Я протянула зверушке руку — он зацепился лапами за запястье и сразу же начал посылать мне какие-то безумные видения, от которых я избавилась, нелепо тряся головой.

Сейчас точно не время.

Детёныш дополз до локтя, потом перебрался на плечо и там устроился. Тяжёлый, очень тяжёлый, хотя само яйцо казалось мне ещё увесистее. Он часто махал крыльями, задевая мои волосы и щёки, чтобы облегчить собственный вес, но главное — из-за его присутствия от нас шарахались абсолютно все. Даже стражники.

Выдох — судорожный, нервный, потому что я поняла, что до сих пор почти не дышала.

Про ритуал, по-моему, все забыли. Я даже не знала, продолжался ли он, но надеялась, что да. Если это так, намного меньше внимания будет на мне…

Сверху вновь пронеслась огромная тень Этарра — я узнавала его среди всех драконов. Самый крупный, самый опасный, способный стирать с лица земли целые города, особенно когда им управлял Вигорр. Какая причина заставила этого дракона внезапно явиться сюда?

Ответ пришёл, когда за моей спиной раздались шаги. Тяжёлые, не особо торопливые, уверенные, и я слышала их всё отчётливее.

— Это дракон из яйца? — в голосе Таррена звучал приказ.

Смысла бежать нет, я покину Вермитур на законных основаниях, с гордо поднятой головой. Я имею на это полное право.

Спасибо, спасибо, Исабо! За твой тайник, за то, что «Л.К.» помог тебе добраться до протокола, пусть даже он и не сработал — с тобой. Добыча этого протокола стоила жизни целому городу. И жизни Тома.

— Да, это дракон из яйца, — спокойно ответила я.

На удивление, я продолжала нести существо, чувствуя его тяжесть, но не уставая — возможно, потому что, подобно остальным дракаррам, начала черпать дополнительную силу. Мысль об этом отозвалась эйфорией в теле, особенно когда я представила, какие возможности теперь открываются передо мной.

— Фран, остановись. Я всё ещё твой король, даже теперь.

Я остановилась, признавая его правоту. Здесь для любого дракарра Таррен по-прежнему оставался монархом — даже для Роя, отчаянно мечтавшего занять его место, или для лорда Таггерта, искавшего независимости.

— Это невозможно, — он наконец появился передо мной, обходя по кругу.

Горящие зелёные глаза обводили меня с ног до головы, проходились по рукам, задерживались на драконе… Неверяще. Но этот вылупившийся малыш не походил ни на что на планете — ни на нежить, ни на людей. Особенная кожа, то, как от неё отражался свет, эти фиолетовые пульсирующие геометрические узоры.

— Яйцо пытались пробудить сотни лет тысячи наших специалистов, до того как оно оказалось затоплено в озере красной вязи.

— Видимо, мне повезло больше, — я смерила его взглядом. Чего он от меня ждал? Что после всего, что между нами произошло, я сразу выложу ему, как это случилось?

— Не играй со мной, Фран. Драконы никогда не выбирают женщин в дракарры, это противоречит их инстинктам и физиологии. Что ты сделала? Я знаю тебя всю, изнутри и снаружи, знаю все твои секреты.

Он… был в бешенстве?

— Не всю, — коротко бросила я. — Что дальше? Спасибо тебе за защиту, за статус фаворитки, но, как видишь, в нём больше нет необходимости. Меня не тянет к Рою, и думаю, теперь меня ждёт полноценная жизнь, в которой возможна даже семья.

При упоминании об этом Таррен окаменел. Я видела, как забилась жилка на его виске, как остро очертились челюсть и шея.

Его ответа пришлось ждать долго — слишком долго, будто он никак не мог решить, что со мной делать. Таррен любил просчитывать всё на месяцы, годы… даже столетия вперёд. И судя по всему, очень не любил сюрпризы и нехватку времени на подготовку.

На самом деле возможность завести семью ещё требовалось проверить, мой новый статус не означал автоматическую отмену ритуала с Роем. Всё, что сказал «Л.К.», сводилось к тому, что энергия не может поглощать и быть поглощённой одновременно, хотя я, как учёный, знала немало подобных физических процессов.

Но земляне изучали драконов и дракарров, так что, скорее всего, они имели в виду именно их воздействие.

— Мы должны подтвердить, что ты на самом деле дракарр, — наконец жёстко произнёс он, хватая меня за руку. — Не только связь с этим существом, но и способность к регенерации. После этого ты будешь официально признана и получишь все соответствующие права.

Но по глазам остальных, по тому, как расступались люди и как изменилось поведение стражников, я уже видела разницу. Никто больше не шептался о леди Магдалене или о том, что я воплощаю собой предательство веры и святынь Вермитура.

— Сопроводите её во дворец, — приказал стражникам Таррен, хотя я и так собиралась туда.

Надеюсь, со слугами и персоналом дворца у меня проблем не возникнет.

Слухи распространялись по дворцу, словно пожар, впрочем, они и не требовались. Достаточно было того, кто сидел на моём плече. Детёныш дракона постоянно грозился соскользнуть, и я попыталась пересадить его на локоть, чтобы он мог держаться тонкими крыльями-лапками. К моему удивлению... он почти сразу перебрался, будто прочёл мои мысли.

Как вообще дракарры общаются со своими драконами? Этарр ведь прилетал по первому же требованию Таррена.

Слуги в замке по большей части шарахались от меня, но находились и те, кто замирал, благоговейно смотря на дитёныша. Мажордом Касса был как раз из таких, однако он быстро взял себя в руки и подошёл к страже, что следовала за мной.

— Леди Фран, у нас приказ сопроводить вас к целителю.

Резать будут? Проверять мою регенерацию?

— Сначала я поднимусь в свои покои. — С каждой минутой я чувствовала, что мой план отдаляется, я хотела покинуть Вермитур, я была готова к этому.

Сколько будет проходить проверка на мою регенерацию? Моя крохотная царапина заживала очень долго, вдобавок они могут подумать, что я использую зелья. Но как только эта проверка закончится — я сразу же уйду.

Дверь в свои покои я больше не закрывала, мне нечего скрывать. Поэтому через открытый проём за мной наблюдали и стражники, и взволнованный мажордом. Здесь я сняла юбку, продемонстрировав всем штаны, обмотанные верёвками и тряпками со снаряжением, и переложила всё это дело в дорожный рюкзак, который я хранила под кроватью.

— Я готова, — я улыбнулась, показывая, что прямо сейчас хочу начать их проверку.

Интересно, что сейчас происходит на площади? Продолжает ли Таррен свой ритуал? Успел ли он закончить первую его часть — с Виолой?

По пути к целителю, пока я следовала за мажордомом Кассой, к нам вышел Каллен. Я уже понимала, что он является кем-то вроде личного бойца, которого Таррен посылал по особым поручениям, да и в городской страже он занимал высокий ранг. Его ценили за преданность и за веру в «правильный» устой.

Но сейчас, впервые за всё время нашего знакомства, на лице молодого мужчины читалась… почти боль.

— Как вы это сделали? — его голос надломился, хотя он и не пытался преградить мне путь, а просто шёл на небольшом отдалении, соблюдая все правила, как и всегда. — Как вы разбудили яйцо? Привязали к себе дракона?

Потерянность, вперемешку с жадным отчаянием.

— Ты ожидаешь, что я тебе расскажу? — лукаво спросила я.

Мы не были друзьями, скорее Каллен считал меня врагом. И несмотря на то, что я знала о его безумном желании стать дракарром, жалости к нему я не испытывала. Он — слепое дитя этой системы, ему промыли мозг сказками о том, что дракаррами становятся сильнейшие и достойнейшие из мужчин, хотя вся эта магия на деле была просто химией и гормонами. Ничего возвышенного в ней нет.

На лице Каллена промелькнул целый спектр эмоций — от желания просить, может, даже умолять, и неверия до… банальной зависти.

— Его Величество не отпустит вас, не после такого, — произнёс он. — Первая женщина-дракарр. Я слышал о том, что произошло на площади. Если сила вашего мужа больше не действует на вас, вы сможете выносить ребёнка… Даже от другого дракарра.