— А если я скажу, что всё равно не заинтересована в твоём предложении? Я не могу относиться к сексу так же спокойно, как это делаете вы, и не умею без чувств и доверия.

Видимо, Целесте хорошо меня изучила — её ответы в точности отражали мои собственные мысли.

— Как же это бесит… — Он говорил негромко, но раздражённо. — Никому ваше воздержание здесь не сдалось, вы просто обманываете самих себя. И чувства… не думаешь же ты, что я способен влюбиться в тебя, тем более так быстро?

Целесте ничего не ответила — просто поднялась, поблагодарила за кофе и за нетронутую шоколадку и вышла, не прощаясь. Рауль каждый раз выходил из себя от этой консервативности, но, видимо, она была достаточно необычной, чтобы удерживать его на крючке.

Вернувшись домой в тот день, я сказала Лойду, что у нас появился шанс подобраться к Бруно.

***

Бруно был неразговорчив, но в вылазку нас действительно включил. Едва оказавшись за вуалью, я сразу же задрала голову к небу, высматривая драконов, если они здесь ожидались.

Никого…

Ворона, к счастью, тоже не было видно, я не знала, какого размера он достиг к этому моменту, но надеялась, что он в безопасности. Я ощутила нити энергии, рванувшие от меня к нему, куда-то высоко в высь, и поняла, что он приближается… Пришлось приложить все силы, чтобы ментально оттолкнуть его.

Не знаю, сработало ли это, но чувство чужого приближения ушло. Так лучше, я не хочу, чтобы ему навредили.

— Если на нас нападут драконы или опасная нежить, вы не сможете просто скрыться за вуалью, как мы это делаем, — недовольно произнёс Бруно.

— Это наши проблемы, не так ли? — ответил Лойд. — Мы рискуем собственной жизнью и полностью это осознаём. Кроме того, ваша техника тоже пострадает.

Интересно, что неодушевлённые предметы мы проносили сквозь вуаль без всяких проблем, как и земляне, но с их боевым автомобилем возникло столько мороки. Скорее всего, дело в том, что он тоже работал на вязи, а не на обычных источниках энергии, просто простым людям об этом не говорили.

Рауль недовольно фыркнул, услышав слова Лойда, следя за моей реакцией. Но, не дождавшись её, он двинулся дальше, зато остальные новички провожали нас по-настоящему враждебными взглядами.

Они пытались пробиться сюда больше года, в то время как нас с Лойдом включили в группу просто так, через две недели после прибытия в город, основываясь лишь на прошлом опыте. Мы не казались им крепче или быстрее, поэтому новенькие считали, что мы оказались здесь исключительно благодаря удачному знакомству.

Так и было — благодаря знакомству с Раулем.

— Какие здесь могут встретиться представители нежити? — громко спросил Бруно, напоминая учителя на уроке.

— Скребуны и древники, — ответили несколько новеньких самый очевидный вариант.

— Никакие, — спокойно отозвался Лойд, вновь заработав этим кратким ответом враждебные взгляды.

— Господин Лойд Рассел, конечно же, захочет объяснить нам, почему он так думает? — подал голос один из участников разведгруппы, которого, кажется, звали Барис.

— Нежить не любит вуаль и почти никогда не появляется непосредственно около неё, — спокойно, почти доброжелательно ответил Лойд, никак не реагируя на то, насколько все недовольны нашим присутствием.

— Так и есть, — подтвердил Бруно. — Увидим, на что вы способны… Извините, я должен ответить.

В его руках зажужжала рация, куда более современная и тонкая по сравнению с той, что сейчас лежала в моей комнате, и он отошёл в сторону.

— Следуй за ним, — произнесла Целесте в моей голове. — Поддерживай дистанцию не менее пятидесяти метров и не сокращай её слишком быстро. Твои действия должны выглядеть как обычный осмотр местности.

Прежде я ни за что не услышала бы разговор с такого расстояния — это физически невозможно. Но сейчас…

Целесте не управляла моим телом. Она, конечно, слышала всё гораздо лучше, но и я отчётливо осознавала каждое слово, произнесённое Бруно:

— Где?

Ещё поразительнее было то, что до меня долетал и ответ, звучавший лишь немногим тише голоса Бруно.

— У восточного выхода, на улице Роз. Да, трое, обычные подростки, но через этот выход пробираются уже во второй раз. Там очень удобная крыша, так что отправь туда больше людей, — говорил его собеседник. — И подай заявку на увеличение высоты забора, про камеры тоже не забудь.

— Я всё ещё возглавляю разведгруппу, у меня не так много подчинённых…

— Ты сам вызвался подменять Мюррэя, пока тот в родительском отпуске, Бруно. Я рекомендовал тебя Лукасу, так что не подставляй нас обоих, будь добр! — резко оборвал его голос из рации. — Раз не хватает людей, сними с другого направления, у ворот возле переулка Минаура вообще никогда никого не ловили. Это твоя работа, а у меня нет времени на споры.

Тяжело вздохнув, Бруно прервал связь, а затем заметил меня, стоявшую поодаль.

— Вам что-то нужно? — вежливо поинтересовался он, подойдя ближе. Судя по всему, ему и в голову не приходило, что я могла его услышать с такого расстояния.

— Хотела узнать, каковы условия приёма в команду. Мы с Лойдом осознаём все риски и никого не подвергнем опасности, мы готовы даже подписать соглашение… — быстро проговорила я.

— Здесь дела ведут иначе, Франческа. Мы ценим человеческую жизнь, даже если вам на неё плевать, так что забудьте свои варварские замашки. Никакие заверения вашего любовника не убедят меня в вашей готовности, я не готов принять вас в команду и выдавать вам зарплату. Если Раулю так хочется — пусть сам вас обеспечивает.

Похоже, кому-то очень не понравилось, что его подчинённый замолвил за нас словечко.

— Он мне не любовник, — ответила я только на последнее.

Этот разговор всё равно был бессмыслен — всё, что я хотела, я уже услышала.

— Мне безразлично, — бросил командир разведгруппы, возвращаясь к новичкам.

Я же только взглянула на Лойда, безмолвно давая ему понять, что у нас есть зацепка, и очень серьёзная.

***

На практике мы с Лойдом показали себя… тренированными, но Бруно явно хотел чего-то другого. Нежить, которая нам досталась, оказалась обычной стайкой скребунов, их было всего трое, и нападали они только группами, так что отбиться от них не составило труда. Я действовала на рефлексах и в одиночку разделалась с одним из них, прежде чем Бруно остановил нас, напоминая, что сегодня мы должны были только наблюдать.

Рауль избавился от второго скребуна, немного красуясь, когда Бруно закончил объяснения. Но я почти не слышала, что он говорит, думая о том, что подобные рефлексы мне раньше были не свойственны.

Целесте совершенно точно не управляла моим телом.

Вечером того же дня мы вновь остались караулить у автомобиля, ожидая, пока вуаль в этом месте чуть ослабят, позволяя нам пройти внутрь. Я не рисковала обсуждать что-то серьёзное с Лойдом прямо здесь, но про себя перебирала карту города. Улица Роз, переулок Минаура… Единственным крупным объектом поблизости был энергетический сектор.

Уверена, в энергетический сектор существовал и секретный ход, но нам он был без надобности…

Судя по всему, ничего серьёзного там не случалось уже очень давно — люди спокойно уходили в родительские отпуска, советовали своих родственников на разные роли и не ждали никаких неприятностей. У Бруно наверняка есть карта доступа, но как быть с камерами?

Целесте решила заговорить до того, как у меня появилась безопасная возможность ответить:

— Вход в энергетический сектор в районе переулка Минаура этой ночью будет ослаблен. Ты сможешь активировать механизм двери через ключ-карту Бруно, его разговор ранее подтвердил, что он задержится для отправки результатов по вашей тренировке. Я деактивирую камеру, но в течении дня зрение какое-то время для тебя будет недоступно, — она практически прочитала мои мысли.