Оказавшись у самой вуали, я не встретила никакого сопротивления. Показательно выпила склянку с водой, делая вид, что это зелье, так же показательно поморщилась и…

Сделала шаг на ту сторону.

Пересекая вуаль, я совсем забыла о драконе на моём плече и вспомнила лишь в тот момент, когда он издал короткий, полный боли, почти птичий крик…

Но не двинулся.

На тонкой чёрной коже с фиолетовыми узорами появились следы ожогов, я видела, как кончики чуть оплавленных слоёв всё ещё дымились, а под самым верхним слоем оказался другой, серый, куда более нежный, и эта кожа стремительно темнела.

— Ты в порядке? — спросила я детёныша.

Но он, конечно же, не ответил. Вместо этого принялся тереться об меня обожжённым боком, пытаясь содрать шелушащуюся кожу.

Вообще-то остальные драконы пересекали вуаль на большой высоте, и я не знала, как скажется на них переход здесь, где она была плотнее и причиняла куда больше боли. Но, учитывая, что они пережили даже озеро красной вязи и провели в нём сотни лет, вуаль не представляла для них такой смертельной угрозы, как для людей.

По эту сторону почти ничего не изменилось. Всё тот же знакомый лесок, где можно было укрыться, а за ним выжженный пустырь с трещиной, внутри которой находился заброшенный город землян и фреска с Вигорром и Этарром. Вуаль была полупрозрачной — я видела, как по ту сторону двигались стражники, подходили почти вплотную, пытаясь, вероятно, разглядеть, что происходит и в каком я состоянии.

Звуки почти не доносились.

Что теперь?

Я отошла на десяток шагов, пока меня стало почти не видно, и громко, резко позвала:

— Целесте?!

Куда она исчезла? Почему?

Огромной ошибкой было не расспросить её раньше о Доминионе и возможных координатах. Я никак не могла представить, что искусственный интеллект, мечтавший завладеть моим телом, просто исчезнет без следа.

Без неё единственным источником информации оставался, как ни странно, дракон.

***

Я разбила небольшой лагерь, постоянно озираясь по сторонам и тревожно прислушиваясь к каждому шороху. Целесте всегда предупреждала о приближении нечисти, и оставшись одна, я чувствовала себя уязвимой, шарахалась от звуков и невольно тянулась к дракону как к единственному живому существу рядом.

— Не то.

Дракон показывал мне воспоминания — какие угодно, только не те, что были нужны. Вряд ли он вообще понимал меня, иногда он отвлекался и подолгу смотрел в розовое небо, на деревья или на далёкую вуаль, и тогда я вспоминала, что он всего лишь детёныш.

Наверное…

Хотя как вообще живёт существо, в которое заложены воспоминания тысячелетий?

В воспоминаниях дракона я видела, как некоторые дракарры учились летать. Как ещё до того, как они обрели бессмертие, один из них упал и погиб, несмотря на хорошую регенерацию. Но воспоминания о президенте землян, о Вигорре, или о том разговоре больше не появлялись.

— Просто сожги меня. Сожги, я не хочу больше быть его, я ненавижу его, и ненавижу тебя! — в какой-то момент в этих видениях я увидела Исабо, умоляющую… дракона.

Этарр не реагировал, драконам вообще не был важен никто, кроме собственных дракарров. Даже если бы Исабо напала на него — он не обратил бы внимания, как не обратил тогда, когда она впервые взяла образцы его плоти на анализ.

— Это всё не то! — зарычала я от бессилия.

Я уже поняла, что образы прошлого, точнее, всех драконов и дракарров приходят тогда, когда я прикасаюсь к своему детёнышу, но ведь до этого, во снах, я видела Исабо, а не дракарров. Сейчас, вне вуали, если я усну, эти сны могут вернуться.

— Ты голодный? Может, тебе поохотиться? — я кивнула на лес, понимая, что сны не придут, пока рядом со мной находится детёныш дракона.

Именно так Таррен, похоже, и контролировал мои сны, не позволяя увидеть слишком многое до того, как мы приблизимся к Вермитуру.

— Знаешь, какие там вкусные ящерицы, да и змеи? Прямо очень, ням-ням! Растущему организму нужны силы. — Говоря это, я чувствовала себя идиоткой.

Возможно, даже не понимая моих слов, он чувствовал настроение. Детёныш недовольно заворчал и сполз с моих рук. Лучше бы показал мне, как дракарры общаются со своими драконами, а не бесконечные падения с переломанными костями.

— Пожалуйста, давай. Полчаса. Или хотя бы пятнадцать минут. Думаю, Исабо хоть раз бывала в Доминионе и видела дорогу.

Я вспомнила самый первый сон о ней. Тогда она познакомилась с Вигорром, а позже в тот же день он изнасиловал её впервые и стёр воспоминания. В тот момент она находилась в каком-то городе. И выезжала, уже в другом сне, тоже из него.

Был ли это Доминион?

Если бы мне удалось снова увидеть этот путь, хотя бы часть дороги, или момент, когда Исабо подъезжала к Вермитуру… Мне нужно было лишь понять направление. Там, где она жила, были машины, а здания поднимались достаточно высоко, почти как в Австралисе.

— Ну пожалуйста...

Дракончик всё ещё не хотел отходить от меня, однако под напором моего нытья, похоже, всё-таки сдался и внезапно поднялся в воздух, едва не вызвав у меня приступ паники.

Его крылья были слишком малы для такого пузатого тела, отчаянно били по воздуху, поднимая целые вихри пыли, и я подставила ладони снизу, боясь, что он упадёт. Но нет — он кое-как сумел удержаться, неуклюже развернулся в воздухе и направился в сторону леса, надеюсь, искать вкусных змей и ящериц.

Почему, почему я так рассчитывала на Целесте? Если бы я подождала хотя бы день, то могла бы попытаться найти старые карты в библиотеке.

Смысла злиться сейчас не было — это лишь прогонит остатки усталости и не даст мне уснуть. Того, что уже сделано, не изменить, возможно, останься я там, они нашли бы способ меня задержать. В конце концов, лорд Таггерт говорил что-то о дестабилизации политической ситуации...

— Я фиксирую звуковую активность скребунов в лесу. По всей видимости, драконы отсутствуют в данном секторе уже несколько дней, будучи сконцентрированными на предстоящей церемонии бракосочетания правителя Вермитура.

— Целесте! — радостно вскрикнула я, тут же вскакивая на ноги. Никогда ещё я не была так рада услышать этот равнодушный, нудный голос. — Где ты была, чёрт возьми?

— Близкое присутствие дракона полностью блокирует сигналы моего чипа, лишая меня входящей информации, — её, конечно же, это никак не волновало, потому что она в принципе не испытывала эмоций. — Я вижу, ты успешно покинула черту города.

— Ты знаешь путь до Доминиона? — я боялась, что она вновь пропадёт, но в крайнем случае могла просто отойти от дракона.

Почему-то долго находиться вдали от него мне не хотелось, словно я чувствовала, как возникшая между нами связь натягивается всё сильнее.

— Да, до него одиннадцать дней пути при условии непрерывного движения не менее десяти-двенадцати часов в сутки. Мы можем отправляться прямо сейчас, — спокойно ответила Целесте.

— Давай я на всякий случай запишу путь и ориентиры, которые могли уцелеть. Но ещё… есть ли вероятность, что кислотный дождь скоро начнётся? Я хотела бы дать знак своим…

Я быстро объяснила, что они тоже хотят покинуть город и отправиться вместе со мной, но Целесте, конечно, видела куда более масштабную картину.

— Сюрприз? Если этот фактор взаимосвязан с оком дракона, это лишь спровоцирует дополнительное внимание и сопутствующие риски. Я рекомендую тебе отказаться от этой идеи, они неизбежно станут целью преследования.

— Ни за что.

***

Возможность представилась лишь на третий день. К тому моменту я уже подумывала уходить одна, просто потому, что ждать дальше не имело смысла. Запасов у меня было недостаточно, и на одиннадцать дней пути их бы не хватило. Однако Целесте заметила, что по изменившейся влажности воздуха можно сделать вывод о скором дожде.

Он действительно начался. Сначала дождевая завеса появилась далеко на горизонте, но вскоре ветер пригнал её в нашу сторону. Я волновалась, опасаясь, что она так же быстро уйдёт, однако зона осадков оказалась огромной. Капли падали на красную вуаль, делая её чуть более зыбкой и менее плотной.