… чтобы затем спрашивающий немного оступился, открыв заслонку в, казалось бы, уже схлопнувшейся ловушке.

— Алвааилил, сын Эалвааилила и Оулиилы, Черному Дому не служил, не служит и служить не будет, клянусь Путями Предков и всем прошлым, настоящим и будущим, свободных эльфов Северных Лесов.

Жемчужина осталась розовой.

— А вы Алвааилил? — вкрадчиво уточнил Протовский.

— Вечные Ангелы, Протовский! — воскликнул Джейкоб. — Мы уже проверяли и его кровь, и глаза и все, что только можно, пока он тут в отключке валялся. Перед нами эльф!

Дагдаг предупреждал, что в руках хорошего специалиста сыворотка не выдержит проверку, но, в тот же момент, сделал оговорку, что для проверки такого рода потребуется сложное оборудование. Которого, разумеется, здесь, к счастью Арда, не было и не могло быть.

— Я Алвааилил.

Никакого тумана. Это они уже проходили в самом начале. В данный момент Ард являлся, по всем признакам, Алвааилилом.

— Во что вы верите? — Протовский сменил направление разговора так же резко, как и тогда на трамвайной остановке, перелистывая газету.

Во что он верит? Может быть, Протовский, когда в нем просыпалась совесть, если такая вообще существовала у монстров Нарихман, наведывался в ту же церковь, где поженились Пламена с Дином, Ард с Тесс и где затем Приводили к Свету дочь Бориса с Еленой?

— Не знаю, — только и ответил Ард.

Жемчужина не дрогнула.

Протовский долго смотрел на Око. Будто ждал, что оно передумает.

— У нас с ним весь день такое, — Статский зевнул, прикрыв рот ладонью. — Говорит мало, но хоть стреляет метко.

— Водит только паршиво, — напомнил Ловсли. — Я думал, мы даже половины пути до входа не дотянем.

— Да, я даже успел пожалеть, что так и не попробовал Пригорную свинину.

— Ты же говоришь, что она паршивая.

— Если выбирать из Пригорной и Северной, то, конечно, я выберу Северную, — цокнул Джейкоб.

— Ну так что тебе мешало взять и заказать Пригорную?

— То, Степан, что в меню всегда есть выбор! Никогда еще не оказывался в заведении, где была бы только Пригорная свинина и никакой другой.

— Мхмф, — неопределенно протянул Ловсли. — Проклятье, вынужден признать, Джейкоб, что это охренеть как логично звучит. Пусть и тупо.

— Не уверен, Степан, что тупость и логичность могут соседствовать в одном предложении.

— Это было два предложения.

— Только потому, что ты разделил их интонационно. В любом другом случае, по правилам Галесского, их можно было объединить в одно.

— Точно так же, как тебе «можно было» взять и выбрать Пригорную свинину…

Протовский пропустил их перепалку мимо ушей и перевернул страницу блокнота.

— Сегодня в квартире бухгалтера вы сожгли людей?

— Да, двоих.

Ардан не очень понимал сути вопроса, учитывая, что это видели мутанты.

— За что?

Ах, вот оно что… кажется, Протовский начал теряться в нити допроса и пытался ухватиться хоть за что-то. Возможно, нутро или паранойя, достойная Йонатана Корносского, сыграли с ним злую шутку и не давали поверить в то, что Ард являлся тем, за кого он себя выдавал (Спящие Духи, если начать считать второе, третье и любое последующее дно данной фразы, то можно достичь бесконечности). Но в него даже Черный Дом стрелял, ранил и почти убил! Что обязано было наглядно продемонстр…

Ард едва не поперхнулся. Так вот в чем была суть произошедшего! Милар и Полковник просто выдали ему чуть больше легитимности, чем хотел бы сам Ард. Но, с другой стороны, нельзя сказать, что все произошедшее было бесполезно.

Скорее даже наоборот.

Жаль, что не предупредили. Впрочем, тогда бы от операции точно толку не было.

— За то, что они делали с маленькими девочками.

Может быть, Протовский ждал, что Ард ответит не «девочками», а «эльфийками»? Хотел поймать его на банальной оговорке. Не ради тумана в жемчужине, а просто чтобы подтвердить резонность своего чутья, которое, к слову, его не подводило.

Ардан так ничего и не почувствовал. Ни стыда, ни удовлетворения, ни даже того холодка, что прошел по спине минуту назад. Озвученные слова ничего для него не значили. Если бы этих двоих, вместе с их папашей, доставили бы на суд, их все равно бы ждал расстрел.

— Вы стреляли по Плащам?

— Стрелял и попал.

— Попал это мягко сказано! — не выдержал Статский. — Тот «Деркс» чуть на крышу небоскреба не улетел и едва полулицы не похоронил. Гребаные бомбисты, Протовский! Я же говорил, что терпеть не могу работать с отморозками. Почему ты выписал его именно нам?

— Подтверждаю первую часть заявления, — вздернул указательный палец Ловсли. — Казенный ублюдок действительно красиво летел.

— Вы хотели попасть? — Протовский не обернулся.

Пожалуй, с точки зрения Протовского, весьма каверзный вопрос, способный вывести предполагаемого сотрудника второй канцелярии на чистую воду. Хотел ли он попасть… куда? В своих коллег? Нет, разумеется! В прохожих? Тоже нет! В других случайных водителей, оказавшихся на проспекте в неудачный момент? Конечно же нет.

Но все это, парадоксальным образом, складывалось так, что Ард действительно истово хотел попасть. Попасть в автомобиль и при этом не причинить никому вреда. Так что он ответил честно:

— От чистого сердца и всей души, да, я хотел попасть, — произнес он.

Чисто.

Протовский закрыл блокнот, помассировал брови и вдруг резко вскинул взгляд обратно к лицу Арда.

— У вас есть женщина?

Ардан мысленно скрипнул зубами. Увы, наука Скасти не всегда позволяла прятаться за витриной с надписью «Алвааилил». В жизни существовали такие вещи, которые не сдержишь и не опишешь разумом. Вопрос Протовского относился именно к их когорте.

Сколько бы Ард ни убеждал себя в том, что он Алвааилил, но вопрос касательно Тесс есть вопрос касательно Тесс. Как и многие другие, касавшиеся чувств, а не разума. Он не мог ответить иначе.

— Да.

— Какой она расы?

— Человек.

Бровь Протовского поползла вверх. Мутанты у стены тоже оживились и перестали в своей традиционной манере обсуждать какие-то глупости.

— Не понимаю причины вашего удивления, господа, — ровно произнес Ардан. — Я сказал, что у меня есть человеческая женщина, а не то, что я испытываю любовь ко всему их роду.

Жемчужина так и не дрогнула.

— Вы ненавидите людей?

— Нельзя ненавидеть что-то или кого-то на постоянной основе, господин Протовский. Вы задаете вопрос, на который я заранее обману Око, — уточнил Ардан. — Но да, порой я ненавижу людей. И, в своем детстве, я и вовсе не знал по отношению к ним ничего, кроме ненависти.

Тумана не появилось, а Ардан мысленно представил, как Скасти бы одобрительно хмыкнул. Если, порой, Арду удавалось вывернуться из словесных ловушек Духа Хранителя стай Матабар, то Протовский, несмотря на все свои навыки, не представлял какой-то особенно серьезной угрозы.

— Меня?

Ардан посмотрел ему в глаза. В обманчиво ленивые, острые, ядовитые глаза человека с чужим именем и тростью поперек колен.

— Пока нет, — односложно ответил Ард.

У него и вправду пока не было никакого резона ненавидеть этого человека, как и в принципе испытывать к нему сколько-нибудь серьезные эмоции.

Жемчужина, с самого начала разговора, не считая демонстрации артефакта, так ни разу и не зажгла тумана. Зато у стены впервые за весь допрос засмеялись, оба разом, коротко и одобрительно, будто им в кабаке пришла удачная карта в Семерку. Протовский на этот раз не стал их одергивать. Уголок его рта дернулся, шрам заячьей губы побелел, и Ардан так и не понял, была ли это улыбка или хищный оскал.

Протовский убрал закрытый блокнот во внутренний карман. Положил ладонь на стол, рядом с вороньей лапой, почти касаясь ее, и заговорил в уже более мягкой манере.

— Последние вопросы, господин Алвааилил. Слишком много совпадений в этот день, что меня, признаться, весьма нервирует. Мы весьма… замкнутая организация, о чем вы, возможно, слышали. И с нашей стороны такого очевидного прокола не допускалось со времен, когда вы еще не бродили в детстве по своим бескрайним лесам. Так что… кто вас сдал?