теперь занимается своими делами, слушая стрим.

— Драконьих стай много, но выделяются несколько, каждая из которых пошла по своему собственному пути. Сначала относительно немногочисленные природные драконы. Эти ханжи вечно трясутся за свои ненаглядные океаны, горы, джунгли и прочую «природу».

Вторыми по скуке — это небесные драконы, получившие свою силу от райской энергии добра. Лицемеры страшные. Их никто не любит, так как они обожают давать всем советы, как правильно жить.

Адские драконы — вечные противники небесных. Неплохие бойцы и наёмники, но если ты заключишь с ними контракт, не удивляйся, когда почувствуешь их бур в своём заднем отверстии, а дополнительный пункт контракта заставит тебя ещё этому и улыбаться. Сотрудничают с расой дьяволов, что, как понимаешь… Ах да, ты же туземец, так что ничего не понимаешь.

Последними из мелких стай, наверное, стоит вспомнить драконов Порядка и Хаоса. Если увидишь, что первых, что вторых, вали так быстро, как только можешь. Служение этим двум великим стихиям окончательно испортило им мозги, так что истинные драконы предпочитают вспоминать о них как можно реже.

Сергей мысленно хмыкнул. Предоставленные Лартанией характеристики других видов драконов отлично давали понять, что среди повелителей неба нет никакого единства. И хоть Ордынцев отдавал себе отчёт о сомнительной правдивости драконицы, но в её словах всё ещё попадались кусочки правды.

— Короче, есть ещё довольно много совершенно редких видов драконов, вроде мистических, но даже я за свою долгую жизнь видела их всего несколько раз. Теперь же мы перейдём к истинным правителям вселенной, то есть нам, цветным, и жалким подражателям, никак не осознающим горькую правду, металлическим драконам.

Металлические состоят из пяти цветов: золотого, серебряного, медного, бронзового и латунного. Если бы я хотела коротко описать каждого из них по списку, то это было бы что-то вроде: тупые ханжи, подлые твари, болтливые шутники, наивные, но более-менее приемлемые бойцы и разговорчивые идиоты.

— Я вижу, ты не особо любишь металлических, — поднял одну бровь Сергей, хоть его никто не видел. — В твоих описаниях чувствуется… опыт.

— Мы, цветные, постоянно сталкиваемся с металлическими. Когда я работала на этого ублюдка Раганрода, то он не раз отправлял нас сражаться с металлическими. Из них лишь золотые и бронзовые хоть сколько-то нормальные, готовые сражаться честно, — голос Лартании исказился от охватившего её возмущения.

— Те же серебряные немедленно вызывают всю свою родню на помощь, медные сведут тебя с ума шутками, подставами и ловушками, а латунные задолбают магией и ложными отступлениями. Короче, полная трата нашей драконьей родословной!

«Если бы это и впрямь было так, металлические не смогли бы занять прочное место ваших главных соперников». — тайно улыбнулся Сергей: «И если отсеять весь мусор, то выходит, что металлические куда дружнее вас и лучше разбираются в магии».

— Теперь у меня есть какое-то понимание, — не стал развенчивать ложь Лартании Сергей, продолжая доить из неё информацию. — Но что тогда насчёт цветных драконов?

— К сожалению, не так хорошо, как хотелось бы, — эти слова Лартания произнесла с искренней печалью. — У нас также пять цветов: синий, красный, зелёный, чёрный и белый. Нетрудно понять, кто из нас настоящий мозг всего вида, и это именно мы, синие драконы. Если бы не наш интеллект, то эти четыре вида варваров не знали бы, как махать своими крыльями.

Лартания презрительно фыркнула.

Красные самые крупные среди нас, но и почти самые тупые. Эти горы мышц ошибочно думают, что именно они всем руководят, но на самом деле мы лишь позволяем им так думать. Тупее красных лишь белые драконы, но они просто разочарование нашей расы. Некоторые даже голосовали за их исключение из рядов цветных драконов.

Следом идут зелёные повелители неба, и это пример, когда амбиции не способны скрыть даже жалкий фасад. Они считают себя самыми хитрыми и умными, но все их хитрости — это нарушения слов и низменная подлость.

Ну и чёрные драконы, мстительные уроды, сидящие в своих болотах и трясущиеся за свои шкуры.

— Как я вижу, если бы не вы, синие, то судьба цветных драконов была бы печальной? — сухо съязвил Сергей, однако Лартания на полном серьезе согласилась.