Я сузила глаза, не веря, что он решился произнести подобное при свидетелях. Каллена ничуть не смущало присутствие стражников, слуг и тех придворных, которые по какой-то причине решили пропустить королевскую свадьбу.

— И тебя это не задевает? Сейчас это никак не сказывается на твоей вере, не кажется святотатством? Куда делись разговоры о том, что жена — это лишь продолжение мужа, и моя главная роль — быть его поддержкой? О том, что так выбрали боги?

Моё возмущение нисколько не смутило Каллена, наоборот.

— Вы понимаете, какой силы будет ваш ребёнок? В какой-то момент он может даже унаследовать Этарра, стать сильнейшим воином в мире и подчинить себе другие королевства!

За нами наблюдала целая толпа людей, они держались на расстоянии, но всё равно жадно вслушивались, всматривались и следили. Наверняка скоро слухи разнесутся по всему дворцу и за его пределами. Ещё бы, они пообщались с безумной женщиной-дракарром до того, как она покинула Вермитур.

— Там нет других королевств, — я покачала головой. — Это мёртвый мир, полный нежити, с редкими выжившими городами за вуалью, и ваши сраные устои — последнее, что нужно этим городам.

Этими словами я заработала новые недоброжелательные взгляды и откровенную ненависть со стороны Каллена. Чувствуя, насколько меня всё это достало, я решила быть откровенной до конца:

— Знаете, почему у людей появляются печати?! — я не пыталась говорить тихо, наоборот, обращалась к каждому, кто мог меня слышать. — Не из-за заболевания, которое приносят к вам из-за вуали, а из-за ритуала, который прямо сейчас проводит Таррен. Из-за Ока Дракона. Вы не можете получить вечную жизнь из ничего. За способность регенерировать и жить поколениями кто-то должен умирать, и эти кто-то — люди с печатями. Они появляются везде, и здесь, и за пределами Вермитура… Плата за ваше желание бесконечной власти.

— Ты лжёшь! — лицо Каллена исказилось. — Регенерация появляется вместе с драконом.

Но я только ядовито рассмеялась.

— Если бы ты сам был дракарром, ты бы знал. Сравни регенерацию Таррена, у которого не было четырёх жён, и регенерацию Роя или лорда Таггерта… Нет, вы своими устоями достаточно навредили миру, и я не собираюсь в этом участвовать. Всё, чего мы хотели, это чтобы люди в Астралисе перестали умирать от печатей.

Я видела по их лицам, что мне особо не верят. Скандальная жена прибывшего дракарра, не вылезающая из постоянных наказаний… Безумная женщина, лазающая по стенам и крышам, сумевшая как-то найти подход к последнему дракону.

С этого момента я не произнесла ни слова, как и Каллен, сверливший меня неверящим, почти безумным взглядом. Он бесконечно опускал и поднимал глаза, всматривался в дракона, который не спал, а сидел с равнодушным и спокойным видом, совсем не свойственным детёнышам.

Верил ли мне Каллен? Поверил ли хоть кто-то, зародила ли я зерно сомнений?

Каллен отвлёкся только тогда, когда в кабинет целителя вошёл монарх, его король. Ожидание было долгим, но без него никто не осмеливался ко мне прикасаться, судя по всему, проверку на регенерацию правитель собирался проводить лично.

На Таррене был всё тот же парадный наряд со свадьбы, а лицо отражало полную собранность, он не собирался показывать слабость перед подданными. Цепкие глаза сразу же заметили мой походный рюкзак и блеснули жёсткостью.

— И куда ты собираешься идти? Что ждёт тебя там, за вуалью?

Вообще-то идея у меня была, с того самого момента, как я прикоснулась к дракону в первый раз. Я собиралась отправиться в Доминион, столицу землян здесь, на Тигарден-f, и надеялась, что Целесте подскажет мне координаты и направление. Но она впервые за всё время молчала, я вообще не чувствовала её в своей голове.

— Не думаю, что я обязана тебе отвечать. Даже если я иду в никуда или возвращаюсь в Астралис — это мой выбор, который я вправе сделать. Начинай свою проверку.

— Ваше Величество, — целитель тут же оказался рядом, держа странный продолговатый предмет с шипом на конце, шириной и длиной с мой ноготь.

— Поверь, я не хочу причинять тебе боль, — Таррен сел рядом со мной и наклонился так близко, что я смогла вдохнуть его запах.

Что-то животное внутри меня отзывалось на его близость, что-то, чего я не знала за собой прежде, но я постаралась отбросить лишние мысли. Он медленно спустил с моего плеча верхнюю рубашку, прикасаясь к коже самыми кончиками пальцев, большим и указательным. Слегка сжимал, надавливал, будто проверяя, причем совсем не мою регенерацию.

Шип вошёл в моё плечо беззвучно, но я сама не сдержалась, зашипела и даже тихо застонала, крепко сжав зубы. Широкий и болезненный, он явно был создан для того, чтобы оставить внушительный участок поражения, на восстановление которого потребуется нечто большее, чем просто регенерация кожи.

Таррен находился от меня на расстоянии ладони. Его мужественное лицо не выдавало эмоций, однако по глазам было видно, как он просчитывает ситуацию, взвешивает каждое мгновение, всё ещё принимая решение по поводу меня.

И моего будущего.

Он так и не убрал пальцы с моего плеча, продолжая разминать его прямо при всех и пристально рассматривая кожу, и только тогда до меня дошло, что именно он проверяет. Наличие моей реакции на его прикосновения, последствия ритуала с Роем — боль, которую я обычно испытывала.

Но ничего не произошло, ощущалось лишь лёгкое жжение, почти незаметное на фоне вспышки от шипа.

— Если бы у меня было четыре мужа, они бы приняли на себя часть этой боли, — пошутила я, разглядывая широкую круглую рану, сквозь которую виднелись красные мышечные ткани, совсем не торопящиеся затягиваться.

Целитель молчал, как и Таррен, зато Каллен отчаянно пытался разглядеть хоть что-то за их спинами. Мне показалось, он искренне желал, чтобы рана оставалась открытой, чтобы мои слова оказались ложью, а всему происходящему нашлось другое объяснение.

— Затягивается, — с неверящим выдохом произнёс целитель, и Таррен едва заметно кивнул.

Король и так не сомневался, что моя связь с драконом настоящая. Он просто искал предлог оттянуть неизбежное и придумать действия, которые куда лучше подошли бы под его личное видение будущего.

Зачем?

Таррен отсутствовал долго, этого времени вполне хватило бы, чтобы завершить ритуал со всеми жёнами, и я не понимала, к чему ему я. Если он действовал из чувства вины, то в его помощи я уже не нуждалась, а если из похоти…

Впрочем, одно другому не мешает. Он уже признался, что видел нас любовниками, меня — в роли фаворитки, и этот мужчина был не из тех, кто легко отказывается от своих планов. Всё то же, животное, вновь горячей вспышкой отозвалось внутри меня. В эту секунду Таррен почему-то казался мне самым сильным человеком из всех, кого я когда-либо встречала, хотя я встречала мужчин крупнее и выше. Даже его запах сделался острее. Я жадно вдохнула, но странные мысли бесцеремонно перебил голос целителя.

— Я верю, что леди Франческа на самом деле дракарр, — старенький мужчина рассматривал открытую рану под лупой, где ткани, видимо, начали медленно соединяться. Плечо нещадно ныло, повреждение такой ширины и глубины будет заживать, наверное, ещё час.

Таррен не слышал его, он не отрываясь смотрел на меня, продолжая изучать так, словно перед ним находилось дикое животное. Его ноздри едва заметно подрагивали.

— Ваше Величество, — Каллен приблизился к нам, старательно избегая смотреть в мою сторону. — Снаружи неспокойно, людям нужно дать хоть какое-то объяснение. Лорд Таггерт…

— Я сам с ним разберусь, — бросил ледяным тоном монарх, впервые отстраняясь от меня.

На плече больше не чувствовалось прикосновения его шершавых пальцев, и не было жжения, но внутри появилось ощущение, будто я что-то потеряла.

— Мой вопрос всё ещё остаётся в силе. Куда ты пойдёшь, Фран?

— За вуаль, — прямо ответила я. — А дальше — куда решу. Возможно, назад в Астралис, но это будет исключительно моё решение, которое я вполне в состоянии принять самостоятельно.