— А ты не переживай, просто напиши, — настойчиво добавил Джейкоб.

— Но если каких-то не будет, то после того, как я придумаю замену, вам придется ехать туда снова, а затем, возможно, и третий раз, — развел руками Ард и отложил в сторону карандаш. — Мне нужно самому увидеть ассортимент.

Мутанты в который раз переглянулись, и Джейкоб, после секундного замешательства, коротко кивнул на дверь.

— Вернемся через пару минут, — добавил Ловсли, и они оба удалились в коридор.

Ардан жалел, что не может услышать, о чем именно те говорили. Состав Дагдага, разумеется, не в полной мере превращал его в эльфа, так что о слухе, что матабар, что эльфов, даже думать не приходилось.

— Это действительно возможно, Алвааилил? — Артур, так и не опустившись обратно на стул, отщелкнул замочек на рамке и вытащил фотографию. Прикоснувшись к ней ладонью, он убрал ту во внутренний карман. Поближе к сердцу. — Или ты просто пытаешься выиграть нам время?

Учитывая, что за ними могли следить, Арди мог бы использовать науку Скасти, но правда заключалась в том, что соврать на данный вопрос он попросту не мог. В силу того, что понятия не имел, было ли нечто подобное под силу специалистам уровня Дрибы и тех, кто составлял перехваченные у Тазидахиана документы, или же нет.

Так что единственный нюанс в его ответе:

— Конечно, возможно, Артур, — заключался в его собственной совести.

Он заранее знал, что именно скажут Джейкоб и Ловсли, когда вернутся в кабинет, так что уже сейчас ощущал вес на своих плечах. Вес, который он не собирался взваливать, когда сидел на трамвайной остановке в ожидании представителя Нарихман. Но, видят Спящие Духи, как же было тяжело.

Тяжело от ощущения того, что на него теперь давила чужая жизнь, зависящая от его, Арда, решений и действий. Речь шла, разумеется, не про Артура, неизвестно что успевшего натворить по воле Нарихман, а про его сестру. Чужой, ни в чем не повинной души, ставшей побочным результатом вынужденных мер Империи.

Самой банальной, обыкновенной погрешностью. Статистической издержкой, о которой будничным тоном доложат в кабинетах Парламента или Дворца Царей Прошлого.

Что там Аркар говорил про «маленьких людей» и чужие пальцы, тычущие в разложенные на столах карты с границами и укреплениями?

Дверь открылась, и на пороге показались мутанты, в руках которых маячили две матово-черные тряпки из плотной ткани.

— Надевайте, — Ловсли швырнул тряпки на стол. — И поехали. У нас почти нет времени.

Мутанты и, что самое важное, Протовский спешили. Но почему?

Впрочем, на данный момент Ардан, натягивая на голову немного пыльный колпак, сосредоточился на совсем другом. Даже без глаз, он все еще оставался учеником Шали и Эргара. Чувствовать направление — одно из первых, что в него вбили и вколотили чужие лапы, хвосты и когти.

Покидая кабинет, ведомый под локоть Джейкобом, Ардан опирался на казенный посох, а за его спиной, в зазоре между подоконником и стеной, остался очередной тонкий диск с напылением из Эрталайн.

Автомобиль дернулся и замер на перекрестке. Это было нетрудно понять по изменившимся звукам за бортом. Учитывая шум и скорость, с которыми другие водители старались пересечь участок дороги, они находились на каком-то проспекте. Арди, если честно, полагал, что они поедут куда-то в сторону квартала Первородных, но, на поверку, они вновь двигались внутрь Нового Города.

Собственно, именно там они сейчас и находились. Ардан не собирался полагаться только на возможность оставить где-то пластину-маячок из часов, выданных Дагдагом, так что старательно запоминал направление.

Он, ориентировочно, знал точку отбытия, а при помощи нехитрой арифметики, регулировщиков, останавливающих транспортные потоки и проектировщиков Старого Города, старавшихся строить равные по площади блоки, смог сосчитать среднюю скорость. Ну а средняя скорость выдавала пройденное расстояние, что, при учете центробежной силы, подсказывавшей сторону поворота, позволяло приблизительно понять, куда именно они едут.

В Новом Городе подсчет, благодаря светофорам и четкому проектному плану, не пересматривавшемуся из-за индустриальной революции и войн, и вовсе упростился до безобразия. Помогало, безусловно, еще и то, что мутанты были увлечены своими бесконечными разговорами, так что не особо обращали внимания на Арда и Варца.

Тот, порой, сидя сзади в компании Джейкоба, что-то причитал, но Арди не обращал на него внимания. Убедившись, что, с погрешностью в несколько улиц, понимает, куда именно его везут, Ардан задумался о происходящем.

Даже если отринуть мысли о том, что происходящее выглядело весьма странным, если не подозрительным, то оставшийся сухой знаменатель все равно не особо радовал. Впрочем, после всего пережитого, Ардан не мог сказать, что его сильно задевало подобное отношение. Более того — он всецело его понимал и, возможно даже, принимал как вполне логичное и резонное.

Если так подумать, то в чем принципиальная разница между Артуром Варцем в глазах Нарихман и… Арданом Эгобаром в глазах Полковника?

Господин Варц для Нарихман выполнял полезную работу, за которую Нарихман были готовы справедливо (во всяком случае с их точки зрения) оплачивать. Отличие от Арда в Черном Доме? Пока, если отринуть сентиментальность и мораль, никакого.

До тех пор, пока Варц приносил пользу, его не трогали и, более того, даже в какой-то степени заботились. Совсем как, к примеру, Бажен заботился о поставщиках в аптеку, но исключительно чтобы рабочий процесс не нарушился. Да, Борис, с точки зрения своих любимых социалистов, корил за подобный подход Иорского-младшего, но это уже демагогия.

Но…

Как всегда — «но»!

Варц находился в своей позиции только до тех пор, пока действительно приносил пользу. Но, даже несмотря на ту самую пользу, он все еще оставался фигурой, которую, в случае чего, можно было удачно двинуть по доске. И, опять же, помогал опыт в аптеке. Как только потенциальная выгода от актива оказывалась ниже прогнозируемого риска, данный актив следовало рассматривать в качестве разменной монеты.

Иными словами, Нарихман в лице Протовского решили, что Варц, всем своим потенциалом, стоил меньше, чем чертеж в сейфе часовой мануфактуры.

При чем здесь Ард?

При том, что при всем своем потенциале, который, как он надеялся, у него присутствовал, в глазах Полковника Ард стоил меньше, чем возможность не то чтобы разрушить или вычислить Нарихман как организацию в целом, а банально нанести им какой-либо дополнительный урон. Ну и попутно, в духе Кукловодов, получить шанс найти выход на подпольную лабораторию, которая могла привести к телу Аллы-Лизы Тантовой и Ключу, ради чего, собственно, все и затевалось.

Кстати о Кукловодах…

Что еще это напоминало?

'— Значит, в этой битве мы потерпели поражение.

— Да, мой господин… Шанти’Ра предали нас.

— Степные орки и матабар всегда имели тесные связи, так что это предсказуемо и неудивительно… И все же, у меня теплилась надежда, что мы сможем с этой стороны сделать укол Императору.'

Тот единственный раз, когда Ард, возможно, собственными глазами видел Герцога и его Темного Эан’Хане. Впрочем, пока что он не мог со стопроцентной уверенностью утверждать, что это были именно они.

В любом случае, точно так же, как Кукловоды одновременно преследовали несколько целей при использовании своих фигур, поступал и Полковник.

Если Ард справится, то хорошо, их общее дело только в выигрыше. Если справится частично, тоже неплохо. А если полностью провалится и встретится со Спящими Духами, то… тогда, как говорил Бажен, произойдет «избавление от токсичного актива в процессе провала попытки реализовать возможную прибыль.»

Даже не вспоминая тот факт, что его на протяжении полутора лет подозревали в темных намерениях; после того, что он заявил Премьер Министру насчет своих приоритетов; после того, как оставил пост ради Тесс; после того, как пошел наперекор прямому приказу Генерал-Губернатора — Полковник попросту не имел права доверять Арду так же, как тому же капитану Пневу. Может быть, и хотел бы, но не мог.