— Да, — кивнул обладатель Зеленого плаща и очень скромных погон на два и три луча соответственно. — Полчаса искал совместимый с моделью в моей лаборатории, но не нашел. А тут вижу, вам удача улыбнулась.

Ардан огляделся. На разборке имелось больше трех сотен генераторов самых разных образцов, так что сомнительно, что датчик был единственным.

— У меня очень специфичная модель с малыми мощностями, — вздохнул незнакомый маг-инженер, явно поняв причину замешательства Арда. — Я уже на Рынке заказал, но сейчас из-за конкурса спрос просто конский, так что везти будут не меньше десяти рабочих дней. И, боюсь, господин Мошайн за две недели либо сожрет меня и не подавится, либо я потеряю место начальника лаборатории.

— Мошайн? — ухватился за оговорку Ард. — Вы работаете на Гранд Магистра Фоду Мошайна?

— Да, господин, — без всякого энтузиазма подтвердил незнакомец. — Но если вы думаете, что я замолвлю за вас словечко, то, пожалуйста, передумайте. Я уже забыл, когда был дома. А у вас, как я погляжу, кольцо на пальце.

— Конкурс? — предположил Ардан.

— Конкурс, смерть лорда Аверского, да примут его Вечные Ангелы, и освобождение рынка военных печатей, а еще глайдеры с дирижаблями, Туманный этот сраный Помощник, звуковые установки… — маг-инженер вздрогнул и едва не заплакал. — Я страдал шесть лет в Большом, господин, не для того, чтобы буквально поселиться на работе и забыть о том, как выглядит солнце. И не сказал бы, что оно как-то слишком часто навещает Метрополию. Так что несмотря на то, что господин Мошайн продолжает набор сотрудников, я бы порекомендовал вам воздержаться. Гарантирую, господин, те двести тридцать эксов в месяц, которые он предлагает на позицию младшего инженера, того не стоят. Нет, положительно не стоят… ну так что, продадите?

Ардан взвесил в руке датчик. Он ему требовался не для Конюшен, а для рабочей станции, которую собирал в Аптеке. Но и то только в качестве запасного варианта для… уже имеющегося у него другого запасного.

— Забирайте так, — Ард протянул собеседнику деталь.

Грустные глаза собеседника вспыхнули неподдельной радостью, а затем подернулись недоверием.

— Серьезно?

— Разумеется, — кивнул Ардан, после чего сам положил датчик в телегу работника конторы Мошайна. — Хорошего дня, любезный.

Ардан толкнул свою тележку дальше, как его окликнул чуть приободренный, но все еще печальный голос.

— Ростом, как эльф, с деревянным посохом и янтарными глазами… вы ведь Эгобар, правильно? Ард Эгобар? — маг-инженер издал короткий смешок. — Это ведь вы создали Туманного Помощника и, по слухам, собрали прототип звуковой установки для Арены господина Бролида, верно?

— Возможно.

— Что же, господин Эгобар, рад встретиться, спешу выказать вам свое неподдельное уважение, но, если честно, будьте вы прокляты, — действительно с уважением и без всякой злобы, произнес незнакомец. — Пожалуйста, ради всего святого, больше ничего не изобретайте хотя бы до начала следующего лета. Потому что, видят Вечные Ангелы, нам, простым смертным, порой хотелось бы оказаться дома, в родной постели, а не спать урывками на лабораторных диванах в компании храпящих и пердящих коллег.

Ардан обернулся вполоборота и позволил себе немного плутоватую улыбку.

— Ничего не могу обещать… конкурс же.

— Ох, идите к демонам, господин Эгобар, — завыл инженер. — Но за датчик огромное спасибо. Вы меня буквально спасли.

— Да не за что. Вам, кажется, действительно нужнее.

Ардан остановил «Буревестник» чуть поодаль от входа в аптеку и уже собирался вытащить из кофра все, что приобрел для своей станции, как заметил бегущего к нему Бажена Иорского. И, судя по съехавшим набок очкам товарища и его даже более взъерошенным, чем обычно, волосам, ничего хорошего встреча не предвещала.

Некоторое время назад

Эртан

Дым за подсобкой вился столбом.

Не тянулся, не стелился по земле, не рвался в клочья, как положено приличному дыму поздней осенью, а именно вился. Ровной сизой колонной, от Дугбаговой папироски до самого края крыши механического ангара, где с видимой неохотой растворялся в низком, сером Дельпасском небе. Штиль в городе на побережье Синего Озера случался редко, и каждый раз город при этом делал вид, будто бы его отключили от станции генерации, которую недавно достроили на нижних порогах, соединявших Синее Озеро с Тайским заливом.

Эртан выдохнул еще одну порцию дымка в заваливавшуюся набок клубящуюся колонну и посмотрел, как та втягивается внутрь плотной завесы.

— Красиво, — прошептал он.

— Сомнительное утверждение, Эрти, — Дугбаг сидел на перевернутом ящике из-под масла. Надвинув кепи на глаза, он держал папиросу так, будто грел о нее пальцы. Что, собственно, и делал. — У нас тут, если ты забыл, уже минус три и полное отсутствие ветра. При таком дыме нас спалят еще от ворот.

— Тогда зачем куришь?

— Для согрева.

— А я зачем курю? — нахмурился юноша.

— Потому что на территории академии, из-за пожарной безопасности и для поддержания дисциплины, разрешено курить только офицерскому составу, — отчеканил потомок дворфов. — У тебя все так, Эрти. Тебе дай список запрещенного, и ты его к вечеру выполнишь с большей прилежностью, чем следуешь местному расписанию.

— Но я ему почти не следую!

— А я, переросток ты гребаный, о чем⁈

Эрт хотел возразить, но не нашел чем.

За подсобкой пованивало мазутом, холодной жестью и мокрыми опилками. Здесь, между глухой стеной ангара и забором, жались друг к другу бочки, ящики и старая тачка без колеса. Еще три месяца назад Дугбаг объявил это место «их новой базой», повесив на гвоздь табличку «Технический перерыв». Табличку, разумеется, завхоз и обслуживающий персонал сорвали на второй день, но в их мыслях место осталось.

Не привычная подсобка боксерского клуба, конечно, но тоже ничего.

— Вы совсем идиоты? — прозвучал слишком тонкий для мальчишеского голос.

Вопрос прилетел из-за угла вместе с самой Кай.

Она, как всегда, шла торопливой походкой, попутно чуть наклонив голову и глубоко засунув руки в карманы кителя. Учебная форма, при помощи несложных ухищрений, сидела на ней ровно так, как и на большинстве первогодков. Серое сукно кителя топорщилось на плечах, брезентовые штаны собирались складками над ботинками на шнуровке, а кепи с эмблемой (крылом над шестерней) оказалось натянуто на самые уши.

У самой же Кай под блестящим козырьком, как обычно, торчал только нос. А под саму кепи, как обычно, были запиханы волосы, которых на самом деле хватило бы уже на приличный хвост, если бы она пару раз в месяц, при помощи Дугбага, не стригла бы их на мальчишеский манер.

— Доброе утро, Кай, — приветливо помахал Эрт папиросой.

— Три месяца, — Кай остановилась в двух шагах и уставилась на дым. — Мы здесь учимся уже три месяца, парни! Через две недели первый учебный вылет на привязи. У нас на носу высота, а там с дурными легкими при перегрузках вам делать нечего! А вы тут…

— Ну, мне-то легкие, в целом, почти ни к чему, — Дугбаг даже не пошевелился. — Я же механик. Мне только руки с мозгами требуются. Не то чтобы я отказывал тебе в уме, Кай, скорее я про этого дылду.

— Между прочим, сигареты вообще прописывают при лишнем весе, — возмутился Эртан.

— И все научное сообщество уже несколько лет гудит на тему взаимосвязи курения и болезни легких! — стояла на своем Кай.

— Даги… — взмолился Эртан, но был полностью проигнорирован Дугбагом.

Тот лишь ткнул в свою нашивку механика и, для убедительности, пихнул ногой свой ящик с инструментами. Тот, окованный по углам, стоял рядом, с выцарапанными на крышке инициалами четверть-дворфа (да, звучало странновато). Дугбаг, с самого момента присяги, таскал его за собой даже в столовую. Прям с того самого дня, когда всей летной группе выдали первые собственные очки, а механикам эти ящики. В тот миг Даги прижимал свой к груди так, что Эрти видел, как у его мамы, госпожи Бодвабаги, стоявшей в третьем ряду, поехала тушь.