Правда, даже сейчас число бойцов Скарса всё ещё сильно отставало от численности любой из трёх других группировок, даже Одноглазого. Причина была проста — Сергей отдавал предпочтение в большинстве своём именно чёрным крысам.

А так как по сравнению с серыми крысолюдами их было меньше, то и армия Ордынцева отдавала приоритет качеству, а не количеству.

В связи с этим бойцы Грома, чья численность на данный момент достигла двухсот двадцати крыс, поголовно носили цельный стальной нагрудник, вытянутый шлем с ирокезом из шипов, наплечники, наручи и поножи.

С вооружением же Сергей долго ломал голову, пытаясь придумать, как выгодно реализовать свои «иномирные» знания. Немного узнавая у самых опытных главарей о существующих тактических «изысках», стало ясно, что всё очень плохо.

Обычно вожаки просто бросали одну стенку мяса против другой, попутно пытаясь воспользоваться различными тайными козырями, вроде магии, удара в спину или арбалетов с артефактами. Ни о какой тактической сложности и сложном манипулировании не шло и речи.

Проблема была в том, что Сергей и сам не был воином, а его познания земной древней истории тоже были ограничены.

Как итог, после напряженного мозгового штурма родилась… фаланга! А точнее, странная помесь раннего и позднего, римского варианта.

Если греческая фаланга подразумевала строй щитов и многослойный лес копий, то от последнего Сергей вынужден был отказаться, так как из-за постоянной необходимости сражений в помещениях или тесных туннелях копья были бы слишком неловкими.

По этой же причине Ордынцев отказался и от позднего римского варианта построения, ведь манипулярный строй требовал обширного пространства для тактических ходов, что трудно было реализовать в хаотичной и тесной застройке крыс. Кроме того, Сергей прекрасно понимал, что из него и из Грома вместе взятых не получится даже половина Юлия Цезаря.

То есть после всех усечений осталось лишь несколько вещей. Первой была стена щитов, где каждая из крыс старалась боковой стенкой щита помогать удерживать щит товарища, пока то же самое делали уже с другой стороны. Со спины же их поддерживали щиты стоявших сзади товарищей.

В тесных коридорах подобный строй тяжелобронированных крыс должен был стать неприятным сюрпризом даже для опытных бойцов.

Для тесного боя в строю Сергей заказал несколько сотен коротких мечей, которые было бы удобно втыкать в тела врагов. Ордынцев смутно помнил вид гладиусов, да и цена на однотипные мечи очень уж кусалась, поэтому форма мечей зачастую была очень своеобразной.

Ну и последним «ноу-хау», привнесённым из Земли, были старые добрые «пилумы», тяжелые метательные копья, запускаемые бойцами прямо в ряды наступающей пехоты.

Благодаря своей тяжести и форме, чем-то похожей на гарпун, даже если бы пилумы и не убили или не поранили, то, застряв в щите, они бы всё равно заставили противника избавиться от щита, оставшись без защиты.

К несчастью, как оказалось, вооружение своей армии — чертовски дорогой процесс, поэтому после всех трат пилумов набралось лишь на сотню крыс.

И словно этого было мало, тренировки с ними нет-нет, но приводили к уничтожению «инвентаря», заставляя сердце Скарса обливаться кровью.

Именно поэтому за последний год Сергей бросил все ресурсы на то, чтобы найти проект «дойной коровы», который можно было продать самым щедрым покупателям на свете — военным.

Но не стоило забывать о последнем из младших вожаков клиники Скарса, Крайсе. Именно этому везучему крысу было поручено командовать ещё ста пятьюдесятью, но уже серых крыс. Пройдя путь от ничего не значащего полу-раба до вожака, Крайс был совершенно потерян во вкусе власти.

Так как за грубую силу отвечал Гром, то крысы Крайса получили в свои лапы пару десятков арбалетов и пращей. Они также были лишены тяжелой брони и имели лишь легкие шлемы.

Комбинация из воинов Грома и Крайса постоянно патрулировала подходы к клинике и охраняла её коридоры и склады.

За внутренних же слуг и работников отвечал уже сам Трасч. Именно он вместе со Скарсом отвечали за ведение бухгалтерии и подсчёт продовольствия.

Тем не менее Сергей часто доверял Трасчу вести дела одному, так как большая часть сил Ордынцева уходила на эксперименты и познание столь любимой им магии.

Одной из первых вещей, что проверил Сергей, достигнув хоть какого-то спокойствия, это узнал точку плавления создаваемой им «техно-стали».

Разжигая горн и засунув туда созданный из руки длинный шип, Сергей очень быстро определил, что техно-сталь в изначальном состоянии намного уступает настоящей, пусть даже плохого качества стали.

После ещё нескольких проверок стало ясно, что прочность этого материала соответствует обычному необработанному железу.

Однако что-то всё ещё было странным. Этот материал на тех же технотварях вполне успешно сопротивлялся оружию крыс. Так в чём же было дело?

Последующие опыты довольно быстро открыли ответ — когда Сергей засунул шип в горн, не отделяя от своего тела, и подал магию, то прочность шипа росла линейно с количеством поданной магии.

Означало ли это, что тела технотварей каким-то образом научились производить магическую энергию, чтобы укреплять себя? Ведь Сергей очень сомневался, что все убитые ими монстры поголовно были магами.

Одно это открытие уже взрывало мозг, и Сергей с жадностью, словно почуявшая добычу гончая, устремился ещё глубже.

Немедленно каждый из лидеров Ржавой горы узнал новые расценки. Вместо того, чтобы платить дорогими монетами или блестяшками, куда лучше было пригнать пленных вражеских крыс.

Почему пленных? Потому что Сергей сразу отказался от принятия «материала» из самой горы. Дело было даже не в морали, а в том факте, что он собирался тут жить, а быть ненавидимым всеми слоями населения было слишком опасно.

Будучи бессимптомным носителем техночумы, одной из первых вещей, которые он узнал, это оставалась ли «болезнь» всё ещё заразной?

Ответ был прост — да. Стоило техночуме покинуть его организм и погрузиться внутрь другого, как немедленно запускался процесс захвата.

Десять насильно заражённых крыс дали Сергею понимание, как именно работает вирус. И да, Сергей решил на данный момент придерживаться теории, что это именно вирус, ведь без носителя техновирус не был способен ни развиваться, ни даже просто существовать.

Тонкие нити техностали немедленно начинали распространение, двигаясь четко в сторону нервов, спинного мозга и, наконец, головного мозга. В момент, когда все три предыдущих цели оказывались заражены, вирус начинал укрепление костей и мышц.

Благодаря подаче магии, упомянутый ранее процесс мог развиваться со взрывной скоростью, позволяющей в реальном времени наблюдать все этапы.

Одно лишь наблюдение за вскрытым, но ещё живым объектом полностью сводило Сергея с ума. Процесс заражения был слишком выверенным и чётким, чтобы быть случайным. За всем этим явно стояло что-то ещё.

Была ли техночума именно проклятьем? Или чем-то иным? Почему она так стремилась усилить своего владельца? Или это было сделано исключительно для создания опасных монстров?

Словно ужасающий, магический кордицепс, этот вирус таким образом научился распространению?

Ах, сколько интересных, увлекательных вопросов дало Сергею это открытие!

Следующая интересная находка вскрылась спустя пять с половиной месяцев исследований. К тому моменту Сергей как раз уже получил заклинания того беглого «школяра» и даже добился в их освоении первых успехов.

Видимо, увеличившийся магический контроль дал Сергею повышенную чувствительность, которой он ранее был лишён.

В очередной раз отломав выращенный шип, Сергей вдруг понял, что всё ещё чувствует в нём свою, пусть и утекающую магию!

По наитию, сосредоточившись на шипе и сформировав магический канал, как в заклинании телекинеза, Ордынцев с восторгом почувствовал, как канал укрепляется и больше не требует мысленного контроля для поддержания.

Передавая же по каналу магию, Сергей мог не только укреплять шип, но и заставлять его расти и разветвляться. Обладая этой информацией, Ордынцев теперь уже сознательно начал контролировать распространение вируса на подопытных, напрочь убирая те «побеги», что двигались в сторону нервов и мозга.