— Все увидят, что ты способна её пересекать, едва ты это сделаешь, — добавил он почти равнодушно. — Стоит ли твоя гордость и желание сбежать демонстрации такой силы?

— Я не собираюсь прятаться бесконечно, тем более теперь, когда у меня есть дракон. Но в остальном… какая тебе разница? Я не знаю, делаешь ли ты это из чувства вины, от желания трахнуть меня или просто потому, что никогда не меняешь своих решений, даже тех, что были приняты в спешке и не продуманы.

— Почему бы не всё вместе? — моё дерзкое предположение заставило его усмехнуться.

— Ваше Величество! — мажордом Касса показался в дверях, неожиданно бледный, почти напуганный. — Там, в дверях, во внутреннем дворике…

— Я знаю, — отрезал король, разворачиваясь и уходя без лишних слов.

Только сейчас я наконец выдохнула, поймав себя на мысли, что всё это время боялась дышать носом и была похожа на выброшенную на берег рыбу.

— Вы правда дракарр… — неверяще прошептал Каллен. — Вы хоть понимаете, что начнется сейчас среди остальных?

***

Ответ на этот вопрос я получила через час, когда моя рана почти полностью затянулась, а целитель подтвердил, что риска заражения нет. Всё это время дракон в моих руках слабо подёргивал крыльями и время от времени пытался навязать мне свои видения. В них я видела, как драконы мучаются, получают ожоги здесь, на Тигарден-f, но никак не могла понять причину. Они воспринимали мир совершенно иначе, для них каждый объект казался сгустком вязи, переплетением энергетических нитей, которые пронизывали всё вокруг, даже деревья.

Всё, кроме них самих.

Судя по всему, это были воспоминания о самых первых днях, ещё до того, как они обрели своих дракарров. В те дни люди отчаянно боялись их, хотя и это началось не сразу. Поначалу драконы, искренне верившие, что им грозит смертельная опасность, испепелили первые сотни тех, кто попытался к ним приблизиться.

Пора.

— Мой статус ведь никто не станет оспаривать, я могу уйти? — поинтересовалась я у целителя.

Старик кивнул с уважением, но без лишнего подобострастия.

— Никто не усомнится в вашем статусе, леди Франческа, здесь присутствовало достаточно свидетелей, — ответил он, не в силах скрыть любопытство в глазах.

Похоже, они никак не могли взять в толк, куда именно я направляюсь, потому что этот крошечный дракон точно не сумеет перенести меня через вуаль. Он не поднимется на высоту, где она достаточно тонка.

Во дворце царил хаос, пока ещё контролируемый, но я отчётливо видела, что стряслось нечто из ряда вон выходящее. Слуги сновали по коридорам с бешеной скоростью, управляющие выкрикивали громкие приказы, однако вся эта суета совершенно не походила на послесвадебные хлопоты правителя.

Ни пира, ни торжеств. Напротив, в одной из гостиных я наткнулась на рыдающую леди Виолу, красавицу младшую… жену Таррена?

Нет, не жену.

Вокруг неё сгрудились родственники, наперебой утешая бедняжку и уверяя, что произошедшее — всего лишь досадное недоразумение, ничего не изменилось, время ещё есть, следующий ритуал состоится совсем скоро, и тогда она обязательно исцелится. Её мать, обладавшая такой же утончённой, нежной красотой, наградила меня взглядом, полным чистой ненависти.

Жадное, звериное чувство внутри полыхнуло торжествующим удовлетворением. Дикое, пугающее и совершенно мне несвойственное.

— Мадам Ларре, — окликнула я женщину, заметив знакомый силуэт неподалёку от выхода.

Она не выдавала своих чувств, лишь тихо раздавала указания служанкам, но, обернувшись ко мне, слегка поклонилась в знак уважения.

— Что произошло в храме Этарра?

— Как будто вы сами не догадываетесь…

— Я вижу, что свадьба сорвалась, но не знаю, почему.

— Это всё лорд Таггерт, — неохотно пояснила она. — Он настоял на отмене сегодняшнего ритуала, поскольку пожелал, чтобы его собственные дочери попытались получить драконов, раз уж это в принципе возможно. Горькая правда в том, что боги обделили его сильными сыновьями. Кроме того, он категорически против вашего отъезда из Вермитура, поскольку считает, что вы слишком сильно дестабилизируете политическую обстановку.

В её словах не было никакой логики.

— Разве в таком случае ему не выгоднее, чтобы я, наоборот, поскорее исчезла из города?

Лиида Ларре молчала, будто ожидая от меня чего-то, но не дождавшись, покачала головой и усмехнулась - в настолько редкой от нее демонстрации эмоций.

— Для дракарров сейчас открываются совершенно иные перспективы. Кто-то пустил слух, что к вам может беспрепятственно прикасаться другой мужчина, ваш любовник, а это означает, что ритуал больше не имеет над вами прежней власти. Вы вольны быть с кем угодно и, возможно, даже способны понести дитя. Все, о чём они грезят, — это стать сильнейшим среди дракарров. Почти половина из них теперь верит, что ребёнок от такой, как вы, практически гарантирует рождение будущего короля. Лорд Таггерт тоже думает, что рано или поздно Его Величество заведёт детей с вами, и тогда его собственные внуки могут лишиться престола.

После её слов во рту остался отвратительный горький привкус, но я лишь заставила себя улыбнуться.

— Что ж, тогда им сильно не повезло, ведь у меня нет ни малейшего желания заводить детей от кого-либо из них.

— Они дракарры, леди Франческа. Многие из них сумеют последовать за вами даже за вуаль, хотя я, признаться, до сих пор не понимаю, как именно вы намерены её пересечь. Но и ваши собственные чувства вскоре могут измениться. Дракарры всегда инстинктивно тянутся к сильному партнёру, поскольку стремление оставить после себя как можно более жизнеспособное и могущественное потомство определяет большинство их решений. Именно по этой причине их так безумно привлекают землянки.

Я поблагодарила Лииду Ларре за честность, которая всегда была её отличительной чертой, и невольно вспомнила ту странную, почти животную тягу к Таррену, которую испытала совсем недавно. Ни к кому из мужчин я никогда не чувствовала ничего подобного. На душе стало ещё паршивее, когда на широкой подъездной аллее я увидела его самого, и не одного, а в компании Октавии Таггерт.

Они разговаривали совершенно открыто, с вызовом глядя друг другу в глаза. По лицу девушки отчетливо читалось, что она прекрасно знает себе цену. Таррен тоже это понимал, он едва заметно улыбался уголками губ, всем своим видом демонстрируя, что отступать не намерен.

От этой картины во мне вспыхнуло яростное, отчаянное желание оттолкнуть Октавию. Порыв оказался настолько резким и острым, что я крепко сжала зубы и пребольно ущипнула себя за руку, пытаясь прийти в себя и отделаться от наваждения.

— Фран! — знакомый голос бесцеремонно отвлёк меня от придурошных идей. — Подожди!

Альберт, запыхавшись, быстро спускался по лестнице. Он бежал в мою сторону, явно заметив меня издалека и боясь не успеть.

— Как ты собираешься пересекать вуаль? Мы же не видим, если с той стороны сейчас кислотный дождь.

— Я выпью зелье, но связь с драконом делает меня намного крепче. Даже если я получу повреждения, я смогу залечить их.

В глазах напарника на секунду мелькнула зависть.

— Вот, Лойд передал, — отдышавшись, он вложил мне что-то в руку. — Это сигнальная ракета, мы увидим её даже над вуалью, там, где она тоньше. Когда пойдёт кислотный дождь, когда мы сможем пересечь вуаль вслед за тобой, дай нам знать.

Широкая улыбка сама собой расплылась на моём лице, а в голове промелькнула мысль «прямо как по пути сюда».

— Вы уверены?

Он кивнул сразу же, без тени сомнений.

— У нас для тебя сюрприз. Но сейчас иди, пока все эти дракарры окончательно не посходили с ума. Ты не представляешь, что творилось на площади. Рой рвёт и мечет, остальные дракарры считают, что их права к тебе неприменимы, поскольку ты женщина, и верят, что ты просто убьёшь себя переходом через вуаль. Так что иди!

И я пошла, бережно неся дракона, тяжесть которого теперь почти не ощущала. Шла по главной дороге сквозь толпу зевак, сотни людей окружили улицу, не веря, что я действительно способна покинуть город. Время от времени, в кольце личной стражи, нам попадались и дракарры, и их семьи, но я не видела ни Роя, ни Таррена — и это к лучшему, наверное. Не хотелось больше проверять своё… животное внутри.