Ардан снял фартук, повесил на крюк, протер очки и подошел к панели управления.

Он щелкнул на панели управления тумблером и активировал стационарный щит. В отсеке генерации загудело, и над испытательной площадкой чуть загустел воздух.

Арди посмотрел на полусобранную, без кожухов и прочих внешних элементов, станцию. Затем перевел взгляд на календарь на стене, где красным карандашом обвел последний день года.

У него имелась всего одна попытка, иначе несколько тысяч эксов окажутся сожжены просто так, а их с Баженом и Борисом аптека поспешит следом.

Ардан положил руку на тумблер, отвечавший за запуск, и, постояв немного, поднял его.

— Четырнадцать, — сказала Тесс и положила осколок в жестяную коробку из-под монпансье. Тот жалобно звякнул о тринадцать предыдущих. — И сядь ты уже ровно, Арди-волшебник. Я понимаю, что тебе хочется посмотреть, но у тебя для этого глаза не на том месте.

Ардан, уткнувшись подбородком в сложенные на спинке руки, сидел верхом на кухонном стуле и разглядывал стену. На той по прежнему висел календарь с красным кружком на последнем дне года, а вкупе с услужливыми часами по соседству, выходило, что праздник уже совсем скоро.

Небольшую Лей-лампу Тесс подтащила едва ли не вплотную к мужу, так что теперь в ее мягком свете на клеенке прям нарочито в глаз подмигивали отражениями пинцет, бутылка спирта, нитки, кривая игла в стакане и его сорочка, почившая в неравной схватке с инженерной ошибкой. Вернее то, что от нее осталось после того, как Тесс, не спрашивая, разрезала несчастную на нем ножницами.

Спина горела. Не так, разумеется, как страдала бы еще тогда, когда яд мутанта еще таинственным образом не пропал из его крови, помножив на ноль все самостоятельные старания по его выведению. Матабарская кровь уже затягивала мелкие порезы, и Тесс, по ее собственным словам, приходилось «догонять». Пинцет уже давно нагрелся, так что Ард не чувствовал его холодных щипков, спирт, разумеется, покусывал, но Ардан старался не двигаться и не создавать лишних проблем своей жене.

— Пятнадцать, — она звякнула коробкой. — И, по-моему, все. Хотя нет, погоди. Не шевелись.

— Ладно, — покорно согласился Арди, мысленно возвращаясь в Конюшни.

Станция (ее зародыш), хвала Спящим Духам, уцелела. Это он успел понять еще до того, как плюхнулся лицом в пол. Первая секция запустилась вполне себе достойно. Генератор выдал нужную нагрузку, а двенадцать Хранилищ без всяких проблем обработали поступившую Лей, запитав соответствующие печати. «Нечто» защелкало дисками, пресс пришел в движение и…

А потом треклятые секции решили начать спорить друг с другом. Вернее, не сами секции, потому как Ард успел собрать всего одну, а различные узлы внутри устройства. Они будто канат перетягивали, только вместо него выступала Лей. Напряжение заметалось между уровнями; дополнительные модули, которые он соорудил на линии подключения, принялись каждый по-своему эту волну гасить; и, в результате, все это добро, разом, пришло в страховочный модуль.

В тот самый, который он собрал между отсеком генерации и куклами «Тони», и затем с такой гордостью рассказывал о нем встревоженной госпоже Агате Спри. Модуль, разумеется, свою задачу по принятию на себя избыточной нагрузки выполнил с честью.

И разлетелся на десятки мелких частей. Каскад повторных ошибок отключил стационарный щит, и шрапнель полностью не исполосовала Арда только благодаря прошлым экспериментам и тому, что он соорудил себе вполне, как выяснилось, надежное физическое укрытие в виде деревянных щитов.

Ну а те части, коим все же удалось добраться до матабарской плоти, теперь вынимала Тесс.

— Шестнадцать, — озвучила Тесс и выдохнула. — Теперь точно все. Не вертись, я зашью два самых глубоких отверстия, а остальные, судя по всему, к утру затянутся сами.

— Шестнадцать? — уточнил Арди. — Мне казалось, там меньше.

— А мне казалось, что их вообще изначально должно было быть… ну даже не знаю, дорогой. Как насчет нуля? Знаешь, круглая такая, очень миленькая, ничего не значащая цифра, о Вечные Ангелы!

Ардан не стал уточнять, что по математическим правилам нуль не являлся цифрой. Наверное, в данный момент это было бы лишним.

Руки жены твердо стягивали края рваной раны, будто бы Тесс работала не с кожей живого полукровки, а вновь ваяла заказ на раскроечном столе. Совсем как когда работала в ателье. Ну или вновь штопала Аркара или… Арда.

— Ты знаешь, дорогая, иногда я рад, что ты целый год училась на хирурга, — протянул Ардан.

— А я тебе уже говорила, что хотела бы пореже использовать мои весьма скромные навыки на практике? — спросила она, завязывая узел. — Говорила. Как мне кажется, уже даже больше трех раз. Один из которых, когда Аркар в очередной раз замазал здесь все своей бандитской кровью. Ты слышишь меня, Арди?

— Слышу.

— О, ну тогда я просто счастлива. Веришь?

— Не особо, — прищурился Ардан и тут же получил тычок в бок. — Ай!

— Только не делай вид, что тебе больно.

— Нет, но я испытываю нравственные страдания из-за того, что жена подвергает меня домашнему насилию.

— Я тебе этому насилию, дорогой, подвергну, если ты в следующий раз придешь с оторванной головой… — судя по звуку и движениям, Тесс зубами перекусила нитку. — И не надо мне говорить, что тогда ты ходить не сможешь! Какого демона, Ард! Я еще могу понять, когда ты по службе изображаешь из себя говяжью отбивную, но, о Свет, Звездная инженерия?

— В этот раз мы не сошлись с ней во мнениях.

— Арди.

— Что, дорогая?

Тесс развернула его голову к себе вполоборота, заглянула в глаза и клюнула в губы.

— Мне кажется, в мире вообще мало тех, с кем ты в них сходишься.

Ардан подумал немного и скромно кивнул.

— Наверное, ты права…

Она еще раз протерла ему спину спиртом от лопатки до лопатки и прижала ладонь. Просто подержала. У нее были теплые руки, и это, пожалуй, лечило лучше всего остального.

— Что мы подарим Агнесс? — спросила Тесс, не отнимая ладони. — Елена предупредила, что все, что маленькой дарят, та пробует на зуб, так что я думаю про что-то деревянное. Бажен, кстати, предложил нижнее белье на вырост.

— Ой… а что ты ему ответила?

— Я ему сказала, что он сам, порой, бывает как нижнее белье. Причем использованное, — не без гордости заявила Тесс, заставляя Арда улыбнуться.

Они немного помолчали. Ардан хотел было снова попытаться обнять жену, но потом в очередной раз вспомнил, что весь в крови, а на Тесс хоть и маячил уже безнадежно заляпанный фартук поверх домашнего платья, но вряд ли это сильно изменит ситуацию.

— Бажен опять нашел повод, чтобы Хельга задержалась в Аптеке до девяти. Так что, думаю, он-таки уломает ее составить компанию на празднике в «Брюсе», — она убрала ладонь и принялась собирать инструменты. — Госпожа Брим, между прочим, заходила, пока ты раздевался. Сказала, что у нас сильно пахнет горелым, так что она решила, будто ты опять сжег сковородки. Я не стала ее разубеждать.

Ардан принюхался к себе и скривился.

— Это изоляция, — попытался оправдаться он. — Там сгорело метров тридцать кабеля.

— Я поняла. Я просто передаю, что у тебя уже сложилась определенная репутация и… Арди…

Она села напротив на второй стул и дотронулась до его запястья.

— Она заработает?

Он бы хотел сказать «да», но…

— Не знаю, — дернул плечами Ардан. — Если честно, то вообще понятия не имею. Не в этом месяце, это точно. Так что нам придется поработать в убыток и сильно сократить ассортимент, что тоже радости не прибавляет.

Тесс молча слушала, позволяя мужу выговориться.

— Сама станция, конечно, цела. И я даже примерно осознаю, где именно что не сошлось. Может даже догадываюсь почему, но… — Ардан покачал головой и повернулся к окну. — Система стала больше, чем я могу удержать в голове за один раз, снежинка. Она слишком разрослась. Там чересчур много всего. Я вижу каждый узел, но не могу уловить, как они друг с другом сопрягаются. Может, если бы у меня были в запасе полгода или, хотя бы, квартал, я бы разобрался, но… не знаю. Честно. Не знаю…