— Если бы вы могли убить драконов… Разве те, кто запер их в озере, не сделали бы этого ещё тогда? — возразила я.

— Ты просто не представляешь, как шагнули вперёд наши технологии… Вы со стороны выглядите так, будто явились из средневековья. У вас там, небось, и за потерю девственности публично наказывают. А многомужество — это вообще дикость. У нас демократия и цивилизованные законы.

На самом деле в чём-то Рауль был прав, гибель драконов, наверное, и правда привела бы к тому, что печати исчезнут. Но почему люди, такие же пришельцы на этой планете, как и драконы, должны решать, кому жить, а кому исчезать?

Наверное, так на меня действовала связь с Вороном…

В любом случае я просто не верила, что они способны их уничтожить. Драконы даже сами не могли справиться друг с другом, а значит, избавиться от печатей можно… способом, о котором Раулю, конечно, никто не скажет.

По той же причине, по которой ему не говорили о настоящей причине их появления.

Потому что способ не понравится никому из них.

— Прибыли! — Бруно, сидящий рядом с водителем, хлопнул в ладоши и указал вперёд.

Мы вытянулись, почему-то ожидая увидеть нечто необычное… но нет, прямо из туманного леса внезапно, словно из ниоткуда, проявилась вуаль — такая знакомая нам всем.

— Дальше пешком, для машины нужно подготовить протокол, — члены разведгруппы быстро начали спускаться из высокого кузова и помогать раненым.

— Как мы пройдём сквозь неё? — хмуро спросил Лойд, и тогда Бруно наконец-то вспомнил.

— Ах да, тогда подождите вместе с транспортом. У нас строгие правила на ослабление барьера, я оставлю Рауля с вами.

Сам Бруно и его товарищи легко перешагнули черту, вызвав неверящий громкий выдох Анны, после чего она обернулась ко мне, и в её глазах зажглось осознание.

Вуаль — такая выгодная для землян и являющаяся ловушкой для всех остальных.

Протоколом они называли изменение плотности, вуали которое провели для машины и всего содержимого через два с половиной часа,наверное, проверив все и убедившись что опасность нам не грозит. Доминион располагался в буквальном случае на болотах, в густой листве, по крайней мере так казалось здесь, за вуалью.

Но с другой стороны — огромный город.

Он раскинулся настолько далеко, что отдельные кварталы терялись в тумане. Каменные и металлические здания поднимались на семь, восемь, а местами и девять этажей, возвышаясь над мостами и широкими дорогами, по которым двигались автомобили. Одни машины были небольшими, другие напоминали настоящие грузовые платформы. Над крышами высились многочисленные вышки связи, антенны и какие-то конструкции неизвестного мне назначения.

— Сколько здесь живёт людей? — неверяще спросил Ленор, который, похоже, наконец-то смог нормально видеть всё вокруг, потому что в пути ему давали больше всего лекарств.

— Точно больше, чем в Астралисе, — произнесла Анна, оборачиваясь.

Я проследила за её взглядом и заметила тень высоко в небе, но потом поняла, что это просто особенно тёмные облака — возможно, скоро начнётся дождь.

— Они не найдут вас здесь. Да и воздействие дракарра должно быть намного слабее, — Бруно ждал нас, уже успев переодеться, и теперь указывал на здание, находящееся у самого въезда. — А теперь, Фран, Анна, следуйте за мной. Мы разместим ваших друзей, но вас сначала допросят, после чего определят, где вы будете жить и что с вами делать.

Несмотря на то, что мы не ожидали тёплого приёма, допросы в следующие два дня нас всё же удивили. К парням отнеслись попроще, расспрашивая только о том, как именно были освобождены драконы, нас же с Анной принимали скептически, без конца выясняя, насколько Рой способен видеть наши воспоминания или чувствовать присутствие. Из комнаты с металлическими стенами нас не выпускали. Иногда приходили… учёные и делали какие-то замеры — ходили вокруг нас и даже снаружи комнаты, настраивали аппаратуру, измеряли показатели наших тел.

При всём этом с нами оставались вежливы, кормили, предоставили все удобства и даже прислали врачей. Те долго осматривали нас и искренне поражались, что у меня обгорели только волосы, а кожа осталась совершенно целой.

Анна молчала, не выдавая моего статуса, как не сделали этого и остальные члены команды — по крайней мере, вопросов на эту тему мне никто не задавал.

Выпустили нас только на третий день, разрешив обосноваться там, где три года назад скончался последний дошедший до Доминиона житель Астралиса. Комнат было всего две, так что мы легко разделились по признаку пола, собираясь в основном на крохотной кухне. С жильём в Доминионе всё обстояло непросто, сам город был жёстко ограничен, территориально… вуалью. Скоро они буквально будут жить на головах друг друга.

Этим утром Ленор проводил глазами Альберта, собиравшегося уходить в город.

— Опять уходит, — проворчал Ленор. Его состояние оставалось самым тяжёлым, и ему настоятельно рекомендовали постельный режим.

— Мне осталась пара месяцев, умирать девственником я точно не собираюсь. Нет чтобы порадоваться за меня, — буркнул самый молодой из нас.

— Не вздумай трепать языком больше чем положено, — пригрозил ему Ленор.

Меня это тоже сильно волновало, я боялась, что влюбившись, Альберт начнёт делиться с местными секретами. Приходилось радоваться хотя бы тому, что моя команда по-прежнему не знала, зачем я здесь на самом деле.

Рауль продолжал иногда общаться с нами, регулярно приводя к апартаментам многочисленных специалистов — учёных, желающих побольше узнать о мире за вуалью, картографов, даже лингвистов, историков и политологов. Особенно сильно их интересовал не Астралис, а Вермитур и Доминис Мора.

Вот и сегодня он явился в сопровождении очередных исследователей, но у меня на него были собственные планы.

— Хочешь сходить куда-нибудь? Мы почти не выходим из дома, но нужно когда-то начинать узнавать окрестности, — спросила я Рауля, и тот моментально с энтузиазмом кивнул.

— Фран? — Лойд заметил, что я собираюсь уходить.

— Всё в порядке, просто голодная, — с улыбкой ответила я.

Командира, конечно, так легко было не провести — он прекрасно знал, что я преследую здесь какую-то цель, но на все разговоры я пока реагировала плохо. Я банально боялась полностью им доверяться и делать поспешные выводы. Фрагменты снов, видений от дракона, крупицы собственных знаний и слова Таррена постепенно складывались в голове в единую картину, но её принятие означало… изменение жизни для тысяч людей.

В худшую сторону.

— Я уж думал, ты не пригласишь, — довольно ухмыльнулся Рауль, когда мы вышли. — Я же видел, как ты смотрела на меня.

Вот как? Он решил, что у нас свидание?

— И как же я смотрела? — спросила я, соображая, как правильнее начать разговор.

— Любовалась. Мускулатурой, моей силой, я же не слепой. Тренируюсь с семи лет, да и у вас в Астралисе явно не настолько хорошее питание, как у нас, пусть вы и готовились к этому походу. Я бы тоже на вашем месте отправился — даже если бы у меня не было печати.

— У тебя кто-то из родных умирал от неё? — осторожно поинтересовалась я.

Молодой мужчина заметно нахмурился, но после короткой паузы всё же ответил:

— Отец, шесть лет назад. Он тоже в разведгруппе и наверняка попытался бы пробраться в Вермитур, чтобы узнать, существует ли возможность убить драконов и уничтожить печати.

— Как ты думаешь, почему никто из землян до сих пор не прошёл в Вермитур? — спросила я. Этот момент я действительно не понимала — с их технологиями, развитием и с учётом того, что вуаль не являлась для них преградой, подобное казалось мне исключительно вопросом времени.

— Может, и прошли, просто секретно, — предположил Рауль. — Наш город выжил только потому, что мы умеем скрываться, а это значит, что мы не тревожим другие поселения. Знаешь ли ты, что в своё время Вигорр полностью уничтожил Доминион, оставив невредимыми лишь подземные убежища? Мы отстраивались буквально с нуля, и сейчас, когда драконы вернулись, всё это снова может быть потеряно.