За пару лет, если туземцам не надоест, то всех биомехов переловим. Неплохо, но маловато и слишком долго.

Повторяя схему, мы пошли дальше. И в одиночестве я остался примерно на середине долины и на входе в старые развалины. По материалам и сохранившимся фрагментам архитектуры, мне это всё напомнило город элефанти. А точнее, основание тех зданий с минимумом сохранившихся башен. И некую центральную композицию (не считай здоровенной маски-черепа) в виде статуи слона или какого-то иного покровителя я либо пока не нашёл, либо до наших дней она не дожила.

«Всё, — пришло сообщение от Осы. — Ты один. Все оттянулись на безопасное расстояние. Если дальше не пройдёшь, то возвращайся. Ты пока ещё в зоне поражения, так что живым мы тебя им точно не отдадим».

'Спасибо, всегда знал, что на тебя можно рассчитывать, — мысленно усмехнулся я, попытавшись сориентироваться по границам нужной зоны.

Видеть Анна меня точно не могла, я уже довольно сильно углубился в низину, добравшись до стены древних развалин. Я оказался в паре метрах от пустого дверного проёма и сам застыл, как статуя, пока в опасной близости не прошёл патруль биомехов. Как только их силуэты скрылись в тумане, я юркнул в проём. Вляпался во что-то хрустящее, не сразу разглядев, что это сухие кости, обломки панцирей и крошки от чьей-то чешуи разной степени древности. Чешуя была самой свежей и ещё пованивала, а кости с панцирями могли здесь и сотни лет пролежать.

Видимо, часть «био» внутри «мехов» нуждалась в пропитании. Что, впрочем, логично, учитывая, что они эволюционируют и адаптируются. Чем глубже я продвигался, тем крупнее попадались кости. Нашлись и рога антилоп, и птичьи перья, и даже старый человеческий череп с чересчур развитой костяной пластиной на лбу. Похоже, не все вылазки туземцев проходят успешно.

— Но было бы странно, если было бы иначе, — прошептал я, заметив, что в дальнем углу и так немаленького мосорника-могильника туман был гуще и плотнее.

Вскарабкавшись по стене практически к самому потолку, стал пробираться дальше. В каменных плитах было полно трещин и выступов, я спокойно добрался до середины зала, и также спокойно завис, когда внутри появился незнакомый мне биомех. Он выскочил откуда-то сбоку и, извиваясь, как змея, заскользил по костям и панцирям, практически их не двигая. Если изначально он напомнил мне рептилию, то сейчас ассоциация у меня была только одна: гофра от автомобильного глушителя. Завышенного, конечно, диаметра — навскидку сантиметров семьдесят-восемьдесят.

Где перед, а где зад с моего ракурса было не видно, но что-то мне подсказывало, что это не хищник, а если у него и есть зубы, то это скорее соединительная резьба. Система «Древних» тоже зафиксировала монстра и высветила мне подсказку:

«Чужая биомеханическая раса… Кибернетический организм класса „Строитель“… Подвид — „Дымоход“… Уровень опасности — низкий…»

Ага, значит, новости сразу и хорошие, и плохие. Очень может быть, что у этого «дымохода» была всего одна функция: проползти куда-то, воткнуться в агрессивную среду и там же помереть, но проложить путь для второй такой же или уже десанта из «дымопрядов». Так что уровень опасности обнадёжил.

Но вот факт, что у биомехов существует целый класс «строителей», наоборот, напряг. Если, так сказать, проездом, то и строить-то ничего не надо. А раз надо — то это уже и подход другой, и планы соответствующие.

«Дымоход» на меня вообще никак не среагировал, проскользил в тот самый угол, где сгущался туман, и исчез, скрывшись с радара моей чуйки. Мне бы тоже уже двигаться дальше — выбраться на крышу, оттуда забраться ещё выше и как можно дольше так и скакать по верхам, но информация о биомехах мне тоже была нужна.

Я перехватился и, не отлипая от стены, стал перебираться к тому углу. Сквозь туман разглядел край воронки, уходящий довольно глубоко. Метров тридцать точно — на этом уровне мелькнул маркер «дымопряда». Потом ещё сразу штук десять, а потом и вовсе появилось ощущение, что подо мной открывается вход в целый муравейник, который организован вокруг коконов — источников дыма.

С трудом подавив желание метнуть им туда ЭМИ-гранату, я полез дальше. Выбрался на свет, протиснувшись в щель между каменными плитами, и сорвался в резкий «Спринт», проскочив по открытой площадке. Взлетел на остаток одиноко стоящей стены и улёгся, провожая взглядом встречный патруль.

Радиус действия между биомехами действительно сократился почти вдвое. Или это просто выросла их плотность. Не считая тех, кто был в воронке, я уже насчитал двадцать шесть биомехов. А таких воронок в долине было как минимум три штуки, плюс, пока было непонятно, куда прокладывают путь «дымоходы». Или откуда…

В опасной близости от меня появился крупный дымопряд. Я бы даже сказал, что он был толстым — та живая его часть укрупнилась, нарастив защитные слои. Это сильно сказалось на скорости и вертлявости монстра, поэтому сразу возник вопрос: зачем эти это делают?

Сомнительная адаптация в плане боевой эффективности. Но, возможно, процесс перестройки просто ещё не завершился. И это снова даёт нам две новости! Плохую — неизвестна конечная форма. Хорошую — и, к сожалению, это пока только версия — число биомехов на Аркадии конечно. Они не могут размножаться, как обычные живые существа.

— М-да, при этом что-то и кого-то строят… — прошептал я, задумавшись и слишком близко подпустив к себе биомеха.

«Толстяк» замер и, пощёлкивая суставами, повернулся к моим развалинам. И несмотря на свои габариты, довольно ловко оказался среди камней. Лапами, будто слепой, стал прощупывать проём и полез на стену. Высунулся метрах в двадцати от меня, выбрался и снова начал щёлкать, запустив вокруг какое-то излучение.

Прошёлся им по мне, вызвав чуть ли не физический дискомфорт, сравнимый с ощущением, будто зацепил край паутины. Всего одну ниточку, но она будто ко всему телу сразу прилипла. При этом излучение на мне не задержалось, скользнув по огрызкам каменных блоков, среди которых я лежал, зато напряглись соседние маркеры. Чуйка отчётливо сжалась, продемонстрировав, как напряглось окружение.

Тем временем «дымопряд» полностью выбрался на край стены и, цепляясь лапами за края, пошёл ко мне.

Но не дошёл — над долиной прогудел отголосок дальнего выстрела. И в следующую секунду «дымопряд» покачнулся и, не удержавшись, свалился со стены. Живой и, похоже, невредимый он тут же вскочил на лапы. И шустро, и деловито скрылся в тумане по направлению источника выстрела. Соседние маркеры поступили также, плюс их число удвоилось, будто выстрел встряхнул этот сонный «муравейник».

Я, можно сказать, тоже встряхнулся! Подскочил и, взяв разгон, сиганул в освободившееся пространство. Перескочил на другую стену, оттуда на столб, с него вниз через остатки ещё одного проёма. Перед глазами мелькнула подсветка импланта — что-то я зацепил из мира ультифорфисов: отметки на стене, блеск старой брони, спрятанной в очередной куче пустых панцирей. Но копаться было некогда, прозвучали ещё три выстрела, но каждый дальше предыдущего. И Оса отступала, и я не сидел на месте.

За развалинами пошёл лес. Плотные, густые заросли, на рост которых туман никак не повлиял. Может, только листочки, не получившие солнечных лучей, казались какими-то чахлыми. Но зато их было много. Видимость упала до пары метров, а в некоторых местах так вообще приходилось пробираться чуть не на ощупь.

И я пробирался, подолгу замирая и выжидая, когда в опасной близости мелькали биомехи. Или, наоборот, ускорялся, чтобы опередить патруль и проскочить опасную зону вероятного сближения.

Из самого тумана я выходил трижды. Сначала сменился ветер, и меня быстро накрыло с головой. Потом просто догоняло, пока я выжидал или исследовал дальнейший маршрут. На самом склоне патрулей на виду уже не было, хотя в самой скале что-то ещё периодически подсвечивалось. Но чем выше я поднимался, тем меньше признаков живых биомехов было вокруг. А вот мёртвые, наоборот, начали попадаться.