На последних лучах заходящего солнца мы взобрались на небольшой холм, с которого открылся неплохой вид на город. И первое, что мы увидели — это несколько очагов жёлтого дыма. Как минимум три толстых столба, штук пять тонких струек и процентов двадцать домов, где-то целыми улицами, полностью было затянуто жёлтым туманом.

— Охренеть, — вздохнула Оса у меня за плечом. — Мы до старости здесь будем порядок наводить.

— Ну, не драматизируй, — легко соврал я. — Утром всё иначе будет смотреться. Как там говорят? Не так страшен чёрт, как его малюют?

— Ага, ещё скажи, что глаза боятся, а руки делают, — усмехнулась Анна. — Ладно, утро вечера мудренее… Тьфу ты, привязались теперь эти поговорки. Короче, я спать.

Мы нашли удобную выемку в рельефе, куда легко встал багги. Мы всё ещё на холме, но ни со стороны города, ни с дороги нас не видно. Костёр разводить не стали, перекусили всухомятку и, распределив часовых, разошлись спать.

Моя смена была второй, сразу после Одри. И когда я выбрался из спальника, вокруг стояла тёмная, безлунная ночь. Взяв «орсис» выдвинулся на позицию и посмотрел на город. Словил флешбек из прошлой жизни, когда вроде совершенно пустое ночное пространство, вдруг оживает, стоит только включить прибор ночного видения.

Таким образом сработала чуйка, подсветив сотни разноцветных аур. Хищные монстры, вышедшие на ночную охоту, случайные условно мирные зверюшки, не успевшие попрятаться по норам или случайно забредшие и залетевшие в город. Через ауру мигало буквально всё, только участки жёлтого тумана создавали непроницаемые участки.

Разорвав ночную тишину, в городе кто-то заверещал. Предсмертный хриплый и пронзительный визг, легко долетевшим до меня, заставил вздрогнуть от неожиданности. Я заметил, как одна бледная точка, резко стала плотной и насыщенной, будто на неё наложилось с десяток слоёв. Я мысленно отключил сканирование, и передо мной снова оказался серый, мёртвый город. Ни одного огонька в окошках, ни света фар, ни фонариков или факелов — просто серое полотно парой-тройкой выступов: башенка на ратуше, колокольня на главной площади и башенка полицейского участка.

Показалось, что на крыше колокольни промелькнул какой-то силуэт, но когда я навёл туда оптику, никого уже не было. Забор со стороны гор зарос лианами, плющом и ещё какими-то ползучими цветами с крупными зубастыми бутонами, как у венериной мухоловки. Плющ перекинулся и на крыши домов, размывая силуэты крыш, и пробрался в окна, во многих местах прорастая насквозь.

— Эх, таких бы тоже приучить, если не в роли полноценного забора, то хотя бы в роли пугала, — прошептал я, перекидывая оптику на другую часть города.

Разглядел пристань, торчащую из земли, и заваленные лодки. Саму Рекадию видно не было, похоже, берег отошёл настолько далеко, что не факт, что вернуть получится. А хотелось бы. Собственный порт открыл бы много возможностей, глядишь, и соседями на другом берегу начали бы торговать.

Я не знал, где искать торговую площадь, но по закону подлости, скорее всего, это был самый запущенный участок, собравший своё катастрофическое бинго. Одна улица полностью ушла под землю и сейчас выглядело просто тёмным пятном. Соседняя улица по краю уже тонула в жёлтом тумане, а с другой стороны всё переулки заросли мухоловками. Ещё там была арка, куда вбежала тревожная аура какого-то парнокопытного, но на выходе оно не появилось. Назад тоже не вернулось, я минут двадцать через чуйку наблюдал за этим районом.

Утро мудренее не стало и особо новых деталей не добавило. Монстров стало меньше, мухоловки, наоборот, расширили свою территорию, раскрыв пасти навстречу солнцу и смелым туристам, ещё появилась большая кровавая лужа, ручейком вытекшая из той злосчастной арки. И лучше удалось разглядеть проломы в заборе. Я нашёл тот, через который проехал Драго — видны были следы, как они его расширяли. И Марко указал на нужный нам, который был всего в паре домов от полицейского участка. Не особо большой, багги не пройдёт, созданный каким-то крупным монстром. В кирпичной кладке застрял обломок толстого рога, ну или бивня — тут уже надо вблизи смотреть. Также Марко подтвердил мои догадки по расположению торгового квартала.

Решив временно отказаться от «Тёмной охоты», я поднял всех, и после короткого завтрака наш замаскированный по самое не балуйся отряд выступил в город.

Маскировка у Марко и Одри не дотягивали до нашего уровня, но зато оба компенсировали это бесшумным оружием. У Одри был арбалет с запасом заряженных геномами болтов, а у Марко — старенький «Кольт 1911» с глушителем. Оса их прикрывала, дополнительно размыв их ауры облачком из своего арсенала навыков. Она тоже была с арбалетом, плюс за спиной висел «фуфустрел», заряженный термитами.

Я в этой компании считался самым шумным. За спиной у меня был «орсис», в разгрузке «чезеты», а на поясе «фуфуплюй», изъятый у Сапёра. Не хватало только «древнегана», к которому закончились патроны, но весточку в Опдеберг мы тоже отправили.

Я долго не мог решить, вызывать только Ульрика или всех наших. Если в Гранаде не выгорит, то не хотелось подвергать опасности крестников и семью Ульрика. Но в итоге отбросил сомнения. Выгорит. Обязательно выгорит, а иных мыслей и допускать не стоит. Плюс у меня был запасной план и договорённость с Шерифом, что в случае чего, то есть моей смерти, он примет всех остальных в Земсекторе. С учётом перспективы войны с «Волками» тоже сомнительное убежище, но лучше сейчас всё равно не было.

До забора мы добрались без единого выстрела, только Марко пришлось поработать мачете, прорубаясь сквозь заросли. Девчонки активно помогали серпами, отрабатывая по мухоловкам, а мы с Пеплом лениво прикрывали. То есть делали всё максимально ответственно, просто работы нам не осталось.

Пролом в стене был старым, плющ его не затянул полностью, но все края уже обвил. Сломанный рог застрял намертво, в некоторых местах покрылся мхом и, по моим прикидкам, тянул почти на метровую длину.

Заглянув внутрь, мы надолго замерли, изучая обстановку, а отчасти просто привыкая к звенящей тишине, наполненной грустью и отчаяньем мёртвого города. Мне сначала вообще показалось, что я попал в антураж какой-нибудь компьютерной игры. Ещё не Fallout, но уже что-то типа Last of us, где природа не просто победила человека, но и изгнала его с большущим позором.

Под ногами битый кирпич, сухие листья, человеческие кости, куча какого-то мусора, засохшего раньше, чем он успел догнить. Ну, климат здесь был сухой, по словам Марко горы удачно прикрывали равнину от бурь и дождей, а Рекадия в этих местах всегда была спокойной. Но это, конечно, до момента большого трындеца. Хотя, можно сказать, что после него Рекадия совсем успокоилась.

Я встряхнулся, прогоняя лишние тоскливо-фолосовские мысли. Кто там успокоился, кого там и где выжила природа, кто вообще папка на планете? Человек, планета или вообще пришельцы… Всё это, безусловно, важно, но не к месту.

Переступил через пролом и тут же сделал шаг в сторону, получив от Осы смайлик опасности. Скатился по слипшемуся куску брусчатки, падающим под наклоном в яму с костями. А когда выбрался наружу, всё уже закончилось. Прямо на проходе лежало пробитое болтом тело какого-то вытянутого жука, и ещё один такой же был пригвоздён с оконной раме ближайшего дома.

— Чисто, — кивнула Оса и улыбнулась прибалдевшему Марко, который даже пистолет не успел достать.

Ох, чую, такими темпами сменятся у гранадцев идолы. Будут «осам» и «пчёлками» своих детей называть.

Анна подождала, когда жук перестанет светиться. Скривилась, когда увидела коричневый блеск гнили, и поморщившись, вынула болт из панциря. Одри свой забирать не стала, слишком высоко засел, а подходить к окну не хотелось. Внутри что-то шелестело — допустим, мухоловки, хрипело и вздыхало — допустим, ну его пока на фиг. Привлекать себе внимание на открытом пространстве не хотелось, поэтому мы оттянулись поближе к забору и пошли к полицейскому участку. Лучше уж там бой принять.