— Может сам ему поугрожаешь? Напрямую?

— Я те че, шестерка? — лениво ответил тот. — Твой косяк, ты и разруливай.

Крайне неприятный тип. Со своим новым носителем я еще не освоился, но мимика — есть мимика. Видимо тень промелькнувших эмоций все же отразилась на моем лице, а он, заметив, сдерживаться не стал:

— Ну, что зыркаешь? Думаешь, как выкрутиться? Думаешь, чем меня прижать и не платить? Так вот, — клуб и тир у меня хоть и частные, но легальные. Со всеми разрешениями. Военно-патриотические понял? Реконструкции мы исторические делаем. И все патроны — холостые. Так что мыслишки свои оставь. Тебе время отведено — крутись.

Информации пока слишком мало. Как выбираться — непонятно, поэтому я взял себя в руки и примирительно произнес:

— Мне бы поесть?

— Это можно, — он обернулся и обронил: — Васек, сопроводи гостя! И проследи, чтоб он нигде не шастал!

Меня отвели в комнату без окон, расположенную этажом выше. Помещение похоже на стандартный одноместный гостиничный номер. Поднимались мы на лифте.

По первым наблюдениям комплекс, где я оказался, имеет признаки бункера. Как отсюда выбраться — пока ума не приложу. А выбираться надо, по нескольким причинам.

Нейроимплантат не работает. Доступа в сеть, даже ограниченного у меня нет. Судя по всему, сопряженное устройство имеет несколько степеней защиты, которые я не прошел. Вероятно, идентификация и разблокировка функций напрямую связаны с матрицей сознания владельца.

Тревогу нейрокомпонент пока не поднял, но, думаю, что это дело ближайших часов. Логично, ведь слепок сознания после перемещения будет иметь неизбежные искажения, — его стабилизация для надежной идентификации требует времени.

Однако лимит у меня небольшой. Ну, допустим, максимум сутки. Дальше возникнут неизбежные проблемы.

Где же я нахожусь?

Вряд ли Дрезден или Волгоград. Интуитивно я склоняюсь к варианту с Петровской аномалией, а значит вокруг дремучие леса Российской глубинки.

Заплатить требуемую сумму и тем самым закрыть вопрос, обретя свободу, я не могу. Нет доступов, и по большому счету я ничего не знаю о человеке, который отыгрывал Зотова. Он — ставленник Цайта, это не вызывает сомнений, но кем он был в этой жизни? Какими активами владел? Как поднять его связи?

Нет ответа. А значит все возникшие проблемы мне придется решать самому, голыми руками.

По коридору кто-то прошел. Дверь в мой «номер» приоткрыта. Здесь наверняка ведется тотальное видеонаблюдение, а значит надо быть крайне острожным в поступках.

Вырубить охранника и попытаться выбраться силой?

Я не рукопашник. В лучшем случае могу дать в морду при крайних обстоятельствах, но не более. Драться никогда не любил, но война все же многому научила. Сейчас остро вспомнилось, как под Ржевом пришлось броситься с ножом на немецкого связиста. Тогда я чуть не погиб, и если б не Панфилов с его подготовкой, то я завалил бы нам момент нападения.

Значит силовой прорыв оставляем как план «Б» на самый крайний случай. Мне бы «ТТ» и пару обойм к нему, но мечтать не вредно.

Мысль работает напряженно, но результатов нет. Не вижу выхода из сложившейся ситуации.

Убить меня не убьют, — с мертвого денег не получишь, а вот «порезать на ремни» — запросто. Счет выставлен с восьмью нулями, а когда на кону такие деньги, то в ход пойдут любые средства давления, особенно если среди твоих кредиторов — урки.

И все же Зотов отыгрывал очень чисто. Неужели в этом теле скрывался профи высокого уровня, с железной волей, отличной подготовкой и недюжинным актерским талантом?

«Вряд ли, — мысли постоянно сбиваются. — Но кем он был? Где научился пилотировать?»

Я неосознанно коснулся нейроимплантата. Кибернетический паразит впился в висок. Такие девайсы еще не получили массового распространения, но раз уж они появились, то все остальное — лишь дело времени. Вскоре смартфоны, коммуникаторы и другие устройства окончательно уйдут в прошлое. Все заменят вот такие компактные модули искусственных нейросетей, сопряженные с нейронами головного мозга.

Стоп…

Если имплантат — это модуль искусственной нейросети, то у Цайта вообще не должно было возникнуть проблем с формированием личности своего эмиссара?

Достаточно инсталлировать модуль искусственного интеллекта в такое вот, сопряженное с человеческим рассудком устройство, и вуаля?

Но куда же делась настоящая личность Сергея Емельяновича Сухорукова?

На самом деле вариантов множество. От современных препаратов, подавляющих волю и рассудок, до банальной травмы, связанной с потерей памяти, и как следствие — ее безболезненного замещения на синтетическую личность, до поры таившуюся в имплантате.

Зябко тут.

Но ладно. Это скорее всего нервное, на самом деле в помещениях тепло. К слову, — мне вернули личные вещи. Дорогой коммуникатор какой-то флагманской модели, брелок с несколькими чипированными электронными ключами, — один явно от машины, и позолоченную зажигалку — дорогая раритетная безделушка, говорящая о склонностях владельца.

Но это не помогает.

Коммуникатор мертв. Никаких документов нет. Ни удостоверения личности, ни водительских прав. Примета эпохи. Все хранится в электронном виде, и если ты оказался отрезан от своих девайсов и сети, то исчез, стал никем, утратил дееспособность?

Получается так. Смешно. Мы выдумываем страшилки об искусственном интеллекте и его мнимых кознях, а сами уже давно стоим на краю пропасти, с любопытством заглядывая в собственную могилу. Отключи электроэнергию по всему земному шару и для самоуничтожения человечества больше ничего делать не придется…

Ладно… Проехали… Думай, как будешь выбираться…

Взгляд остановился на зажигалке.

Устроить пожар и, пользуясь суматохой, вырубить охранника, завладев его оружием? Допустим. А дальше-то как? Заблокируют лифты, и я останусь на этаже. Но даже если удастся подняться выше, — патроны конечны, а способностей супергероя я за собой не замечал. Мне обязательно надо выжить, а значит план побега должен быть реалистичным.

Мимо снова прошел охранник.

Интервал — где-то пять минут. Коридор длинный. Пока меня вели по этажу, я успел заметить несколько «перекрестков». Боковые ветвления ведут в какие-то подсобки, надо полагать?

Точно не знаю и это плохо. Охраннику на меня плевать. Проходя мимо, он не заглядывает в комнату. Видимо насмотрелся он тут всякого. Разных «гостей» и ситуаций, связанных с постэффектами возвращений из другой эпохи. Наскучило уже.

Пистолет в кобуре. На поясе электрошокер.

Воспользоваться им? А что, если пустить разряд в себя? Поволокут в «больничку», если она тут есть?

Уже немногим теплее. Вряд ли они захотят, чтобы я умер от остановки сердца. Будут пытаться реанимировать. С большой долей вероятности переместят куда-то. Скорее всего выше. Ситуации наверняка возникают разные, а оказание медицинской помощи зачастую связано с визитами сторонних специалистов узкого профиля. Может у кого-то после вояжа в другую эпоху засбоить организм, хотя бы на нервной почве? Может. А захотят ли местные дельцы демонстрировать бункер приезжим медикам?

Нет. Значит вероятность, что меня поднимут наверх, высока.

Хорошо. Неудачная попытка побега и как результат — удар шокера, — план рабочий. Но откачают ли? И в каком состоянии я очнусь? Смогу ли вырубить охрану и сбежать?

Не факт.

Думай дальше, Скворцов…

Думаю, но в голову ничего путного пока не приходит. Слишком мало информации об этом месте.

«Сколько тут охраны? Чем вооружены? Как организовано видеонаблюдение? Кто следит за мониторами, люди или компьютерные боты? Что является признаком тревоги, а что входит в разряд допустимых событий?..»

Шаги охранника истончились вдалеке, и в этот момент мимо приоткрытой двери прокралась какая-то тень.

Я встал, подошел к дверному проему, вжался в простенок, а затем осторожно выглянул.

Кот… Облезлый бродячий кот труси́т вдоль стены, на полусогнутых. Холка дыбом. Клокастая шесть торчит во все стороны — в ней запутался репейник…