— Так что насчёт печатей? — напомнил другой мужчина.

— Только у Альберта и Ленора, — Лойд показал на двоих напарников. — У Фран и Анны тоже были печати, но над ними провели ритуал брака.

Стоило ему это сказать, как все взгляды тут же устремились на нас, и в этот раз от прежней доброжелательности не осталось и следа. Мужчин в машине было семеро — все вооружённые незнакомым мне оружием, явно тренированные, в одинаковой форме. Эти люди чётко знали, что делают.

— Я хотела просто избавиться от печати… Жить, — хрипло произнесла Анна, не выдержав этого давящего внимания. — А Фран заставили, принесли туда связанную.

Мужчины переглянулись, и их старший, самый взрослый на вид, после долгой паузы кивнул.

— Меня зовут Бруно, я командир разведгруппы за вуалью. Мы иногда подбираем таких, как вы, хотя сюда почти никто не доходит. Через эту пещеру вообще никто раньше не пробирался. В ней скрывается нежить, способная в одиночку расправиться с целым отрядом, и мы уже потеряли там пятерых тренированных бойцов.

Он говорил только по делу, сухо и коротко, постоянно осматривая территорию за окнами.

— Сколько отсюда до города? — глухо спросила я, лихорадочно соображая, как теперь договориться с Талирой.

В любой момент Целесте могла перехватить контроль над моим телом, выдав, что я дракарр и ко мне привязан дракон. Если именно земная кровь позволяет пересекать вуаль и находиться в озере красной вязи, то они, скорее всего, запрут Ворона там, даже если не сумеют уничтожить.

Мысль отзывалась тошнотой в груди, но я изо всех сил старалась не показывать виду. Альберт, Ленор, Лойд и Анна время от времени поглядывали на меня, но помалкивали, и в этот миг я поняла, что доверяю им так, как никому прежде.

Они могли бы выдать меня, если бы хотели.

— Меньше суток. Мы не можем двигаться слишком быстро — сами видите, дорог тут нет, — хохотнул тот, что был помоложе. — Я Рауль, в разведке уже три года. Всё ещё помню последнего из ваших.

— Значит, вы так и не нашли способа бороться с печатью? — тихо спросил Ленор.

Наверное, увидев технику землян, он надеялся на другой ответ.

— Нет, — ответил вместо Рауля Бруно. — Мы точно так же умираем от печатей, как и вы. Но мы, по крайней мере, жили свободно без драконов несколько сотен лет, после того как ценой огромных жертв сумели заточить их. Вы сможете рассказать мне всё, что вам известно?

Мы не переглянулись — не рискнули привлечь внимание.

Это я освободила драконов, которые теперь наверняка выслеживают землян и угрожают им, и мой отряд прекрасно знал об этом. И все они, каждый из них, промолчали, не желая подвергать меня опасности.

— Отдыхайте, выспитесь, если хотите, — предложил Рауль, заметив наше состояние. — В городе вы узнаете больше, и мы решим, что дальше с вами делать. Возможно, жён дракарров не пустят в город, это кто-то из Феррелов стал вашим супругом?

Я неуверенно кивнула, не понимая, откуда они могли знать фамилию Роя, а после услышала, как несколько мужчин грязно выругались.

— Отложите вопросы до приезда, — посоветовал Бруно, вновь сосредотачиваясь на дороге. — Впереди древники, готовьтесь стрелять! Но только если выбора не останется, мы не хотим привлекать внимание летающих тварей.

~ ~ ~

Знакомые покои, современные, в старинной башне. Здесь он прятал своё главное сокровище — так он говорил.

Окна защищались решёткой, двери — заперты. Исабо не видела людей уже семь месяцев, после того как Вигорр заметил… Он тогда чуть не сошёл с ума, избил своего сына до полусмерти, а её саму приковал к кровати и держал там, приходя позже. Брал её тело и извинялся, и вновь брал…

Ей иногда даже казалось, что он плакал.

На её мольбы отпустить её он не реагировал, твердя, что теперь у неё появится новый смысл жизни и тогда она наконец станет счастливой. Но Исабо ужасно боялась, что будет видеть в этом младенце лишь продолжение отца.

Девушка опустила руки на большой живот, понимая, что этот ребёнок окончательно свяжет её с монстром с человеческим лицом.

***

Он был противен ей — сын Вигорра, как и все дракарры, даже те, кто никогда не сделал ей ничего дурного. Возможно, драконы и выбирали сильнейших среди мужчин, но это одновременно означало, что эти люди жаждали власти так, как никто другой. В них жило извечное чувство соперничества, желание отобрать то, что принадлежало остальным.

Президент верил, что Исабо способна подорвать эту систему изнутри, но не давал ей никаких гарантий. Она же требовала одного — вытащить её отсюда, признать брак недействительным.

Многоженство в Доминионе запрещено — так почему же она не могла вернуться домой?

Сквозь зарешеченное окно девушка увидела, как слуга Вигорра приближается к башне, и поспешила вниз, чувствуя отчаянный стук сердца. С тех пор как правитель Вермитура застал их поцелуй и избил Беррая, они больше не виделись и не общались. Она вообще не встречала никого, кроме этого слуги, точнее, его силуэта, оставляющего еду внутри башни.

Но сегодня девушка надеялась на перемены, потому что заметила Эндеракса снаружи. Ей казалось, что через своего дракона Беррай пытается подать ей какие-то знаки.

Удача!

Слугу невозможно было подкупить, но Беррай как-то добрался до целой запечённой рыбы, приготовленной для Исабо, и спрятал записку внутри.

«Я не смогу подобраться к тебе, любимая».

Прочтя это слово, Исабо едва заметно поморщилась, вспоминая, как он признался ей в первый раз. Как сказал что сходит с ума и понимает, насколько это неправильно.

«До самых родов ты останешься там. Рождение дракарра всегда происходит в тяжёлых условиях и вызывает многочисленные разрывы, так что он будет вынужден впустить к тебе лекарей, и среди них окажутся наши люди. Ты обретёшь свободу, и мы наконец-то будем вместе, вдали от этого места.

Главное — веди себя как обычно.

Не демонстрируй покорности, но и не показывай знания, что скоро всё изменится. Таррен следит за мной постоянно. Отец свалил на него почти всю работу и не понимает, что во дворце все давно видят королём именно брата».

~ ~ ~

— Доброе утро, — Рауль посмотрел на меня с улыбкой, и я поняла, что уснула на своём сиденье слишком близко к члену разведгруппы. — Можешь лечь ко мне на плечо.

— Я жена дракарра, — нахмурилась я. — Разве мы не противны вам?

— Я знаю, что драконы и их наездники сделали с нашими поселениями, — сказал Рауль. — Но всё это случилось не со мной, всё это произошло с людьми, которых я никогда не знал и не могу помнить, так что мне трудно испытывать такую же ненависть. Пока они не нападают… — он указал на крышу автомобиля.

Выглянув в окно, я увидела тени крылатых тварей, среди которых одна была огромной, больше всех остальных.

— Этарр…

— Я всё ещё не могу поверить, что они настоящие. Мы знали, что они заточены, конечно, но одно дело, когда тебе рассказывают о каких-то… чудовищах, сжигавших целые города пятьсот лет назад, и совсем другое — видеть их воочию.

— По крайней мере, вы вообще знали, что они существуют, — хмыкнула я. — В Астралисе это считалось просто легендой.

Для всех, кроме Роя.

Сколько знали Феррелы? Что связывало их с Доминионом, откуда здесь известно имя их рода? Почему Рой знал и о Вермитуре, и об Оке, и о том, что оно связано с драконами?

— Вы знаете, откуда появляются печати? — прямо спросила я, уже заранее зная ответ.

— Драконы чужеродны этой планете, и их вечная жизнь компенсируется… нашей. Вашей. Всех вокруг. Когда мы найдём способ навсегда избавиться от драконов, тогда и прекратятся эти бессмысленные смерти, раз уж заточение в озере красной вязи не смогло их убить.

Надо же, земляне переписывают историю даже лучше дракарров.

— Я сказал что-то не то? — Рауль сузил глаза.

Я заметила, что вся наша команда уже не спала и внимательно смотрела на меня, ожидая ответа. Они не понимали, почему я молчу, почему не возражу и не скажу, что печати на самом деле появляются после ритуала с Оком Дракона.