— Ты не думала поговорить для начала с Лордом Байроном?

Я покачала головой:

— Шутишь, что-ли? Я люблю Байрона и не прощу себе, если он пострадает в попытках защитить меня. К тому же я не хочу, чтобы Байрон решил, будто во мне заиграла старая травма, потому что это не так!

— Тогда может поговоришь с родителями? — предложила Силли.

— Да не хочу я никого в это втягивать! Тем более звать на помощь родителей, как маленькая девочка, когда в Институте происходят настоящие убийства! Тем более, какой из меня тогда выйдет адвокат по уголовным делам, а? Или ты забыла, куда я планирую поступать? Если доживу, конечно…

Присцилла фыркнула:

— Я как раз таки не забыла. Ты хочешь стать адвокатом, но мнишь из себя почему-то великого сыщика.

— И тот и другой специалист не далеки друг от друга. Оба ищут правды, но адвокат — в зале суда, а сыщик — где придется.

Подруга внимательно посмотрела на меня.

— Ты странная в последнее время, — тихо сказала она. — Раньше ты никогда не показывала, что у тебя внутри. Ты даже разум свой никому не открываешь. Ни мне, ни Шону. А сейчас… — она пыталась подобрать слова. — Ты готова лезть в драку с Кавальере и говоришь о смерти так, будто она стоит у тебя за плечом.

Я замерла, внутри меня все сжалось и я почувствовала, как мои щеки начинают гореть от злости.

Асмодей милостивый! Почему я должна оправдываться перед собственной лучшей подругой?!

Почему она просто не примет мою позицию, не нырнет со мной в это самонадеянное расследование, или, на худой конец, просто не поверит мне наслово и не поддержит, как это делают подруги в сериалах?

Я вспыхнула.

— Может, потому что раньше меня не собирались убить? Не коси под дурочку, ты и сама прекрасно знаешь, что я держу свое сознание за барьером не просто так,— огрызнулась я. — Идем, нам давно пора в класс.

Я сделала шаг, но Присцилла задержала меня за руку.

— Люси, — ее голос стал мягче. — Если тебе что-то понадобится, что угодно, я рядом.

— Надеюсь на это, — я высвободила руку. — Пойдем.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Я стоял за углом и слышал каждое слово.

Принц боится.

Она не играла, не врала, а искренне считала, что ее жизни угрожает опасность.

За годы жизни я видел достаточно лжецов, чтобы отличать фальшь от реальной реакции. Мать в свое время преподала мне отличный урок. И я видел, что Люсильда и правда боится.

Она считала, убийцей меня, а Дункан моей сообщницей. Но не спешит ли она с выводами?

Я мог бы попытаться разубедить Принц, доказать свою непричастность, может, даже подружиться.

Мог бы, если бы мне хоть немного было дело до того, что Принц обо мне думает.

Я прислонился к стене, прокручивая в голове услышанное.

«Горделивый венец».

Кавальере. Люцифер. Убийца.

Если Принц действительно поверила пророчеству, то она уже выбрала себе врага в лице меня. Значит, я ошибался.

Я тоже подозревал ее. Кровь на руках, лес, ненависть ко мне. Но теперь… Теперь я видел ее настоящую: испуганную девчонку, которая пытается казаться сильной.

Тогда кто же стал вершителем чужих судеб?

Настоящий убийца все еще на свободе. И Принц его будущая цель. Учитывая, скольких она бесит, новый список подозреваемых будет очень велик. Отталкиваться лишь от Принц будет глупо и бессмысленно. Нужно понять, что связывает ее с Грингричем и помощницей библиотекаря.

Я оттолкнулся от стены и медленно пошел к выходу из коридора.

Если она жертва, то убийца придет за ней. И когда он придет, я буду рядом.

Я буду следить за ней. Не как за подозреваемой — как за приманкой. Пусть только рискнет приблизиться к Принц.

Я не понимал, почему вдруг решил ввязаться в эту историю, не знал, зачем мне все это нужно. Неужели я не пройду мимо, как делал всю жизнь?

Гамлет говорил: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.» Так может быть мое рвение разобраться с происходящим в Институте как раз и есть то самое «многое»?

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

После перерыва мы отправились на енохианский. Профессор Эдвард Келли тот еще тип. На всю Англию он стал известен еще в эпоху Ренессанса, благодаря своим успехам в оккультизме. Когда-то он ухаживал за моей матерью, но она его отвергла, поскольку профессор был навязчивым, словно комар, что пищит над ухом, лишь стоит лечь спать. Не говоря уже о том, что по мнению Эдварда Келли женщине нельзя даже чихнуть без дозволения мужчины. С тех пор мистер Келли носит обиду, как старую брошь, которую давно пора выбросить. Иногда он смотрит на меня так, словно я должна искупить перед ним грехи моей мамы. Каждый раз, когда я отвечаю правильно, он раздраженно поджимает губу, словно ему дали глотнуть прокисшее молоко.

Но придираться ко мне напрямую профессор не может. Енохианский сложный язык, а я знаю его лучше всех на курсе. Эдвард Келли не занижает мои оценки, но каждый его взгляд выдает то, насколько я ему омерзительна.

Профессор стоял у доски, разглаживая свою застиранную жилетку. Когда студенты заняли места, Келли раздал пожелтевшие листы с заданием.

— Сегодня вы переведете на енохианский фрагмент из «Илиады», — произнес профессор, запуская пальцы в свою густую бороду и неторопливо перебирая ее пряди. — Кто закончит раньше — молодец. Остальные, желающие закончить перевод в жилом кампусе с помощью компьютера, пусть не рассчитывают на поблажки. Чтоб через час все сдали свои листки мне на стол.

Я вытянула из тетради чистый листок.

Закрыв глаза на секунду, я восстановила в памяти значения некоторых слов, которые не являлись точными аналогами английских, но передавали нужный смысл, если смотреть на них в контексте.

ZAMRAN — время, день, в контексте можно прочитать как «сегодня».

VORDO — тьма, ночь.

VAOAN — местоимение «ты», «он/она», «его/ее».

TA — вопросительная частица.

Составив мысленно предложение, я вывела слова на бумаге:

ZAMRAN ON VORDO. CASARMA DUNCAN. VAOAN TA?

В Институте не водилось военнослужащих, поэтому мне оставалось надеяться, что Кэмпбелл догадается: в енохианском языке нет слова для «кабинета» и придется искать значение по соседним словам.

Я пододвинула тетрадь к Саре.

Она склонилась над ней, нахмурив брови. Енохианский давался ей хуже, чем мне, но тем не менее Кэмпбелл была умной и смышленой. Ей не требовалось знать язык, чтобы понимать принцип головоломки.

Сара поняла, что Гэндальфу достаточно было произнести слово «друг» по-эльфийски прежде, чем Фродо сообразил, что именно требуется сделать. Поэтому я не удивилась, когда через пару минут Сара кивнула и, схватив ручку, вывела ответ:

PAO ZAZAS?

PAO — вопросительное слово.

ZAZAS — форма глагола со значением «искать», «находить», «отыскивать».

Это одна из базовых лексем в словаре Джона Ди, который в нашем Институте преподавал демонологию, и, заодно, приходился лучшим другом Эдварда Келли. В другом контексте, в зависимости от окружающих слов, ZAZAS могло указывать на сущность — «есть», «является». В ранних текстах слово могло обозначать «поиск истины», но в контексте утверждения его можно трактовать как глагол‑связку.

Я взяла ручку, облизала пересохшие губы и вывела следующую строку, стараясь не ошибиться в символах:

TAPAS ZAZAS KILLIAN OIP TELOC DUNCAN VAOAN.

Мне нравится слово TAPAS. В енохианских таблицах Ди оно несет смысл явного указания на истину или факт. Я же использовала его для обозначения слова «доказательства». Предложение получилось четким по своей структуре. Того же OIP, мне хватало с головой: слово несет негативную коннотацию и переводится как «тот, кто лишает жизни».

И, наконец, слово TELOC, означает примерно «быть защищенным».