«Реймонд погиб, и я не вижу смысла жить без него. Любовь всей моей жизни, сама моя жизнь… Он повторял мне слова любви, умирая на моих руках после встречи с древниками. Кто бы мог подумать, что из всего отряда уцелею именно я — наименее подготовленная из всех, та, кому есть что терять, потому что на мне нет печати.

Я не вернусь, я умру здесь, вместе с ним. Так и должно было случиться после смерти Тоби».

«Гаргант может задавить нас одним шагом, и мы решили сократить путь до Доминиона через пещеры — таким образом мы выиграем по меньшей мере три дня. Почему Валентин верил, что в Доминионе нас встретят теплее, я не знала, но он отчаянно тащил меня с собой, твердя о земной крови.

Он боится погибнуть — я замечаю это, видя, как его трясёт по ночам. А может, это место просто сводит его с ума.

Мне всё равно… Всё равно, что станет с ним и что будет со мной».

«Это ловушка. Здесь сотни тел… Тех, кто пытался срезать путь до Доминиона. А может, кто-то из них просто сгорел, пытаясь пробиться сквозь вуаль. Он стаскивал их сюда — кого ещё живым, кого уже мёртвым, — как свою личную коллекцию.

Он называет себя королём. Валентина он просто раздавил у меня на глазах, но меня почему-то не тронул. Наоборот, притащил мне еды — что-то отвратительное, склизкое…

Я заперта здесь. Придётся ждать, пока снаружи пройдёт этот проклятый кислотный дождь, и только тогда я попробую бежать.

Кем же был этот человек, если даже после превращения в нежить его разум отказывается спать?»

«Я не должна была убегать… Прости меня, Тоби, всё было зря».

Я закрыла дневник, понимая, что физически немного восстановилась, но перед глазами всё равно стояла пелена. Нахлынувшая в груди боль начисто затмила и раскалывающуюся голову, и жжение от ожогов, в этот миг я проклинала тот момент, когда наткнулась на тело мамы и отыскала её пожитки.

Она ни разу не вспомнила обо мне в своих записях, словно я для неё не существовала.

— Ты уверен, что выход есть? — в который раз спросил Альберт у Лойда.

На нём буквально висел Ленор, а позади них, медленно, держась за стены, шла Анна. Вообще-то у неё дела обстояли лучше, чем у Ленора, поскольку статус жены дракарра давал ей крохотную долю их собственной силы — конечно же, ценой печатей. Она сказала, что спустя три с половиной часа начала видеть всё чуть-чуть отчётливее, но и у неё, и у Ленора оставались очень серьёзные повреждения головы.

Альберту сильно повредили запястье и руку. Лойд что-то там ему вправил, но, судя по всему, это не сильно помогло. К сожалению, среди земных медикаментов, что я взяла с собой, тоже не нашлось ничего подходящего для такой ситуации — было много средств против инфекций и открытых ран, но при травмах головы пострадавшим требовался прежде всего покой.

Однако я раздала им всем обезболивающее, после чего наш отряд наконец-то медленно двинулся вперёд.

Тяжело принять правду, но если здесь окажется другая нежить, сражаться сможем только я и Лойд, которого, по-моему, чудом не задело в предыдущей стычке.

— Да, хотя схему могли бы и доработать. Но вот эти повороты совпадают, — ответил Лойд.

Он нашёл эту карту у одного из трупов, лежавших в самом низу, — возможно, принадлежавшую кому-то из первых, кто обнаружил эту пещеру. Вигорр в тот момент, видимо, не крутился поблизости, а гора тел если и существовала, то явно не в первой же комнате.

— Но выхода на ней нет.

— В мамином дневнике тоже упоминается, что проход через эти пещеры может серьёзно сократить время — на несколько дней пути по горам. Но как они могли знать о Доминионе, если я сама услышала о нём только через воспоминания дракона?

Эта мысль не давала мне покоя — целью отрядов всегда была Красная башня, мы не догадывались, что вокруг неё раскинулся город, и вообще не знали о существовании других поселений.

— Скорее всего, эта информация была доступна только Валентину, командиру их отряда, — Лойд нахмурился. — Грегор… Ему открыли доступ в городские архивы, и он как-то говорил мне, будто ближе к Красной Башне может находиться ещё одно поселение, но у нас нет с ним никакой связи, да и вообще необязательно, что оно существует.

Рою тоже были доступны городские архивы, самые глубокие уровни…

— Почему этот город вообще упоминается в архивах? И почему там нет ни слова о Доминис Мора, который находится намного ближе к Астралису?

— Я знаю столько же, сколько и ты, — спокойно ответил Лойд. — Мы не могли предположить, что командир погибнет, тем более так быстро, в первый же день. Но я знаю, что в свои предыдущие походы они не доходили так далеко, зато, возможно, находили сведения о Доминионе.

— Посылать нас на смерть — это нормально, а вот рассказать всё, что им известно — нет, — недовольно пробурчал Ленор.

Вообще-то мы все вызвались добровольцами, никто никуда нас не отправлял.

К сожалению, впереди оказался ещё один тупик, и мне захотелось закричать от бессилия. Спёртый запах трупов, холод и темнота раздражали до безумия, как и навязчивые мысли о том, что нам может встретиться другая нежить, с которой мы попросту не справимся из-за обилия раненых и полного отсутствия сил.

И постоянно, на самой границе сознания, ко мне возвращались строки из маминого дневника. Мысли о том, что ни она, ни отец на самом деле не любили меня и не вспомнили обо мне даже в свои последние дни.

Когда остальные поняли, что мы вновь забрели в тупик, послышались страшные ругательства, и Лойд окончательно убедился, что на схему рассчитывать нельзя.

— Успокоились! — рявкнул он. — Вернёмся к развилке, начнём исследовать поворот за поворотом и отмечать то, что уже проверили. Пойдём только я и Фран, остальные будут восстанавливаться.

— Позволь сейчас мне, — попросила я. — Потом можем смениться.

Я знала, что мы не сменимся, потому что, оставшись одна, отослала Ворона на достаточное расстояние, чтобы Целесте наконец начала отзываться в моей голове. Мне даже не пришлось ничего объяснять — она сразу поняла, что я ищу выход. Поскольку мы направлялись в Доминион, она просто просчитала путь по… незаметному для меня и остальных движению воздуха, запаху, свету и колыханию пыли.

— Мой протокол исключил бы ваше перемещение в данную пещеру, вне зависимости от расчётной эффективности маршрута. Как вы не определили выраженный запах разложения тел? Здесь налево.

Меня не особо интересовало то, что уже произошло, но очень интересовала верная дорога. Я постоянно наносила отметки на стену, используя обломок камня и натирая им скалу, хотя иногда следы оставались еле заметными.

— Почему… что связывает Астралис и Доминион? Почему наши командиры знали о его существовании?

Ответ Целесте последовал незамедлительно:

— Эта информация классифицирована.

Ну, а какого ответа я ожидала?

Выход мы и сами обнаружили бы, но, наверное, нескоро. Меня, по правде говоря, порадовало то, что вокруг больше не попадались мертвецы — даже если кто-то и проходил дальше, Вигорр заботливо утаскивал их обратно, в свою расчудесную коллекцию.

Позволив себе совсем ненадолго вдохнуть свежего воздуха у самого лаза, я пошла обратно и спросила:

— Ты знаешь, что ждёт нас там, в Доминионе? И сколько ещё дней идти после пещеры?

— Не более двух с половиной, рельеф местности классифицируется как легкопроходимый, за исключением фактора присутствия нежити. Мне неизвестно текущее состояние Доминиона, ранее он являлся крупнейшим поселением землян с технологиями, значительно превосходящими ваши в Астралисе. Форма правления — демократия, экономическая модель — рыночная.

Мне что-то не понравилось в её словах, но я никак не могла уловить, что именно. Если Доминион продолжил существование… Насколько развитым будет этот город сейчас? С правления Вигорра прошло более пятисот лет.