— Вы выдали то, что Нарихман больше не существуют, — сказал Ард.

— Уверен, что Полковник и так догадывался, — и бровью не повел Пижон. — А если нет, если его внимание было слишком отвлечено всеми прочими проблемами Империи, то, учитывая, как много всего происходит в последнее время в столице, то рано или поздно это бы вскрылось. И тогда мне бы, опять же, пришлось оправдываться, отвечать на неудобные вопросы и так далее. Зачем? Актив свое уже отыграл. Проблем теперь от него больше, чем пользы.

Ардан уже примерно представлял, как все произошло. Почти два года назад, когда Милар с Ардом полагали, что чертеж установки Паарлакса, который сейчас лежал на столе между ним и Бельским, выкрали Кукловоды. Напарники тогда не понимали, откуда Кукловоды могли узнать, где тот находится. И, точно так же, они с Миларом все гадали, зачем при наличии чертежа понадобилась вся эта история с автомобильным заводом, где Арду пришлось сразиться со Стригой.

Ответ, разумеется, оказался весьма банальным. Чертеж действительно выкрали. Только не Кукловоды, а невезучий взломщик, платящий «дань» Пижону. Взломщик, разумеется, открыв папку, решил, что это чертеж часового механизма. Там ведь всякие шестеренки, колесики, и всякое такое. Советоваться либо ума не хватило, либо храбрости.

Так что он продал его часовой мануфактуре за несколько эксов, с которых уплатил Пижону долю за покровительство. Мануфактуре, в свою очередь, понадобилось время, чтобы понять, что именно они приобрели. А когда поняли, испугались и вышли на взломщика, который, в свою очередь, обратился к Пижону и так цепочка информации и замкнулась. В результате Пижон организовал им охрану из числа бывших Нарихман.

Пижон наполнил свой бокал и снова отсалютовал.

— Я хотел вернуть чертеж Второй канцелярии. Честно. Куда мне его девать? Но если уж возвращать, то с пользой и, признаюсь, с гарантией. Не думаю, что мне бы простили, если бы выжил хоть один, кто был в курсе о существовании папки. Так что я вернул его так, чтобы попутно избавиться от тех, кто работал против меня. Протовского. Его мутантов. Лорвари, которая думала, что обыграла меня, ну и тех мерзавцев из охраны, которые устроили все эту историю со Ставичем, беднягой следователем и его семьей… надеюсь, вы уже догадались, что Лорвари умудрилась очаровать и охрану? Но, увы, они не знали шифра. Если они выжили, то можете допросить и убедиться в том, что все так и есть. Я честно хотел от них избавиться, — на мгновение за столом повисла пауза. — Ну и, разумеется, мне хотелось устранить еще и вас, Ард. Не обижайтесь. Вы мне действительно приятны. Так что ничего личного, но таковы правила.

Бельский все так же смотрел в глаза Арда.

— Вы выжили, что хорошо для вас, и не очень для меня, но… опять же, таковы последствия рисков, — Артур, поднял бокал, будто произносил тост в честь собеседника. — Наша сделка официально закрыта.

Ардан смотрел на бокал с виски по девяносто эксов, на оловянное кольцо под латунью на пальце, который так элегантно придерживал бокал снизу, и понимал, что ему нечего ответить.

Он не ошибся при первой встрече с Артуром «Пижоном» Бельским. Перед ним действительно сидел один из самых опасных людей в Империи.

— Закажите что-нибудь, Ард, — Бельский пододвинул к нему меню в кожаном переплете. — За мой счет. Вы, в конце концов, неплохо потрудились на наше общее благо. Ведь именно поэтому служат в Черном Доме, правильно? Ради общего, в чем бы оно ни заключалось, блага.

— Зачем вы угрожали моей семье?

— Чтобы вы были лучше замотивированы, — спокойно, без промедления, ответил Пижон. — И я не угрожал, Ард. Не стоит принижать моих принципов. Я лишь предупредил. Все же у партии имелся далеко не нулевой шанс, что кто-нибудь из действующих лиц поймет, кто именно и как их использует и захочет отыграться. Протовский знал обо мне достаточно, чтобы попытаться… скажем… пойти ва-банк.

Ардан кивнул. Примерно так он и думал.

Забрав папку со стола, игнорируя меню, Ардан поднялся на ноги и направился к выходу. Им больше не о чем было говорить.

— Вы так и не спросили, Ард, почему я хотел от вас избавиться, — Пижон, видимо, так не думал.

— Зачем мне эта информация? — не оборачиваясь, спросил Ард.

— Не знаю, Ард… не знаю… — голос Пижона вдруг налился сталью, едва не порезавшей затылок Арда. — Но вот, предположим, что все вышло не в нашу с вами пользу. Со всеми вытекающими последствиями… Что бы вы сделали тогда с моими детьми, Ард? И, раз уж у нас с вами такой открытый разговор, то давайте будем искренними до конца. Как же у вас там принято… ах да. Трижды я спрошу и трижды вы услышите. Что бы вы сделали, если бы между нами начался конфликт, с моими детьми?

Ардан не являлся подданным Королев Фае. Закон Трех на него не распространялся. Но он, возможно, действительно был человеком принципов. Так что он ответил максимально искренне.

— Я не знаю, Пижон… Не знаю.

За спиной раздался тяжелый вздох.

— Вот именно поэтому я и хотел вас устранить, Ард. И, признаюсь, если вы где-то ошибетесь и я с минимальными усилиями и последствиями смогу этого добиться, то не стану сдерживаться, — Артур, судя по звукам, болтал виски внутри бокала. — Потому что я бы убил Тесс. Причем в первую очередь. Потом я бы убил вашу мать и господина Келли Брайана, но, клянусь могилами своих предков, своими детьми и всем святым, что не тронул бы ваших младших сестер и брата. И, если бы у вас были дети, позаботился бы о достойном приюте для них. Нет, Ард. Я бы не тронул маленьких… Потому что, видите ли, я тоже человек принципов. И даже у меня есть предел того, на что я готов пойти. Иронично, да, Ард? Я бы, на вашем месте, задумался о том, что это говорит о вас.

'— Мы дали тебе возможность идти, когда ты не мог ходить, Говорящий… Поэтому, этой зимой, когда ты сможешь идти, ты должен будешь стоять. Такая твоя уплата, Говорящий. По закону Королев. А если нарушишь, то мы заберем у тебя то, что тебе дорого.

…

— Тогда я убью тебя, принцесса. Тебя и всех кто тебе дорог. Даже если потрачу на это века своей жизни.

…

— Знаю, Говорящий, знаю, что именно так ты и сделаешь. Ты ведь нарушил не только наши законы, да? Я чувствую пятна Темных Слов на твоей душе. Сейчас они лишь маленькие кляксы. Едва заметные точки. Но они растут. Ты ведь знаешь это тоже? Чувствуешь их?'

В кабинете было на удивление душно. Обычно, даже во времена, когда Полковник не отказывал себе в сигарах, что заканчивалось настоящими табачными тучами, витавшими под потолком, здесь, в «главном помещении» Черного Дома все равно свободно дышалось. Сейчас же, несмотря на открытые окна и слегка отодвинутые тяжелые, драпирующие шторы, Ардан все равно порой обмахивался листом бумаги.

То же самое, только реже и не так интенсивно, делал и Милар. Один лишь Полковник, то и дело утирая платком испарину на лице, с осуждением посматривал в сторону решеток вентиляции, спрятанных над его массивным книжным шкафом.

— Это какое-то издевательство, Полковник, — наконец не выдержал капитан Пнев, расстегивая очередную пуговицу на сорочке.

— Нас подключили к общей линии отопления, — просипел Полковник, доставая из недр стола очередной графин с водой. — Должны закончить с отладкой и всеми настройками на следующей неделе.

— Не может не радовать.

— Не ерничай, капитан, — Полковник разлил воду по трем стаканам, один оставил себе, а два других протянул на серебристом подносе прямо сквозь бумаги.

Какие-то, из числа самых важных, Милар успел стянуть в свою сторону, а остальные были небрежно сдвинуты на противоположный край бескрайних просторов лакированной столешницы. Ард проводил взглядом десятки выжимок свидетельских показаний и отчетов сразу от нескольких отделов второй канцелярии.

Но сколько-нибудь долго концентрироваться на документах у юноши не получилось. Уже через секунду он вернулся к своим сандвичам. Из хлеба, сделанного исключительно из перетертых кореньев, едва-едва обжаренной оленины и намазки из дикого гусиного паштета, они справлялись со своей основной задачей по поддержанию Ардана в нормальном, адекватном состоянии.