— Ты проверила хроники? — спросил он, откидываясь на спинку стула.

— Да, — я развернула перед ним архивный журнал и ткнула пальцем в пометки. — Последние пять турниров проводились в Ирландии. Они выиграли четыре из них. Какой из этого следует вывод?

— Преимущество у того, кто знает территорию.

Я кивнула, стараясь не задерживать взгляд на Киллиане, и продолжила:

— Мы в Шервудском лесу. Это мой дом. Я знаю, где опасно, где излюбленные полтергейстами лощины, где можно от них спрятаться. У нас есть это преимущество. Но не стоит недооценивать остальных. Ведьмы сильны магией. Мы не зависим от времени суток или фаз луны. Мы — самые стабильные участники. И мы знаем, как работать с духами.

— Оборотни — физическая сила, скорость, чутье, — добавил Киллиан. — Они могут превращаться в разных зверей. Это делает их непредсказуемыми. Но я проверил фазу луны.

— И? — я подняла бровь.

— Тридцать первого октября — растущая луна. Турнир длится три дня, так? Значит к третьему ноября луна будет почти полной.

— С каждым испытанием оборотни будут становиться лишь сильнее, — я закусила губу, пытаясь придумать что-то, что поможет нам против оборотней, но единственным решением, которое вертелось в голове было избегать встречи с ними. — Что насчет вампиров? Ты ведь читал о них?

Губы Кавальере растянулись в самодовольной улыбке.

— За кого ты меня принимаешь? Разумеется, я читал. Вампиры устойчивы к психическому урону. Полтергейсты не будут на них действовать, но днем вампиры слабы — солнце вытягивает их силы.

Асмодей милостивый! Это же отлично! Да!

— Вампиры сильные противники только в ночное время, — возбужденно выпалила я. — Но днем они бессильны против нас, словно смертные!

Я случайно посмотрела на Кавальере. На его лице все еще сияла улыбка, будто я только что отвесила комплимент его прекрасным волосам или новой рубашке.

— Чего это ты так ухмыляешься? — осмелилась спросить я и тут же пожалела.

Киллиан пожал плечами и придвинул свой стул ближе ко мне.

— Да так, — тихо произнес он, когда между нами осталось всего несколько дюймов. — Радуюсь тому, что твой депрессивный эпизод наконец-то прошел.

Я поняла, о чем он. Вот только Киллиан заблуждался. У меня не было никакой депрессии. Я вполне осознанно игнорировала его почти две с половиной недели, прилагая к этому все доступные мне усилия.

Присутствие Кавальере дурно на меня влияет. Оно сродни бешенству — поначалу чувствуешь легкое недомогание, а затем оно поражает мозг и нервную систему, путает мысли и меняет поведение. В конечном итоге бешенство приводит к смерти, как только начинаются клинические проявления.

Я все еще не забыла слова Присциллы о том, что некто, носящий горделивый венец, может стать моей погибелью. Киллиан Кавальере начал вызывать во мне слишком много чувств, которых рядом с ним вообще не должно было возникать. И самое отвратительное заключалось в том, что в глубине души я понемногу начала осознавать, что по какой-то абсурдной и немыслимой причине он уже поселился у меня голове.

Поздно для вакцинации.

— У нас есть неплохие шансы выиграть, если мы не будем мешать друг другу, — ровно продолжила я, решив проигнорировать слова Кавальере.

***

Институт Кроули преобразился. Шатры и палатки были разбиты по всей территории, и теперь все вокруг больше напоминало огромный магический фестиваль, чем учебное заведение. Между ними сновали ведьмы, оборотни и вампиры, преподаватели и гости из Ирландии. Наши студенты толпились во дворе, с нескрываемым любопытством разглядывая прибывших участников.

Ближе к забору возвышалась большая сцена. На ней уже суетились организаторы, проверяя оборудование и последние приготовления.

Несмотря на то, что рядом стояли Силли и Шон, меня все равно жутко мутило и трясло.

Когда наступил полдень, Дункан поднялась на сцену. Ее голос разнесся по всей территории, отразился от стен Института и жилого кампуса и постепенно заглушил гул толпы.

— Добро пожаловать на «Тринадцатый перекресток»! — объявила она. — Турнир, который проводится раз в тринадцать лет между магическими школами Великобритании и Ирландии. Я рада приветствовать участников, их семьи и всех, кто собрался здесь сегодня.

К сожалению, мои родители не смогли приехать на турнир, поскольку улетели в Германию на конференцию, о которой стало известно задолго до турнира.

— Сегодня мы станем свидетелями состязания, которое проверит не только магические способности, но и силу духа, смелость и умение работать в команде. Участники будут проходить испытания в Шервудском лесу, где их ждут ловушки, иллюзии, духи и другие опасности.

Дункан перевела взгляд на меня.

— Я представлю своих участников. Выходите, когда услышите свое имя.

И тут началась самая страшная часть.

Директор стала зачитывать имена.

— От британской академии для ведьм — Института Кроули — Люсильда Принц и Киллиан Кавальере!

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Боковым зрением я заметила фигуру Киллиана, направившуюся к сцене. Нужно было идти, но ноги словно вросли в газон.

— Хватит стоять как мраморное изваяние, иди уже! — шикнула на меня Присцилла, толкая вперед.

Я сглотнула ком в горле и повернулась к Шону. Его мягкая любящая улыбка сейчас совершенно меня не успокаивала.

— Не могу, — выдавила я, пытаясь справиться с подступающей паникой.

Шон поправил воротник моего пальто, а затем взял меня за руку.

— Тогда сделаем это вместе, хорошо?

Его теплая ладонь, крепко сжимающая мою, подарила мне немного храбрости и иллюзию уверенности.

— Хорошо, — кивнула я.

Уверенными шагами Шон направился прямо к сцене, на которой мне придется стоять лицом к огромной толпе. Это смахивало на катастрофу.

Его большой палец гладил тыльную сторону моей ладони, но этого все равно было мало. Пока я медлила, толпа не возобновила гвалт, напротив, воцарилась почти абсолютная тишина.

Метлу мне в зад, какой позор.

Чем ближе мы подходили к сцене, тем сильнее мне хотелось развернуться, забежать в туалет и запереться там до конца турнира.

Шон подвел меня почти к самой сцене. Его рука все еще сжимала мою, и я цеплялась за нее, как за спасательный круг. Толпа расступалась перед нами, но я не видела их лиц. Только размытые пятна.

Мы прошли еще немного и оказались в двух шагах от Киллиана. Я принялась бестактно разглядывать его, чтобы хотя бы на секунду отвлечься от происходящего. Сегодня он был одет не в привычный черный костюм, а коричневый — темный, почти шоколадный, с длинным пальто того же оттенка. Кавальере поймал мой взгляд и направился к нам. Подойдя ближе, он сначала посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на моего сопровождающего. Шон остановился. Мне показалось, будто между парнями пролетел короткий, безмолвный разговор, смысл которого я уловить не успела. А затем я почувствовала, как пальцы Шона медленно разжались.

Неожиданно Киллиан уже держал меня за руку. Он притянул к себе и уверенно обхватил за талию.

— Идем, — сказал он тихо, и я почувствовала, как его голос отдается вибрацией в моей груди.

У меня не было ни сил, ни желания сопротивляться.

Мы поднялись на сцену под приветственные улыбки всех шести директоров, стоявших рядом, и я ни на дюйм не отодвинулась от Кавальере. Напротив, мне даже показалось, что я вросла в его высокое крепкое тело.

Я совершила фатальную ошибку и посмотрела на собравшуюся толпу. Мир вокруг меня тут же поплыл. Я не видела лиц. Не слышала голосов. Только гул в ушах и оглушительный стук собственного сердца.

Киллиан наклонился к моему уху.

— Ты — Принц, — медленно и четко произнес он. — Не смей падать в обморок или что ты там задумала. Иначе я буду припоминать тебе это каждый адов день. Стой. Просто стой и думай о том, как сильно ты меня ненавидишь. Должно помочь.

Я перевела взгляд на сцену и заставила себя сосредоточиться на Дункан.