— Ваша жена в порядке, — заверил Пижон вместо приветствия, попутно отрезая кусочек стейка. — На канале Маркова действительно дежурят люди, но мои. Так что госпожа Лорвари немного ошиблась.

Ардан молчал.

— Записку вы прочли, — продолжил Бельский. — Так что я не буду тратить ваше время на предисловия. Нарихман, Ард, действительно уже несколько лет, как не существует. Во всяком случае, как единой организации. То, что вы и ваш капитан подразумеваете под этим словом, не более, чем десятки маленьких группировок, каждая со своими собственными лидерами с разной степенью… скажем… интеллектуальных умений.

— И вы…

— После того, как капитан Пнев разрушил то, что вы называете «Нарихман», кто-то должен был прибрать к рукам самые крупные из активов, — Бельский отпил виски и, без тени тревоги, поставил бокал обратно на скатерть. — Этим кем-то был я. Предупреждая ваш вопрос, не могу сказать, что являюсь главой Нарихман. Как я уже вам сказал — их больше не существует в том виде, в котором вы их себе представляете. А у меня просто оказались очень полезные люди, некоторые здания и другие активы.

— Лорвари?

— Лорвари — Звездный инженер. Очень, стоит признать, хороший инженер, Ард, у которой весьма травмированы Звезды, что делает ее невероятно заинтересованной в эксах, но неспособной использовать магию, — Ардан все еще не слышал чужих сердец, но знал, что Бельский не лжет. — Вы бы с ней нашли общий язык, если бы не обстоятельства. Или нет… Вы человек принципа, насколько я могу о вас судить, а Лорвари… я был о ней лучшего мнения. Впрочем, как я уже говорил вам в театре, человек оправдает любой свой поступок, если найдет подходящий резон. Видимо, ее нужда в эксах для лечения своих звезд превысила все разумные пределы. Не знаю, кому она собиралась продать чертеж, да мне и не интересно. Уверен, что доблестный Черный Дом и сам это прекрасно выяснит.

— Вы заранее знали, что она вас предаст.

— Конечно, знал, — кивнул Бельский. — И именно поэтому ее и использовал. Ну и всех тех, в ком, за последнее время, потерял уверенность.

Пижон откинулся на спинку диванчика и, вновь, без тени сомнений, заглянул в глаза Арда.

— Мне был нужен человек, который являлся бы катализатором для сразу нескольких моих задач. Во славу Вечных Ангелов, судьба позволила мне воспользоваться даже не одним таким человеком, а сразу двумя, — Пижон снова пригубил виски.

— Мной и Лорвари.

Артур кивнул. Все такой же галантный, в безупречном костюме и с хищным лицом.

— А Нарихман?

— Протовский и его подчиненные когда-то, до великолепной интриги вашего старшего напарника, являлись их частью, — Пижон вытер губы салфеткой и небрежно швырнул ту в сторону. — Как я уже сказал, господин Эгобар, я лишь подобрал столь удачно упавшие мне в руки активы. И, тем более, пока часть внимания уважаемого Полковника и его верных псов направлена на призрак Нарихман, то эта же часть внимания не имеет возможности вникать в мои дела.

Ардан положил ладони на стол.

— Вас повесят, — сказал он.

Бельский улыбнулся. Не зло даже, а скорее так же, как улыбалась Атта’нха, когда Арди пытался в чем-то убедить мудрую волчицу.

— Вы наивны, Ард. Я не пытаюсь вас оскорбить, только лишь намекаю на ваш нежный возраст, — Бельский, уже вооружившийся ножом с вилкой, снова отложил приборы в сторону. — Пока я приношу Короне хоть малейшую пользу самим фактом своего существования и не лезу выше отмеренной мне планки, со мной ничего не сделают. Ничего. Максимум, пусть и не вежливо, пусть, возможно, даже с уроном и кровью с моей стороны, потребуют, чтобы… — Пижон помахал ладонью. — Учитывая, к чему все идет, мне придется по крупному вложиться в какой-нибудь оборонный завод. И я вложусь. Потому что, господин Эгобар, для вашего же собственного руководства, Пижон на своем месте, на своем, если угодно, маленьком криминальном троне, лучше, чем открытая война за этот самый трон. И поэтому меня терпят, Ард. Потому что я привношу элемент порядка в недра хаоса, побороть который государство попросту неспособно в силу чисто физических особенностей мироздания. Так что меня будут терпеть и дальше. Терпеть, даже зная, что как только я улучу возможность продвинуться выше, обрести больше власти, то сразу это сделаю. И не потому, что я какой-то сумасшедший, а просто если так не поступлю, то меня сожрут.

Ардан вновь знал и, даже, не столько знал, сколько понимал, что Пижон говорил правду.

— Когда-нибудь Корона задушит преступность.

Бельский смотрел на него чуть дольше обычного.

— Вероятнее всего, когда-нибудь так и будет, — согласился он. — Но на данный момент времени это возможно, Ард, исключительно двумя способами. Первый: к каждому гражданину Империи придется приставить собственного Плаща, чтобы тот нес свой дозор круглые сутки от рождения до смерти. Что и является физической невозможностью мироздания, Ард. Потому что такому Плащу потребуется свой Плащ. А ему еще, а тому — еще. И так до бесконечности. Так что пока из данной цепочки не будет убран посредник в виде второго человека, ни Империя, ни любое другое государство с преступностью, в самом широком понимании данного термина, ничего не сделает.

Бельский отсалютовал ему бокалом виски, смочил горло и, закусив долькой Каргаамского лимона, продолжил.

— Второй, выполнимый уже сейчас, вряд ли понравится не только мне, но и даже вам, Ард, — Пижон постучал пальцами по столу и указал на дверь. — Ваше столь похвальное желание задушить преступность осуществится только в том случае, если находящееся за этими стенами государство само возьмет на себя все, что делаю я. То есть, если подвести тезис, то ему придется заняться открытым принуждением к собственным интересам, без судов и адвокатов. Кажется, такое называется деспотизмом? Или, может, рабством? В любом случае, вам виднее, Ард. И да, в данный момент я позволил себе легкий укол в вашу сторону на тему Арора Эгобара и Темного Лорда, — Пижон пригладил складку на скатерти и снова поднял глаза на Арда. — В любом случае, вам такой мир не понравится.

Ардан продолжал молчать.

— Вы ведь сейчас лицемерите, Ард, пусть сами того и не понимаете, — мягко добавил Бельский. — Вы служите в конторе, которую народ терпит ровно потому, что альтернатива страшнее. И вы, точно так же, как и мои люди, обеспечиваете интересы отдельной взятой группы лиц. Да, возможно, в целях общего блага или любых иных громких постулатов и идей, но… ваша позиция, как и позиция Полковника или даже его Императорского Величества, относительна. И будь это не так, то в истории не существовало бы ни революций, ни свержений правителей, ни политических заговоров и всех прочих прелестей жизни и работы в Парламенте.

— Между нами нет ничего общего, — твердо возразил Ард.

Бельский тонко улыбнулся.

— Я бы сказал, что между нами разница только в том, что вы имеете индульгенцию на насилие, что выражено в наличии у вас удостоверения с гербом феникса, Ард. А у меня такого нет.

Пижон, видимо, ждал, что Ард вступит в полемику, но у того не было для этого ни сил, ни особого желания.

Его куда больше интересовал другой вопрос.

— Почему просто не вернуть? — Ардан выложил на стол папку. — Вы бы могли просто прислать письмо. Да даже оставить у порога Черного Дома.

— Запомните на будущее, Ард, что в тех сферах деятельности, которыми мы с вами заняты, обычно самые простые решения обходятся дороже прочих, — Бельский посмотрел на него с искренним удовлетворением. — Если бы я что-то там возвращал, впрочем заверяю, что понятия не имею, что вы держите в руках и, упаси Вечные Ангелы, не заглядывал внутрь… Так вот. Если бы я это возвращал, то мне бы пришлось объяснять, почему я держал папку целый год, как ее заполучил один из моих подручных, ограбивших ячейки хранения в порту, ну и все прочие неуютные детали. А так, все в выигрыше, Ард. Наша с вами сделка закрыта. Вы, скорее всего, получили то, из-за чего заставили меня искать способ, как свести все ниточки воедино. Черный Дом тоже вернул свою собственность. Ну а я избавился от неудобной вещицы и, попутно, если позволите метафору, прополол грядки в своем огороде.