— Дайте… дайте мне его! — попросила она, и врач тут же передал орущего младенца девушке, которая теперь рыдала, гладя ребёнка по голове синюшными пальцами.

Как она вообще могла думать, что возненавидит собственного ребёнка?!

Любовь затапливала её, она хотела отдать ему всё, что у неё было, и главное — быть здоровой, провести с ним столько лет, сколько возможно, но, похоже, у судьбы были другие планы.

— Исабо… — Беррай был бледен. Он смотрел на людей у входа, а после его лицо стало непривычно жёстким. — Твой ребёнок будет в безопасности.

— Что?.. — она не понимала, только продолжала прижимать к себе кричащего малыша, которого пока даже не запеленали.

— Нам нужно увести его, прежде чем Вигорр обнаружит и это место, и его самого, и убьёт всех нас. Он будет в безопасности, они выполнят все твои требования.

— Не трогай, — она попыталась ударить его, когда он потянулся к её сыну, но не смогла. — Не трогай!

Откуда ей было найти силы бороться сейчас с теми, кто пытался отобрать у неё ребёнка?

Ненависть к людям, отнимающим сейчас её сына, была такой сильной, что если бы у неё осталась воля — она сама бы убила их к чёрту. Врачи, что совсем недавно крутились вокруг неё и помогали в родах, торопливо запеленали мальчика и передали фигурам у входа — Исабо боролась за каждую секунду, за возможность видеть его чуть дольше, но сил подняться у неё просто не было.

До девушки доносились отрывки фраз — «невероятная сила», «дракарр уровня Вигорра, его влияние ощущается даже без ритуала», и она понимала… что земляне просто собираются использовать её сына.

— Куда вы его несёте? Верните! — кричала она отчаянно, а потом взмолилась. — Пожалуйста, верните…

Но Беррай вернулся один, а потом долго целовал её, пока она слабо отталкивала его, чувствуя, что едва может дышать. Рядом остался только один из врачей, и она не понимала, что происходит, не понимала, почему у неё отобрали ребёнка.

— Прости… Но иначе все здесь умрут, — произнёс он. — Они просили меня убить тебя, потому что ты знаешь о каком-то протоколе, но я не могу, я просто не смогу.

Они… земляне?!

— Прости, Исабо, прости… Я никогда тебя не забуду, я ведь правда хотел, чтобы у нас всё получилось, — отчаянно шептал он, гладя её заплаканное, измученное лицо и напряжённые плечи.

— Я ненавижу тебя. Так же сильно, как и твоего отца, — выдохнула Исабо.

Она уже прекрасно понимала, чем закончится для неё этот вечер. Земные медики не смогут её спасти, не станут даже пытаться — потому что для их президента она стала слишком опасной.

Беррай от её слов лишь вздрогнул и побледнел, тяжело сглотнув. В его глазах отразилась безумная боль, но что он вообще знал о боли?

— Он почувствует её смерть, — подал голос оставшийся врач. — Времени почти не осталось.

Беррай с трудом отнимал руки от Исабо, будто это требовало от него почти физических усилий, но после бесконечного молчания он всё же кивнул, разрешая землянам приступать…

Они вынесли её из секретного города, тяжело поднимая по лестнице, и оставили умирать снаружи, вдали от города — возможно, надеясь, что нежить заберёт её.

Исабо верила, что скорее умрёт от болезни — от того осложнения, которое она получила после родов. Она уже вся посинела, тяжело дышала, хотя никуда не двигалась, а в груди всё горело-стягивало-ломало…

Но ни смерть, ни нежить не добрались до неё первыми. Это был Вигорр — неожиданно нежный, дрожащий, спрашивающий, где сейчас их сын, и требующий очнуться. Исабо больше не чувствовала боли от предательства своих, внутри горела лишь ненависть — ко всем ним, к тому, что она не может быть счастлива со своим ребёнком. Земляне оказались ничем не лучше дракарров, и протокол нужен был им лишь для того, чтобы самим стать бессмертными — в конце концов, драконов они закуют там, куда сможет пройти только земная кровь.

— Не смей умирать, я приказываю тебе, — мужчина напротив неё был сломлен. С безумными глазами он шарил руками по её телу, пытался приподнять, но стоило ей издать ещё один хрип, как он отпускал девушку. — Исабо, ты не посмеешь оставить меня, ты не понимаешь, я уничтожу мир без тебя…

— Уничтожь, — тихо попросила она, издавая предсмертные хрипы. — Наш сын… Они забрали его в Новую Землю, найди его и уничтожь остальных… Я любила его, я бы жила ради него, старалась бы каждый день, но они его забрали.

~ ~ ~

— Ты опять видишь её? Исабо? — тяжёлая мужская рука легла мне на колено, сжимая его и мгновенно будя меня.

Этот сон был длиннее всего, что я видела до этого, и несколько секунд я моргала, пытаясь понять, что происходит и где я нахожусь. Мне казалось, что я всё ещё была там — в последних минутах Исабо, в тот момент, когда она наконец-то обрела причину жить и потеряла её столь жестоким образом.

«Ни в его имени, ни в именах его детей никогда не будет двух «р»».

Я почти не сомневалась, что Рой был далёким потомком Исабо… Это объясняло всё, технологическую развитость Астралиса по сравнению с другими городами, то, что наша территория включала в себя реки и пастбища. Это точно так же объясняло, почему в этой семье, несмотря на сильные гены, которые так привлекали драконов, ни у одного наследника в имени никогда не было двух «р». Они всегда женились только один раз, сохраняя чистоту крови, и у них никогда не было Ока…

И при этом они знали если не всё, то почти всё благодаря тайнам, скрытым глубоко в городских архивах.

— Рой, — прошептала я, всё ещё не в силах стряхнуть с себя остатки ужасного сна. — Ты знал? Когда мы были в Астралисе, когда мы покидали его, ты знал обо всём этом? О Доминионе, об источнике печатей?

Рой на секунду бросил взгляд на горизонт, где начинали мелькать особенно насыщенные алые оттенки — вуаль другого города. Доминис Мора? Ветер ощущался постоянным давлением, ноги давно онемели ниже колен, а качка казалась почти привычной, совсем не страшной.

— Я многое знал, но не всё, потому что людям в Доминионе не хотелось раскрывать нам все карты, — ответил Рой громко, иначе из-за шума я бы просто его не услышала. Он даже решил снизиться. — Они боялись, что мы станем слишком сильны. Но я всегда, с самого детства знал, что со мной всё изменится, что легенды прошлого окажутся правдой… Во мне течёт кровь древних королей, я имею такое же право на Вермитур, как и Таррен, а может, даже большее.

Знал ли он, что является потомком Исабо и Вигорра? Несёт в себе прямую кровь первого бессмертного дракарра?

— Когда я встретил тебя, то сразу понял, что в тебе течёт земная кровь… Эти ощущения были подробно описаны в архивах. Ты была такой жалкой, всё страдала по своим родителям, которым нет до тебя никакого дела, но я захотел тебя сразу же, как только увидел в первый раз, девять лет назад.

— Мы познакомились пять с половиной лет назад, — возразила я, думая про себя о том, что Рой совсем не похож на союзника землян. Скорее, он вёл себя… как самый настоящий дракарр.

— О нет, просто тогда мне наконец предоставилась возможность. Я впервые увидел тебя, когда тебе было шестнадцать, и на какое-то время родители даже заперли меня дома — настолько сильно я хотел до тебя добраться и трахнуть, — усмехнулся он, вновь сжимая моё колено отведённой назад рукой. — Моя мама даже жалела тебя, говорила, что весь город знает о том, что с тобой случилось, и строго следила, чтобы я не приближался к тебе. Но в конце концов… Я принял обязанности наследника рода, и она уже ничего не могла сделать.

Перед тем как влететь в Доминис Мора, Рой не стал снижаться — он пролетел сверху, где вуаль казалась намного тоньше, что позволило и ему, и дракону проникнуть внутрь без особых проблем. Огромная тень накрыла улицы, люди внизу кричали взволнованно, радостно, хлопая в ладоши, но… без удивления.

Они уже знали Драэса — судя по всему, Рой нанёс им визит до того, как забрал меня из Доминиона. Очевидно, что-то произошло в промежутке между неудавшейся свадьбой Таррена, нашим уходом из Вермитура и сегодняшним днём.