— Ну, у нас же чисто теоретический разговор, — немного сдал позиции Джейкоб и повернулся к Арду. — Вот ты, Алвааилил, опять же, гипотетически, как бы хотел умереть? И не надо говорить, что с девками в постели в свои… когда вас там у эльфов старость добивает… в свою тысячу лет. Я про нож и пулю. Что выберешь?

Самое удивительное, что в интонации недоделанного (или бракованного, смотря насколько хочется оскорбить как самих напарников, так и их создателей) мутанта не прозвучало ни нотки угрозы. Он действительно, совершенно искренне, интересовался мнением Арда.

— Я бы, все же, предпочел старость.

Джейкоб устало выдохнул, неопределенно помахал рукой и произнес короткое:

— Скучно, — после чего поднялся, одернул манжеты и направился к двери. — Пойдем, Алвааилил. А то, если будем слишком долго возиться, то ты останешься без выбора, а нам придется драить одно из помещений в здании.

И в этом, опять же, не прозвучало ни угрозы, ни желания запугать, ничего подобного. Джейкоб сообщал информацию таким же будничным тоном, которым на протяжении уже которого часа спорил с Ловсли о свинине, часах, граммофонах и всем том, о чем эти двое не затыкались.

— Ладно, а если бы мы использовали не нож, а стилет, — поспешил следом Ловсли и они втроем отправились по коридорам чего-то, напоминающего, с виду, офисное здание. — Если не резать по горлу, рассекая артерию и гортань, а просто ударить строго в нижнюю челюсть.

— Не знаю… может быть, Степан, тогда кровь меньше, но это тренироваться надо, чтобы сразу так… Ха! — Джейкоб резко выкрикнул и сделал жест, будто вгоняет кому-то в череп острый конус стилета. — Голова чуть влево или вправо и мы опять вернемся к тому, с чего начали. Кровища. Дерганье. Все такое.

— Второй может держать.

— Бедолага все равно вырваться попробует. Да и как-то это в принципе не гуманно, — Джейкоб покачал головой и они свернули на очередной развилке. — Ножом резать, будто козла какого-то, ну или свинью.

— Ты опять?

— Да я не про мясо, хотя, может, какие-нибудь извращенцы из квартала Ночников и не против были бы отведать свежей эльфятинки, — Статский, минуя фойе с несколькими цветочными горшками, картинами по стенам, столиками с журналами и креслами, повернулся к Арду. — Что скажешь, Алвааилил? Если бы нам, все же, пришлось тебя прикончить, ты бы хотел уйти в землю и стать удобрением для растений, или что там в религии Эльфов, или пойти на корм Ночникам? Как по мне, второе звучит как минимум более оригинально.

Может быть точно так же, как для него разговоры Джейкоба и Степана звучали абсолютно абсурдно, точно так же и его собственные беседы с Миларом, Дином, Александром и даже капралом Ровневой для всех прочих ощущались точно так же. Вся суть лишь в «немного» разных чертах профессиональной деформации.

— Эльфы не употребляют в пищу мясо, Джейкоб, — не давая ответить Арду, за что тот даже испытывал благодарность, встрял Степан. — У них же желудки, как у коров, с несколькими камерами, чтобы траву и корешки туда сюда гонять. У них даже зубы под мясо не рассчитаны.

И это было абсолютной правдой. Зубы эльфов не имели заостренных концов или формы, подходящей для рвущих и кусающих движений, только для жующих. Как у коров. Только в меньшей пропорции.

— Удивительно, да? — вздохнул Джейкоб. Они все еще продолжали идти по обманчиво пустому зданию.

Интересно, знали ли Плащи и Нарихман, что их «центральные отделения» (хотя Арди сильно сомневался, что оказался именно в святая святых Нарихман) выглядят почти идентично друг другу? Здесь, как и в Черном Доме, точно так же пользовались двойными дверьми с тамбуром и нарочито вылизанным, почти стерильным декором, в котором каждый очередной поворот, новый коридор или этаж, ничем не отличались от прочих.

Наверное, знали.

И, пожалуй, в одинаковой степени ретивости приписывали себе первенство в подобном решении.

— С одной стороны, эльфы жили в лесах, где не так чтобы очень много чего можно пожрать…

— Особенно когда нет твоей любимой Предгорной свинины, — перебил Ловсли.

— Пригорной, — поправил Статский и, не обращая внимания на укол, продолжил. — А с другой стороны они вообще не приспособлены для охоты. Не думаю, что эльфийский миф о том, что их предки… как их там… высшие эльфы были непосредственно рождены Лей-линиями. Не, я уверен, что все это чушь. Имелся свой эволюционный процесс.

— С чего тебя вдруг заинтересовали эльфы?

— Эльфы меня не интересуют.

— Тогда…

— Просто любопытно, — добавил Джейкоб. — Если наш новый знакомый не может есть мясо, то, проводя простую параллель с животным миром, эльфы, по идее, должны были являться кормовой базой каких-нибудь хищников.

Ловсли задумался и наморщил лоб.

— Думаешь, когда-то давно существовала какая-то раса, которая жрала эльфов?

— Наверное, — пожал плечами Джейкоб. — Так что если мы принесем тушу Алвааилила Ночникам, то, возможно, восстановим часть исторической справедливости. Что скажешь, эльф? Согласен принять участие в нашем альтруистическом порыве по установлению равенства между расами? Или о чем там грезят безумные бомбисты, которые половину улицы подрывают вместо того, чтобы стрелять в лобовое стекло.

На сей раз в голосе Джейкоба прорезалась неприязнь. Видимо, им действительно пришлось несладко после того, как им пришлось воспользоваться, как запомнил Ард, «Третьим Входом». Учитывая масштаб конспирации и бесповоротность разрушений, вряд ли такие лазы давались Нарихман очень легко и, скорее всего, использовать их дозволялось только в самом крайнем случае.

— Не было никаких рас, которые питались бы эльфами, — Ард не стал напрямую отвечать на вопрос.

— С чего такая уверенность, Алвааилил? — прищурился Статский.

— Вечные Ангелы, дружище, он же эльф!

— Ну и что? — снова пожал плечами Джейкоб. — То, что я человек, еще не значит, что я в курсе всего, что происходило с человеческим родом. Мои знания, если что, заканчиваются на моменте, как одна обезьяна, поумнее других, взяла в руки палку, отхреначила ей всех соперников и присунула свой волосатый орган в как можно большее количество самок. А потом все это повторилось еще демоны его знают сколько раз. И каждый раз палки становились все больше, волосы все короче и так далее.

— Думаешь, что человеческая эволюция произошла только из-за желания потрахаться?

— Степан.

— Что?

— Я вообще полагаю, что большая часть истории, не важно, человеческой или нет, завязана на том, что у одних есть член, а у других то место, куда его можно засунуть.

— Джейкоб.

— Что?

— Если бы ты почаще читал статьи в газетах о курьезных происшествиях, то знал бы, что некоторые готовы засунуть член вообще куда угодно. Вечные Ангелы, Джейкоб, я вообще крайне уверен в том, что любое отверстие, в которое можно поместить мужской половой орган, уже с ним знакомо.

— Возможно, — не стал спорить Статский. — Просто мы опять вернулись к тому, что размножаются не только те, у кого хватило мозгов добыть себе палку побольше. А вообще все. Ну или почти все. Природа уже плохо регулирует выживание самых умных, сильных и приспособленных. Теперь для этого у нас есть Его Императорское Величество и сраные Плащи.

— То есть ты сейчас утверждаешь, что Император и Черный Дом охраняют возможность граждан трахаться?

— В том числе, — кивнул Джейкоб. — Сам башкой подумай, Степан. Что лучше для государства? Десять солдат или двадцать? Двадцать покупателей… не знаю… туфель или сорок? Сорок желающих отяготиться ссудой для постройки дома или восемьдесят? Восемьдесят…

— Я понял, понял, — поднял ладони Степан. — Звучит, пусть и банально, но логично и… недальновидно. Детская смертность, невозможность прокормить население, да и сами жилища. Мы оба знаем, как живут в Тенде и Тендари. Так что слишком долго множить население не получится.

— Тогда просто захватим других обезьян… ну, то есть, другие стайки человеков.

— Они начнут брыкаться.