— Только не говори…
— Мы уже почти справились с тем, чтобы его задержать, но когда господин Шокварский понял, что у него не осталось вариантов, то предпочел свести счеты с жизнью, — Милар, со вздохом, придвинул еще одну фотографию, на которой лежало тело мага. Ну или части тел мага. Сложно было понять, учитывая то, насколько масштабно его подрали чужие клыки и когти. — Он отдал приказ своим же химерам прикончить себя. Нечто подобное мы уже видели в квартале Ночников.
— Почему не вызывали подкрепление?
— Вызывали, — парировал Милар. — Но пока они добирались, след остывал, так что у нас был выбор либо упустить последнего из беглецов, а потом рыскать за ним по всему городу, либо начать преследование. Мы все сделали по правилам, Полковник.
— Знаю, что по правилам, капитан, но это не умаляет моего желания найти причину высказать свое не самое обоснованное недовольство, — без тени насмешки в голосе ответил Полковник. — Проклятое отопление… Значит, у нас теперь ни свидетеля, ни лаборатории, ни какого-либо позитивного итога всего того, что вы учинили с капралом.
— Здесь с нюансами, Полковник, — Милар нагнулся, открыл сумку и достал шкатулку. — Мы опросили работников в госпитале и выяснили, что Шокварский начал попадаться им на глаза совсем недавно. Буквально пару месяцев назад. До этого его никто не видел.
— И ты полагаешь…
— Что Кукловоды были заняты тем же, чем и мы. Часть их сил и внимания была посвящена поискам тех же самых подпольных лабораторий, — подтвердил догадку Милар. — Не сомневаюсь, что Шокварский успел потрудиться в нескольких из таких. Вероятнее всего, на протяжении последних полутора лет он переходил из одной незаконной лаборатории в другую, пока не попал в госпиталь, где, как мы предполагаем, добыл вот эту вот шкатулку.
Милар подцепил ногтем замочек и открыл лакированную, украшенную выжженной вязью, крышку.
'Протянув руку к письменным принадлежностям, Ардан взял незаточенный карандаш и, осмотрев внимательно узор, приложил тот к одной из пластин, а затем медленно повел между запутанными линиями узоров. Вся хитрость головоломки в том, что под крышкой находился сложный механизм из кристаллических пластин. Наслаиваясь друг на друга на манер рыбьей чешуи, они нажимали поочередно на небольшие колышки, а те, в свою очередь, служили замком шкатулки.
И чтобы открыть, нужно было нажать на правильные пластины, не отнимая указки, в нужном порядке. Для этого и существовал узор, не просто напоминающий лабиринт, а им и являющийся.
Для не знавшего верной комбинации могло потребоваться несколько часов, если не целый день, чтобы разглядеть в хитросплетении узора хотя бы один верный маршрут. Тот непременно должен был начинаться и заканчиваться на одной и той же пластине.
Раздался тихий, едва слышный щелчок, и крышка шкатулки приподнялась. Внутри, насколько успел заметить Ардан, лежал старый, железный ключ. Алла, оттеснив юношу, достала из сумочки простой слепок ключника. Две ванночки, заполненные вязкой субстанцией, напоминающей глину. Она положила ключ между ними, ненадолго сжала и, убедившись, что слепок достаточно качественный, очистила ключ платком и убрала тот обратно на дно шкатулки.
— И что он открывает? — поспешил спросить Ардан.
Алла, разумеется, ничего не ответила.'
Внутри, на подушечке, лежали две коробочки с вязкой субстанцией внутри, застывшей в форме половинок плоскостей ключа. Единственная разница с тем, как все выглядело на дирижабле, заключалась в том, что поверхности коробочек с внешней стороны выглядели немного оплавленными. Вероятно, желудочный сок полумертвых мутантов был способен причинить вред даже, пусть и тонкому, но металлу.
— Капрал? — Полковник повернулся к Арду.
Тот, разумеется, видел добытую Миларом и оперативниками шкатулку далеко не в первый раз.
— Это действительно похоже на то, что Алла-Лиза Тантова выкрала на дирижабле. Ну, вернее слепки точно ее, но что именно они слепили… в общем, выглядит похоже.
— Похоже? — с тонким прищуром переспросил Полковник. — То есть категоричной уверенности нет.
— Я лишь мельком увидел ключ, Полковник, который копировала госпожа Тантова.
Полковник помолчал немного, после чего кивнул и вернулся к Милару.
— Откуда уверенность, что это именно то, что нужно Кукловодам? — задал он, пожалуй, один из самых важных вопросов этого совещания.
— Меры предосторожности, — скупо ответил Милар. — Мы обнаружили эту шкатулку в квартире Шокварского, в весьма спрятанном месте, да еще и под действием целой группы чар в недрах сейфа, которому больше подошло бы хранить документы Генерального Штаба, учитывая, сколько всякой пакости на нем было наколдовано. Мшистый с Дагдагом почти полдня провозились, чтобы вскрыть.
Полковник кивнул и указал взглядом на стол перед собой. Милар положил перед ним слепки и снова сел на место. Ни от Арда, ни от, разумеется, капитана Пнева не укрылось то, что взгляд Полковника задержался на оттиске герба, запечатленного на головке слепка.
— Будем придерживаться теории, господа, что на данный момент мы действительно заполучили слепок Ключа, но… — Полковник снова вздохнул. — Мы не можем быть уверены, что господин Шокварский не успел отлить по слепку копию и отправить своим кураторам или нанимателям. Так что, даже если это и не так, на что указывает большинство фактов, будем полагать, что наши противники точно так же заполучили искомое.
На то, что Шокварский действительно не успел передать шкатулку указывал, как правильно сказал Полковник, целый список очевидных фактов. Но, опять же, как правильно сказал Полковник, они не могли себе позволить роскошь предположить, что обошли Кукловодов на повороте. Если имелась хоть малейшая вероятность, что в данном забеге между ними сложилась боевая ничья, то именно так и стоило полагать.
— Теперь к последнему, — Полковник указал ладонью на папку с теперь уже надломленной сургучной печатью на капроновом узле, которую до этого никто не трогал. — Я так понимаю, что карман Пижона обжигал именно вот это достояние Империи.
— Скорее всего, — подтвердил Милар. — Но здесь вместо меня лучше ответит капрал.
Полковник перевел взгляд на Арда. В кабинете повисла неловкая пауза.
— Если честно, Полковник, я не знаю, с чего начать, — Ардан с сожалением отодвинул от себя недоеденное мясо и выкинул в урну очередную, окровавленную салфетку. — Возможно, Дагд… лейтенант Гуров сумеет донести все намного качественнее, чем я.
— На что я тоже надеялся, капрал, — не стал отрицать очевидного Полковник. — Но, увы, так складывается жизнь, что исследования Гранд Магистра Эрзанса Паарлакса, да примут его Вечные Ангелы, находятся на самом острие науки. То есть в той области, где властвуют молодые и самые прогрессивные умы. Так что, полагаю, лейтенанту Дагдагу, как и большинству наших умников, способных разобраться в этих чертежах, потребуется время, чтобы, так скажем… стряхнуть с себя закостенелость, ретроградность и инертность прошлых лет. Как говорится, проще завести щенка, чем обучить старую собаку новым трюкам. Так что жду, капрал, ваших ценных и умных наблюдений.
Ардан вздохнул. Даже если бы Полковник не намекнул в последнем предложении на прямой приказ, то отрицать очевидность озвученной мысли было попросту глупо. Стоило хотя бы вспомнить то, как в этом же самом кабинете, в обществе Императора, с мятым листочком вычислений Арда, сидел почтенный Гранд Магистр Остап Уйнов, отец погибшей жены лорда Аверского, да примут того Вечные Ангелы. И к чему это привело? К тому, что старый Гранд Магистр, всем видом дававший понять, что сделает все, что в его силах, чтобы остановить прогнозируемую им «катастрофу», отправился, в скором времени, к своей дочери.
Исследования Паарлакса действительно были настолько свежи, что они еще даже не то что в программу Большого или Магистрата не вошли, а банально не удовлетворили весь спрос на печатные копии. На Рынке Заклинаний до сих пор не исчезла очередь на заказы очередных изданий «Симметрий Лей-поля».
