— Вы сами просили побыстрее, — перебил Ардан. — Если хотите, можем сделать следующим образом. Если ваше бюро найдет в схеме ошибку, которую подтвердит Гильдейская проверка, я заплачу за исправление по вашему прейскуранту. А если не найдет, вы заплатите мне за потраченное на поиск время. Можно вписать это в договор отдельным пунктом. У вас, я вижу, бланки с полями для особых условий.

Тарнов посмотрел на него и усмехнулся.

— Сколько, говорите, вам лет, студент?

— Достаточно, — отрезал Ард.

Спасибо профессору Конвеллу, он был наслышан про то, как Лей-заводы раздували конечную стоимость заказа, продавая своим заказчикам с десяток изначально не обговоренных услуг. Что, учитывая специфику Звездных знаний, не особо составляло труда сделать.

— Ладно, — поднял ладони Тарнов. — Бюро снимаем, но под вашу ответственность. Едем дальше. Триста шестьдесят корпусов это целая партия, так что придется провести ее по Гильдейскому контролю качества. Это тоже прибавит к стоимости. Потом еще срочность… У нас и так, вон, видите, целые вагоны с чужими заготовками. Ну и, прибавим, разумеется, страхование груза и упаковку, а то сами знаете, пластины бьются, все такое. Испытания, опять же, на нашем стенде, чтобы вы потом не пришли с претензией, тоже накинем. Ну и авторский надзор инженера при монтаже у вас на месте, а то мало ли чего вы там накрутите, а мы потом крайние. Итого, — он придвинул арифмометр и щелкнул по клавишам. — Ваш заказ на три шестьсот, плюс дополнительные услуги, вычтем конструкторское бюро и получим… давайте округлим… пять пятьсот. Это нормальная цена, господин Эгобар.

Арди все посчитал еще до того, как арифмометр выдал конечный результат.

Пять с половиной тысяч… У него на счетах, после всех выплат от Черного Дома за успешную операцию, Рынка Заклинаний за продажи его заклинаний и патента; ну и чека от Бролида, скопилось чуть больше сорока одной сотни эксов.

Баснословная сумма.

Три года назад он бы даже осознать ее не смог бы. А теперь почти вся она должна была уйти на корпуса, пластины и поддоны для станции, которая работала пока что только в теории. Да и то с допущениями.

— Контроль качества по стандарту Гильдии в данном случае не требуется, господин Тарнов. Правила допускают его применение, но не требуют для Хранилищ этого класса, — начал Ардан. — Вы хотите его использовать, чтобы на законных основаниях поставить свое клеймо. Мне оно, прошу прощения за прямоту, вообще не сдалось. Проверять пластины и Хранилища тоже буду сам, что мне разрешают все те же Гильдейские правила, которые вы так кстати упомянули. Стенд у меня свой. Авторский надзор тоже оставьте при себе. Монтаж, как и все его последствия, это исключительно моя проблема, а не вашего инженера. Срочность… у вас в прейскуранте вообще такого понятия нет.

— А упаковка?

— Меня устроит стандартная, которая и так включена в стоимость. Тем более, что груз, по правилам все той же Гильдии, страхуется с момента отбытия от завода производителя и вплоть до приемки заказчиком.

Тарнов молча курил и переводил взгляд с чертежей на кофр, затем на перчатку на левой руке Арда, потом, зачем-то, на фотографию на столе и снова на чертежи.

— Вы, студент, торгуетесь, как дворф на блошином рынке, — сказал он наконец без особой злости. — Я вам предлагаю, чтобы все работало. А вы мне «сам, сам, сам». Ну, сам так сам. Мне-то какое дело. Только учтите, что, когда у вас эта ересь взлетит на воздух, а она взлетит, я вам ее переделывать буду по полному прейскуранту. Без скидок за наше, не могу сказать, что приятное знакомство.

— Я даже не начинал торговаться, господин Тарнов, — пожал плечами Арди.

Тарнов хмыкнул, раздавил сигарету, потянул к себе бланк и начал писать.

— Три шестьсот, упаковка стандарт, бюро снято под ответственность заказчика, срок шестнадцать дней, аванс половина. Подпишите здесь и здесь. И еще вот тут, будьте добры, что претензий не имеете. Ольга выдаст копию.

Ардан подписал.

За минувшие два месяца Конюшни окончательно перестали быть похожими на что-либо, кроме мастерской.

Железо с «Ронге и Таубе» приехало с опозданием на сутки; все в опилках, раскиданное по двадцати шести ящикам, но, при этом, из трехсот шестидесяти пластин треснутыми оказались только девять. А брак по Хранилищам оказался даже ниже обычного значения. Предприятие, надо отдать ему должное, работало на совесть.

Поддоны и прочие детали пришли ровно такими, какими были изображены на чертежах, что не могло не радовать.

Так что уже шестой час Ардан стоял у верстака в кожаном фартуке до колен, в плотных очках с темными стеклами и с закатанными до локтя рукавами.

На верстаке, под двумя лампами, лежал корпус первой секции порошковой станции: стальная рама в метр длиной, с двенадцатью гнездами под Хранилища по бокам и прессовым узлом посередине.

Латунная рамка под пластину одиннадцатого Хранилища ждала своего часа на наковаленке, добытой, разумеется, в раю под названием «блошиный рынок Тенда». Ардан вооружился молоточком, примерил и коротенько трижды ударил, добиваясь того, чтобы металл лег в угол. Но даже так все равно приложил угольник, убеждаясь в том, что зазор ушел. Он отложил молоточек и вставил рамку в гнездо.

Паяльник уже грелся на спиртовке. На Лей-аналог он тратиться не хотел, да и, если быть откровенным, после всех трат уже и не мог.

Арди взял его, тронул канифоль, и над верстаком поднялась струйка сизого дыма с тем самым запахом, от которого Тесс, пусть и старалась не демонстрировать, но уже который день морщилась, когда он приходил домой.

Контакт Эрталайн-проволоки к шине одиннадцатого гнезда примостился, хвала Спящим Духам, с первого раза. Капля припоя блеснула и застыла почти идеальной горошиной. Ардан, не спеша радоваться, проверил, потянув проволоку пинцетом, но все выдержало.

Кабели в темной оплетке были собраны в отдельные пучки от отсека генерации по полу, часть из которых пришлось отсоединить от кукол «Тони», стоявших вдоль стены с видом оскорбленных отставных солдат. Каждый из пучков примыкал к своим собственным пазам в отсеках питания станции.

Два недорогих жестяных хомута на третьем пучке в очередной раз ослабли, так что Ардан подтянул их отверткой.

Прижимные винты на Хранилищах он тоже перепроверял каждый раз после установки. Первый проход от руки, и только второй ключом, но все равно не до упора, а лишь до того момента, пока не почувствует сопротивление. Если даже не сорвешь резьбу, то все равно пережмешь, пластина сядет с перекосом, и печать на ней начнет копить лишние ошибки.

Кстати о пластинах.

Последняя уже ждала под лупой на шарнире. Ардан снял очки, подкрутил винт лупы и поднял резец. Он пока не мог рисковать и использовать «Малый Гравировщик», так что приходилось работать вручную.

Печать на пластине была уже почти закончена. Оставался замыкающий узел, тот самый, через который Хранилище получало поправку уже после воплощения, по результатам его незаконченных, но, хвала Вечным Ангелам, хотя бы стабилизированных исследований. Резец двигался по сплаву латуни и Эрталайн категорически медленно и даже неохотно. Каждая руна, по итогу, требовала трех проходов, но Ардан не торопился. Второй попытки у него все равно не имелось.

— Готово, — сам себе не веря, Арди сдул латунную пыль и вставил пластину в гнездо.

Справа от рамы, на железной кафедре, отдыхала некая дикая помесь арифмометра с анализатором. Благо, что после того, как даже у самого ленивого инженера появилась информация о том, как обходить анализаторы, их стоимость рухнула до цены содержания Эрталайн в сплаве.

Так что Ардан урвал за пару десятков эксов целый ящик на… все том же блошином рынке.

Для чего они ему потребовались? Чтобы собрать Нечто. Именно с большой буквы. Временное название, но как-то оно слишком уж цепко прицепилось. В любом случае, Ардан понятия не имел, как назвать два набора дисков и рычагов от арифмометров, соединенные с тремя Хранилищами в собственном корпусе, принимающие от оператора параметры и самостоятельно их считавшие, не нагружая общую систему, а лишь принимая данные от промежуточной печати в одном из Хранилищ.