— В таком случае просто убедим соседей в том, чтобы они сами приехали к нам.

— Нахрена им это нужно?

Джейкоб несколько мгновений размышлял, после чего самодовольно улыбнулся.

— А мы им, чужими руками, создадим невыносимые условия для жизни, — ответил он немного погодя. — И тогда круг не разомкнется. Будем продавать больше… да вообще всего. И всем. Отлично же. Тут даже палка не нужна.

— Да, но на планете всего два миллиарда душ, Джейкоб, четыреста миллионов из которых и так живут в Империи, — напомнил Ловсли.

— А нам какая разница?

— В том, что данная схема весьма конечна.

— Ну, а нам-то, еще раз, какая разница?

— То, что рано или поздно…

— Не глупи, — отмахнулся Статский. — Ты себя тоже, что ли, эльфом возомнил? К тому моменту, как схема загнется, мы с тобой будем уже давным-давно червей в земле кормить. Зато, пока живы, все будет просто шик.

Ардан молча шел следом. За время поездки в Новый Город, сидя в автомобиле с этими двумя, он уже весьма привык к тому, как они быстро перепрыгивали с темы на тему, порой возвращаясь к уже закрытым или, попутно, открывая совсем новые, казалось бы, никак не связанные друг с другом темы для разговоров.

Единственное, что весьма забавляло Арда конкретно в этом разговоре, так это то, как сильно тот напоминал некоторые из обсуждений социалистов, на которые Борис пару раз брал с собой Ардана. Арди никогда особо не понимал ни тех, ни других, которых часто видел в вагонах первого класса в поездах или в гондолах дирижаблей.

Все их, обеих сторон, порой даже умные слова все равно упирались в резонное замечание Аркара о том, куда, рано или поздно, летят все планы.

— Так, если не было никаких рас, которые жрали бы эльфов, — вновь резко перескочил с темы Джейкоб. — то почему тогда, Алвааилил, вы мясо есть не можете?

— Потому что эльфы жили по соседству с Аномалиями, — удивительно, но Арди впервые за долгое время воспользовался на службе не лекциями по Инженерному делу, Щитовым чарам или Алхимии, а Общими знаниями. — Самые могущественные из которых являются хищниками. Чтобы не спорить за одну и ту же кормовую базу, эльфы предпочли выбрать путь травоядных, с которыми меньше конкуренции.

— Предпочли… скорее вас вынудили, — фыркнул Джейкоб. — Терпеть не могу, когда в истории кого-то наделяют собственной волей. «Эльфы предпочли». Если бы вы там чего-то предпочитали, Алвааилил, то вряд ли бы стали жрать листья и ветки.

— Джейкоб.

— Что, Степан?

— Выдохни уже. Вон, подыши немного. У тебя сейчас давление, небось, зашкаливает.

— А ты о моем давлении не беспокойся. Лучше бы граммофон себе нормальный купил.

— Да нормальный у меня граммофон.

Они продолжили обсуждать… все подряд, а Ардан, на ходу, вновь приложил большой палец к задней крышке часов. Сдвинув очередной тончайший диск, он поместил его, на повороте, внутрь зазора между косяком и наличником.

Наконец они закончили блуждать по зданию, пытавшемуся всеми силами выдать себя за пустующее, и остановились около одной из дверей. Первым вошел внутрь Джейкоб, следом Ард, а Ловсли, как обычно, замыкал процессию.

Миновав вторую пару дверей, они оказались в тесном кабинете, где сквозь дымовую завесу с трудом проглядывались очертания заваленного чертежами стола, нескольких шкафов и дивана. Куда проще того, что обитал в кабинете Протовского и, судя по всему, заменявшего местному обитателю кровать.

Сам же «обитатель» оказался высоким для людей, худым до невозможности, болезненного вида молодым мужчиной с ранней залысиной на затылке, близко посаженными друг к другу глазами, до некрасивости нескладным лицом, но при этом очень правильными пропорциями тела… Которыми бы тот обладал, если бы нормально питался и уделял время зарядке.

Магу (о чем говорили повешенный на вешалку государственный плащ, поставленный в специальный держатель посох и погоны на плечах), на количество лучей и звезд которого Арду было, по очевидной причине, плевать, было не больше двадцати пяти, может, семи лет. Он не носил обручального кольца, но на столе при этом стояла фотография с молодой девушкой. Девушкой, очень сильно похожей на самого мага, только с той разницей, что природа была к ней благосклоннее, пусть и не слишком.

— Господин Варц, — поздоровался Джейкоб. — Привели к вам подмогу. Через… — Статский посмотрел на запястье. — … три часа у нас должен быть подробный и четкий план, как мы проникнем под щиты на складе так, чтобы о нашем появлении никто не узнал.

— Т-три часа⁈ — споткнувшись на первом же слоге, воскликнул Варц. — Но вы говорили, что у меня есть еще два дня!

— Увы, господин Варц, обстоятельства поменялись, так что нам приходится ускориться, — с неподдельным сожалением в голосе добавил Степан. — Так что если вы не справитесь, то ваша сестра, перед смертью и встречей с вами у Вечных Ангелов, оплатит известным образом в понятной компании заказчиков наши расходы на ваше семейство. Ну а господин Алвааилил, кстати, познакомьтесь, так вот… а господин Алвааилил станет десертом в меню ужина Ночников. Так что удачи. Вам обоим.

Статский и Ловсли, не говоря больше ни слова, вышли из кабинета.

Варц проводил их едва ли не плачущим взглядом, а когда шаги по коридору окончательно исчезли где-то вдалеке, он свалился на стул и схватился за голову. Тонкие, узловатые пальцы вцепились в волосы, наматывая локон за локоном. Варц что-то шептал себе под нос и то и дело украдкой смотрел на фотографию.

То, что Ард принял за раннюю лысину на деле, учитывая, как обильно волосы сыпались по рукам мага, падая ему внутрь манжет, чего молодой маг даже не ощущал, было потерей волос, которая, как и бледность, была связана с нервами.

Ардан протянул руку и…

— Не трогай! — чуть ли не завопил Варц, видя, что новый «помощник» хочет посмотреть на чертеж стационарного щита.

Отряхивая руки и стол от собственных волос, Варц поднял взгляд на Арда и тут же спохватился.

— Ох, простите, господин Алвил…

— Алвааилил и можно без господина.

— Артур, — коротко представился маг. — Прости, Алвааилил, просто… просто… если я не разберусь, как взломать этот щит, то мою сестру… ее…

Ардан, в любой иной ситуации никогда бы не стал прибегать ни к чему подобному, но обстоятельства, как правильно подметили мутанты, изменились.

Юноша ослабил свой контроль над Взглядом Ведьмы. Нет, он не заглядывал в глаза Варца, который по собственной воле отдал собеседнику свое истинное имя. Просто немного ослабил вожжи. Что бы там Дагдаг ни сотворил с его Звездами, но вшитые в Арда артефакты никак не влияли на искусство Эан’Хане, что уже само по себе явление, достойное исследования, но все это мысли завтрашнего дня.

А пока лицо Артура Варца расслабилось и, кажется, на лбу даже разгладилось несколько морщин.

— Она заболела… еще до того, как мы переехали из Тендари… жили рядом с фабрикой «Манков и партнеры»…

'— Потому что ваш ребенок не страдает избыточной потливостью. У него нет головной боли, а еще ему пусть и неприятно, но не больно в груди при глубоком дыхании.

— Д-да…

— Позвольте предположить — вы живете рядом с фабрикой «Манков и партнеры», производящей Лей-накопители…

— Да…

— Потому что это действительно не воспаление легких. Вернее — воспаление, но не совсем обычное.'

Ардан уже слышал нечто подобное через несколько дней после происшествия в новом Музее Истории Магии, которое привело к тому, что госпожа Ловарская теперь служила в Черном Доме. Из-за того, с какой скоростью Империя раскручивала маховик новой волны индустриализации и промышленного бума, контролирующие органы не имели возможности контролировать все аспекты данной сферы деятельности.

И не потому, что у них не хватало сил в виде человеческого ресурса или их слишком часто подкупали. Нет, разумеется, эти факторы тоже играли свою роль. Но куда большую, даже решающую лепту вносил, как заверял Борис с Баженом, Парламент и кабинет Министров. Те, негласно, запрещали Гильдии Магов и Гильдии Рабочих душить производства.