Я откровенно залип. Особенно когда в голове проснулся имплант «Древних» и начал подсвечивать маркерами не только самих биомехов, сколько узнавать какие-то родные для себя ориентиры. По заложенная программ явно сбоила — перед глазами явно происходили попытки создания контуров зданий, но когда подсвеченная линия натыкалась на недостающие части, контур разваливался.

Я успел выделить одно отдельно стоящее здание, рядом с которым (уже обычным зрением) разглядел огромный каменный череп, отколовшийся от какой-то скульптуры и вросший в землю. При более детальном разглядывании, когда туман ветром сдвинуло ещё метров на сто, я пришёл к выводу, что это не череп, а шлем-маска. Изрезанный орнаментом лоб, усиленные круги вокруг глаз и сами глаза словно линзы какой-то оптики.

А в низине было ещё интересней. Сквозь туман проглядывались стены чего-то совсем глобального с постройками на несколько уровней. Темнели проёмы, где-то возвышались колонны — в общем, стандартную пятиэтажку на пять-шесть подъездов в этом тумане можно было легко спрятать.

Единственное место, где мой внутренний сканер смог полностью замкнуть контур — была вершина соседней горы. Там, почти на самой вершине, заросший коротконогими деревьями с трудом, но угадывался тёмный провал. Пещера, а метрах в ста от неё ещё одна. Присмотревшись, я обнаружил и третью, просто совсем в зарослях.

Сканер зафиксировал их все как один объект, и даже попытался подсветить ещё парочку, но глаз ни за что не зацепился — контура не получилось, только размытое марево. Выглядело это довольно странно. Все отверстия находились на одном уровне, и, можно было предположить, что, обойдя гору по кругу, я бы нашёл отверстия и с другой стороны.

— Может, это что-то типа распылителя? — спросил я у Анны, поделившись с ней первоначальными наблюдениями.

— Типа, где-то внутри горы был источник розовой пыльцы, откуда его уже ветра разносили во все стороны?

— Место вроде бы подходящее. Самая высокая точка вокруг, ветра здесь такие же сумасшедшие, как и в городе. Мы здесь всего минут пять, а они уже трижды сменились, — я посмотрел в сторону, где остался город.

— Хочешь проверить? — нахмурилась Оса, разглядывая туман.

— И не только проверить, — улыбнулся я. — Ремкомплект у меня с собой. Если там был бутон, нужно попробовать его реанимировать.

— А если не получится?

— То посадить новый, — пожал я плечами. — Семечко у меня тоже есть.

— А если оно уже того? Типа срок годности закончился?

— Давай без если, потому что, если мы не придумаем, как нейтрализовать жёлтую среду обитания биомехов, мы их лет сто будем выбивать из Гранады. А из всей Аркадии и того дольше.

— Да, я как бы не против, — улыбнулась Оса. — Только не очень понятно, как преодолеть эту низину? Ты скольких уже насчитал?

— Сначала десять, но уже пятнадцать, — сказал я, всматриваясь в туман. — И это только тех, кто не скрывается. И тех, кто, кажется, уже заметил наше присутствие.

Я посмотрел на вождя, дающего какие-то указания своим воинам. Мы пока не отсвечивали, на вершину-то забрались, но прятались за камнями. При этом биомехи нас всё равно почувствовали, но туземцев это не волновало. Старик лишь косился на туман и периодически слюнявил палец и ловил ветер. Вид у него при этом был такой, будто у него есть план. Причём не собранный на коленке, а отшлифованный годами.

До края тумана от нашей вершины было около пятисот метров, которые из-за ветра превращались то в двести метров, то почти в километр. А маркеры биомехов светились ещё примерно на сто метров глубже. Они курсировали вместе с туманом, но за его пределы не выходили.

Какое-то время старик наблюдал за туманом, а потом довольно крякнул и начал строить свою банду. Вождь подозвал к себе двух самых молодых и вертлявых и начал давать им инструкции. Обвёл рукой туман, ткнув пальцем в развалины, потом в довольно глубокую трещину в скале и, наоборот, в нагромождение камней.

— Похоже, это приманка, — кивнула Оса. — А вот это команда загонщиков.

— Ну, или забойщиков, — сказал я, маякнув в сторону второй команды, подошедшей за инструктажем.

Среди них был Рокай и ещё три крупных охотника. У всех у них были свои боевые ньялы, которые пока мирно паслись чуть ниже по склону. Где там же, только ещё дальше, гуляла и моя стая сервалов вместе с Пеплом. И если методика охоты туземцев уже более менее становилась ясна — будут по одному выманивать из тумана биомехов и валить толпой. А то и топтать копытами. То участие сервалов в охоте пока казалось сомнительным.

Вождь подкрался к нам и с торжественным видом прошептал:

— Охота начать. Мы первый показать. Потом ты.

Я пожал плечами. Сомнительное, конечно, предложение, но что поделать.

— Вай-та! — улыбнулся вождь.

— Вай-та! — подхватила Оса, подзывая к себе «Пчёлерию».

Раз мы зрители, я даже оружие доставать не стал, а Оса пристроилась рядом вместе с «орсисом», готовая в любой момент выстрелить, но пока лишь изучая зоны прострела. Мы, не сговариваясь, начали продумывать маршрут через низину. Тропинки, развалины, открытые участки, уплотнения тумана, возможны места скопления биомехов или, наоборот, зоны их патрулей.

И непосредственно реакция на тех, кто сунется к ним на территорию. «Приманка», они же молодые бегуны, как раз встали в полный рост и начали спускаться к туману. Почему вдвоём я сразу не понял. Думать, что в этой охоте выживаемость всего пятьдесят процентов, не хотелось. Возможно, работает логика: за двумя антилопами погонишься, ни одного не поймаешь. Ну или биомехи ходят парами.

Второй вариант оказался верным. Я заметил сдвоенный маркер, выдвинувшийся из глубины в сторону «приманки». Те пока не торопились, спускались медленно и осторожно, чересчур сильно виляя вдоль едва заметной тропинки.

— Ловушки обходят, — подсказала Оса, разглядывая в оптику неровные камни.

Когда до границы тумана оставалось всего метров тридцать, парни остановились. Зато выдвинулась вторая команда сразу вместе с ньялами. Я почувствовал воздействие чужой, незнакомой ауры. Но когда попытался проводить бойцов взглядом, не смог на них сфокусироваться. Силуэты размылись с эффектом, будто у меня слезятся глаза. А метров с пятидесяти я их вообще перестал видеть, просто серо-коричневое марево на фоне скал такого же цвета.

— Неплохо, — уважительно прокомментировала Оса. — Они буквально резонируют с окружающей средой. Вот тебе и пугливые антилопы. Интересно, как это действует на биомехов?

— Думаю, мы это сейчас увидим, — прошептал я, пытаясь по максимуму привыкнуть к чужой ауре. Надеюсь, что с племенем горной ньялы сражаться мне не придётся, но лучше перебдеть.

— Начинается… — прошептала Оса и ткнула меня вбок, привлекая внимание к бегунам.

Парни вплотную приблизились к границе тумана. Расслабленно и вальяжно, будто под окнами стоят и собираются кричать, а не выйдет ли биомех погулять. Это собственно и произошло, только вместо крика в ход пошли небольшие свистульки, сделанные из рога антилопы. Заверещали они настолько звонко и противно, что у меня аж зубы свело. А у биомехов, наверное, должны были все из биомикросхемы сгореть нафиг, но, к сожалению, этого не произошло.

Вместо того чтобы разбежаться в стороны, два ближайших маркера сорвались с места, превратившись для меня в два сдвоенный стремительный росчерк. Я моргнуть-то успел всего два раза, а туман всколыхнулся и оттуда на бешеной скорости вылетели два дымопряда. Всего лишь на мгновение замедлились — может, оценка атмосферы произошла, а может, цели делили и фиксировали.

А целей-то уже не было! Ещё при первом разе, когда я моргнул, парни врубили маскировочную ауру и, наверное, сразу свою пятую передачу. На месте, где они только что разгуливали, только пыль осталась. Но на мой взгляд, как бы быстро они не бежали, дымопряды всё-таки были быстрее. И если бы не фора, то парни бы не успели.