— Не знаю. Никто.

— Вы кому-нибудь раскрывали подробности данной поездки?

— Нет, я все время с самого утра провел с господами Статским и Ловсли.

Мутанты синхронно кивнули.

— Вы знали, что Плащи будут пытаться помешать нашему предприятию?

— Нет.

Очередная причина, по которой Арда не поставили заранее в известность, что по нему будут вести огонь свои же.

— Вы сообщали кому-либо адрес? Кому угодно и как угодно. Словом, жестом, песней, слогом, намеком, рисунком или иным другим образом, который только можете себе вообразить?

Надо же… Протовский либо что-то слышал о том, как заставить Фае сказать правду, либо пришел к подобным формулировкам самостоятельно. Учитывая то, что «офицер» Нарихман действительно полагался на Око Правды, скорее, второе.

— Нет.

Протовский перевел взгляд на артефакт, подождал немного и, с неприкрытым разочарованием, убрал тот обратно в сумку.

— Значит, проблема не в вас, господин Алвааилил. А жаль… это сильно бы упростило мою жизнь, — покачал он головой, после чего поднялся, опираясь на трость, и повернулся к стене: — Джейкоб. Проверить всех, кто знал адрес. Всех до единого. Каждого отправь на допрос к Джеку. И я подчеркиваю — всех, Джейкоб.

Статский перестал улыбаться. Кто бы или что бы ни скрывалось под словом «Джек», оно заставило замолчать эту парочку.

— Всех, включая…

— Всех!

Мутанты переглянулись, и Ардан впервые за весь день увидел на их лицах что-то очень похожее если и не на страх, то на осторожность.

Протовский уже направился к двери, как его окликнул Ардан.

— Господин Протовский.

Тот остановился в дверях, кажется, не очень веря, что кто-то действительно осмелился его задержать.

— Господин Алвааилил?

Ардан чуть приподнялся на подушках.

— Мне нужны гарантии.

Протовский и мутанты переглянулись.

— Гарантии… чего именно, господин Алвааилил?

— Я не идиот, господин Протовский, и прекрасно понимаю, что вам нет никакого резона оставлять меня в живых после того, как вы заявите мне, что это я должен добыть и принести вам чертеж, — Ардан, одновременно и ради театральщины, и чисто инстинктивно, взялся за посох, что, из-за стационарного щита, не возымело ни на кого ровно никакого эффекта. — Так что мне нужны гарантии того, что вы не отправите меня на тропы Спящих Духов. Или, если мне удастся сбежать, что я не проведу несколько веков в бегах по обе стороны Мелкоморья.

Протовский несколько мгновений разглядывал Арда, после чего потратил еще столько же времени на молчаливые размышления.

— Я приму решение, господин Алвааилил, после того, как увижу плоды нашего с вами сотрудничества, потому что пока оно слишком дорого обходится нашей организации. Тем более вы увидели, включая данное здание и вид из окна, слишком многое. Слишком… — Протовский сделал еще шаг к двери, но снова остановился. — В любом случае, жизнь буквально бесценна, господин Алвааилил, так что если мы и не станем прибегать к кардинальным мерам, то вам придется до конца своих дней оплачивать данную ссуду. Но не беспокойтесь, мы достойно компенсируем вам все возможные будущие хлопоты. Мы ведь не звери. А пока — отдыхайте. Как вы правильно поняли, скоро вам придется потрудиться.

И он, вместе с мутантами, удалился. Арду не требовались навыки Говорящего, чтобы понять, что дверь тоже находится под действием чар стационарного щита.

Ардан произнес: «Ahgrat».

Мысленно разумеется.

День все не спешил кончаться.

— Эй, эльф… господин эльф, — Арда похлопали по щекам и тот сделал вид, что проснулся.

Вернее проснулся-то он на самом деле… если не принимать в расчет, что изначально и не засыпал. Так что он, изначально, делал вид, что спит, пока старательно, пряча руки от возможных наблюдателей, пользовался устройством Дагдага.

Он скользнул большим пальцем под заднюю крышку часов, нажал на небольшой выступ и в ладонь ему упал тонкий, не толще пылинки, диск с напылением из Эрталайн.

Ардан, старательно ослабляя шелковые стежки на чехле от диванной подушки, прикрепленной, кажется, капроном к обшивке спинки, убрал диск внутрь, после чего некоторое время приминал набивку локтями, чтобы скрыть пусть и почти незаметные, но следы манипуляций. Наверное, на весь процесс у него ушло не меньше получаса, так что со стороны действительно выглядело, будто бы он спал, пусть и беспокойно.

— О, проснулся, — перед глазами засияло приятное лицо Статского, вполне сошедшего бы за своего в компании модников Бальеро.

— Все же рад, что не пришлось ему горло резать, — Ловсли, в свою очередь, выглядящий все тем же порванным листом бумаги (не то чтобы за несколько часов с момента их первой встречи что-то могло поменяться) подошел к бару, открыл бутылку с, судя по цвету, виски и принюхался. — Протовского можно уважать хотя бы за вкус к выпивке.

Отсалютовав бутылкой, Ловсли приложился губами к горлышку, сделал несколько щедрых глотков, после чего вытер губы рукавом пиджака и поставил бутылку обратно в бар. Возвращать на место еще и крышку недо-мутант не озаботился, бросив ту бесхозно валяться рядом с бутылкой, по форме напоминающей пшеничный колос.

— Да уж, — Статский, убедившись, что Ард действительно «проснулся» отошел к креслу и с размаху плюхнулся на бархатные подушки. Протяжно застонали вишневые ножки мебели. — Протовский точно запряг бы нас убираться, так что, думаю, мы бы его пристрелили. Одна пуля в голову и проблем куда меньше.

Ловсли со скептическим выражением лица посмотрел на напарника.

— Что-то мне подсказывает, Джейкоб, даже не с ходу скажу, что именно, возможно жизненный опыт или банальный здравый смысл, но после выстрела в голову возни с чисткой кабинета было бы только больше.

— Ну не скажи, — отмахнулся Статский.

— Да? С чего бы? — стоял на своем Ловсли. — Брызг еще больше, крошки черепа во все стороны, не говоря уже про мозги, которые разве что к потолку не прилипнут.

— Да, но если резать горло, то кровь запачкает вообще все вокруг, — развел руками Статский. — Тем более, сколько ни держи несчастного, он все равно начнет дрыгаться. Сперва заляпает тебя, а затем все равно разбрызжет на пару метров в округе.

— Ну, тебе виднее.

Статский прищурился.

— Почему я слышу обвинение в твоем голосе, Степан?

— Потому что это ты у нас любитель Пригорной свинины и резать глотки ошибившимся официанткам, после чего нам приходится делать крюк до лавки, чтобы ты себе купил новую сорочку.

Джейкоб оттянул борт сорочки и щелкнул пальцами по пуговице.

— Вполне неплохая, пусть и с наценкой в тридцать с лишним ксо.

— Дело не в сорочке.

— А в чем тогда, Степан?

— В том, что, возможно, именно после той официантки за нами увязался хвост.

Ард сперва не мог понять, почему мутанты все еще обсуждают свинину и загубленную ими душу, но ответ был весьма прост и безумно очевиден. Это для Арда, из-за нервов и необходимости постоянно балансировать на опасном лезвии, по обе стороны от тонкой режущей кромки которого бездонные пропасти, казалось, что миновало уже несколько дней. Что до господ Ловсли и Статского, то для них не прошло даже четверти «рабочего» дня.

Вот такая вот относительность восприятия времени.

— Я бы еще понял, Степан, если бы мы столкнулись с Креветками, но Плащи… из-за какой-то официантки… вряд ли.

— Ты разрисовал с ее помощью всю стену! — чуть прикрикнул Ловсли.

— Потому я и говорю, что выстрел в голову сэкономил бы нам куда больше времени, — вновь закольцевал разговор Джейкоб. — И, предупреждая твои замечания насчет разлета внутренностей, то можно ведь сделать проще. Подушку, вон, к голове прижать и выстрелить. Так не будет газового удара и, по идее, ничего никуда не разлетится.

— Ага, только диван все равно придется выбрасывать. Ты потом Протовскому возмещать будешь? Эта хрень наверняка куплена на каком-нибудь дорогущем аукционе и стоит безумных денег.