Время беспокоиться о моей странности давно прошло.

Именно здесь, по пути к храму Этарра, я впервые за долгое время увидела Роя. Моё последнее воспоминание о нём — то, как он пытался взять меня на алтаре в наказание.

Феррел изменился, очень. Окреп, в глазах пылала злоба — очевидно, что-то шло совсем не так, как ему бы хотелось. Наверняка он видел себя королём Вермитура и теперь понимал, что выбора у него немного. Оставаться здесь в ожидании другого шанса на поединок означало подчиняться Таррену. Покинуть Алтус для него тоже было непросто — он по-прежнему не летал на своём драконе, а пересекать вуаль без последствий, как я, не мог.

Эллен шепнула ему несколько слов, которых я не расслышала. И она, и стоявшая рядом Анна вовсю красовались в дорогих украшениях, как и жёны остальных дракарров. У меня же по-прежнему была лишь единственная вещица от Таррена.

Сам король Вермитура на меня даже не смотрел. Он полностью сосредоточился на своих жёнах, приветствовал каждую, нежно баюкал в ладонях их тонкие пальцы, помогал спуститься с двуколок и в итоге неизменно возвращался к Октавии.

Её сестра Полиана тоже была здесь, рядом с отцом — заметно побледневшая и как будто даже подурневшая. В её глазах горела надежда, ставшая ещё более жгучей, едва она увидела меня. Словно она до последнего ждала, что Октавия взбрыкнёт и передумает становиться королевой — и тогда она, Полиана, сможет занять её место.

— Эмоциональный фон критический, аномальная амплитуда ненависти, надежды и ожидания. Подобные маркеры указывают на нестабильность системы — протест может начаться в любую минуту. Дракарры стремятся к абсолютной власти, а для этого им необходимо полное подчинение населения.

Вызывать дополнительное недовольство людей мне совсем не хотелось.

Меня проводили до дверей храма, я шла последней в широкой процессии, сопровождавшей Таррена, и кожей чувствовала чей-то прожигающий взгляд. Обернулась…

И поняла, что Рой знает.

Очевидно, он уже не раз пытался применить на мне своё воздействие, и сейчас, на глазах у всех, делал последнюю попытку. Но я даже ничего не почувствовала.

Работает, связь с драконом работает, Рой действительно больше не может на меня влиять!

От накатившей эйфории я едва сдерживала широкую улыбку, которая в такой момент выглядела бы совершенно неуместно, и послушно следовала за стражниками.

Целесте тем временем вовсю примечала пути к отступлению. Из-за огромной толпы все двери храма были распахнуты настежь. Люди стояли плотно, стеной, и при желании мы вполне могли проскользнуть между ними и затеряться.

— Сегодня Вермитур принимает тех, кто разделит с его королём не только судьбу, но и бремя правления, — громогласно начал жрец Клодовец. Надо же, как-то сумел найти подход к Таррену и сохранить своё место. — После принесения клятвы и брачного обряда союз будет признан заключённым. С этого момента жёны короля получают право носить его имя, его защиту и обязанности, связанные со статусом королевских жён.

Пока жрец обрабатывал толпу — мне даже показалось, что его голос магически усилили, — я прикрыла глаза. Связь с драконом натягивалась, она ощущалась куда мощнее, чем прежде. Мало того…

Она вела куда-то выше, прямо в небо.

Неужели?

Жрец повернулся к алтарю.

— Леди Виола, подойдите и повторите за мной слова клятвы. «Я, леди Виола, перед народом Вермитура, перед Этарром, Пламенем Крови…»

Все взгляды сейчас приковала к себе молодая леди — обладательница печати истощения. Она стояла рядом с Тарреном, держа его за руки, но все прекрасно понимали, что вот-вот произойдёт.

Пора.

Целесте мягко перехватила контроль над телом и отступила назад — словно вода. Плавная, бесшумная, она извернулась так, чтобы не задеть ни одного стражника, и сразу же растворилась в толпе. Пригнув голову, моё тело быстро пробиралось сквозь человеческое море, пока леди Виола продолжала монотонно зачитывать бесконечную клятву.

Конечно, вечно везти нам не могло, и снаружи нас наверняка бы засекли. На этот случай Целесте лёгким, вороватым движением выкрала чей-то плащ и тут же набросила его на меня, скрывшись под капюшоном. Голос жреца становился всё тише. Люди вокруг то и дело оборачивались, но молчали — даже когда мы довольно бесцеремонно задевали их локтями.

И всё это время я чувствовала, как крепнет моя связь с драконом. Она буквально вела меня за собой, он был совсем близко…

— Это же она! Фаворитка! — ткнул в меня пальцем… ребёнок.

Девочка, ростом намного ниже остальных, стояла в паре метров от храма. На ней были дорогие одежды — явно маленькая леди.

— Мама, мама! Это фаворитка! — её звонкий крик услышали все вокруг.

Вокруг меня мгновенно образовалась пустота. Целесте резким движением попыталась метнуться между людьми, но её с неожиданной силой оттолкнули назад.

— Стража! — впрочем, те и сами нас услышали. Охранники лишь панически зыркнули в сторону храма, явно боясь сорвать ритуал.

Целесте ждать их не собиралась. Гибким, пружинящим движением она подпрыгнула так высоко, что умудрилась зацепиться рукой за навес соседнего здания. Ещё рывок — и она забросила моё тело на крышу козырька, а затем принялась карабкаться по стене дальше, на кровлю. Снизу уже доносились крики, к зданию стягивалось всё больше стражников.

В храме этот шум просто не могли не услышать…

— Это дракон! — всё та же девочка теперь показывала пальцем в небо, где и правда промелькнула новая тень. — Маленький…

Детёныш приближался ко мне торопливо и хаотично. Мелкие крылья отчаянно пытались удержать в воздухе неожиданно пузатое тело, а я просто не могла поверить своим глазам.

Существо… выросло, наверное, в два раза с того момента, когда я видела его в последний раз. Тело стало плотным, матовым, вдоль хребта появились несколько крохотных гребней. Хвост двигался, явно помогая неловкому зверёнышу держаться в воздухе. Фиолетовые узоры на его коже проступили куда отчетливее, и я впервые подумала, что драконы больше похожи на машины, чем на живых существ.

Целесте неожиданно вернула мне контроль над телом. Я пошатнулась, едва удержавшись на крыше, и сделала шаг навстречу дракону, пытаясь прикоснуться к нему и почти не слыша шума снаружи.

Он тяжело приземлился рядом, сбив несколько пластин глиняной черепицы, и я протянула руки, присаживаясь на корточки.

Но в следующую секунду над нами пронеслась огромная тень Этарра, торопящегося к храму, потому что его вызвал… Таррен.

— Ваше Величество! — стражники не знали, что делать. Люди тоже в растерянности отшатнулись от здания, на крышу которого я так удачно забралась, ведь они прекрасно понимали, что происходит.

Я была дракарром. Практически неприкосновенной в их глазах. Не божеством, как Этарр и другие драконы, но максимально приближённой к высшим силам.

— Это… дракарр, — донеслось из толпы.

— Женщин-дракарров не бывает, это все знают!

Споры разгорались, но пролёт Этарра наконец заставил меня очнуться.

— Целесте? — я хотела, чтобы она перехватила контроль, чтобы вела нас к выходу, но…

Она не торопилась. Более того, она вообще не отвечала, будто уснула или её принудительно отключила Талира, хотя у нас не было никаких договорённостей на сегодня — особенно если учесть, что мы планировали побег.

Как же не вовремя!

Но теперь у меня появился новый, могущественный козырь.

— Я дракарр и обладаю правом неприкосновенности, включая право свободно передвигаться по городу! — громко рыкнула я толпе внизу, прекрасно понимая, что в отличие от Целесте скакать по крышам не умею. — Я также имею право покинуть Вермитур в любой момент и желаю им воспользоваться.

Но прежде я вернусь за своими вещами, раз уж дракон показался остальным на мою невероятную удачу… Впрочем, должно же мне хоть когда-то начать везти?

Спускалась с крыши я куда менее быстро и изящно. Целесте по-прежнему молчала, зато дракон практически не отходил от меня. Летать ему всё ещё было непросто, поэтому он приземлился на землю прямо рядом со мной.