А потом, в самый последний миг перед воплощением, чертеж замер.

Арди успел прочитать только один из пяти требуемых для реакции участков. Воздух перед ним хлопнул.

Не было ни кинетического снаряда, ни стихийной вспышки, ни хоть какого-либо побочного следа от воплощения. Просто в полуметре от первого диска Орловского пространство мимолетно сжалось и тут же разжалось, заставляя модифицированный диск с сухим звоном разлететься разбитой тарелкой. Ардана качнуло в сторону. Уши немедленно заложило, и юноше показалось, что где-то рядом с лицом летает настырный комар.

— Воздушный кулак! — Вельт едва не сорвался на фальцет. — Защита Абара не справляется, дамы и господа!

— Это не Кулак, Симон, — Кирс говорил медленно, как человек, которому некуда спешить. — Модификация Абара выдержала бы стихийное попадание. Кажется, Монах сразу перешел к своим козырям!

— Да, пожалуй, ты прав, Кирс! Тогда стоит признать, что Абар явно вызывает у Монаха неподдельное уважение, если тот не собирается играть с ним как с остальными!

Кирс, скорее всего, действительно был прав, и что бы ни использовал Монах, оно не имело отношения к стихийной магии.

— Любопытно, — прошептал Ардан.

Он ударил посохом о доски и, активировав вложенное в модификацию условие, перешел к серии скоростных воплощений.

Оставшиеся диски мгновенно сформировали перед юношей нечто вроде постоянно вращающейся стены из сот.

— За что, Симон, всегда люблю посмотреть на поединки Абара, так это из-за его потрясающих модификаций. Ты видел когда-нибудь нечто подобное⁈

— Ронал, я даже не знал, что с Щитом Орловского в принципе возможно сотворить такое!

Одновременно с пляской дисков, под ногами Арда вспыхнула синяя печать. Вокруг навершия его родного посоха, так тепло отзывавшегося в ладони после всей истории с Нарихман, закружились ледяные осколки. Первая ледяная пуля, повизгивая от бешеного вращения, оставляя в воздухе тающий след инея, понеслась в полет прямо в противника.

Тот даже не шелохнулся. Перед ним, спокойно, без всякой спешки, возник щит. Какой? Ардан понятия не имел. Он вновь не увидел ни единого внешнего проявления, а сама печать защитных чар вновь отказалась открыть свои секреты. Ардан уже во второй раз различил лишь часть нужных ему узлов.

Пуля разбилась о преграду, а следом за ней та же участь постигла и вторую с третьей. Ардан прищурился и продолжил, казалось бы, безыдейно, не меняя модификации, поливать щит ледяными конусами.

— Абар… паникует? — осторожно предположил Вельт. — Ронал, он лупит впустую!

— Возможно, Абар копит на резонанс, — Кирс щелкнул языком. — Вы же помните Шорского, Симон. Может быть Абар хочет повторить свой трюк!

На самом деле Ардан не паниковал. Худшее, что с ним может произойти — он уедет домой без призовых. Так что, пытаясь замаскировать свою идею, он щедро лил Лей в пространство, давая возможность противнику подумать, что собирается сделать основную ставку на Резонанс.

Монах спокойно выжидал, не отвечая на град чужих заклинаний. Судя по всему, он тратил на поддержание защиты куда меньше, чем Ардан на атаку.

— Кажется, Монах подпитывает свой щит в куда меньшей пропорции, чем тратит лучи Абар? — Кирс пришел к тем же выводам. — Уверен, из всей Синей сетки на такую точность при расходе собственной Лей способны лишь несколько человек! Без десятилетия постоянных отработок это попросту невозможно.

Ардан был полностью согласен. Он не был уверен в том, что смог бы повторить такой же трюк. Обязательно бы хоть пару раз, но потратил бы лишнее число Лучей, из-за чего подобная стратегия защиты потеряла бы всякий смысл.

В какой-то момент Ард, видя, что противник даже не думает повторять атаку, вновь ударил посохом, но на сей раз воплотил ту же самую модификацию, которую использовал против химеры на аукционе. Вот только на сей раз он отправил ледяной осколок не в Монаха и не в его непробиваемый щит, а в настил у чужих ног.

В то место, где, вероятно, как-то связанный с воздухом щит касался досок.

Осколок вошел в доски и расцвел хрустальными линиями.

Иней хлынул по настилу белым узором, побежал вверх, забираясь под основание щита, и фигура Монаха на мгновение задребезжала, как если бы тот прятался за костром.

Ардан ухватился за короткую заминку. Он не знал, что именно сыграло ему на руку. Какая из идей сработала. Ждал ли Монах Резонанса или ошибся в чтении печати Арда, когда тот, использовав подряд несколько раз одну и ту же модификацию, вдруг ее изменил всего в нескольких узлах, внешне оставив полностью схожей.

Вырываясь из навершия посоха, с хлопком ускорения двигаясь по прямой, плотная сосулька длиной с палец, со все тем же противным визгом вонзилась в рябь, прошла ее, как мокрую бумагу, и ударила Монаха в бедро. Его развернуло. Протез скользнул по обледеневшим доскам, не нашел опоры, и Монах довольно неуклюже рухнул на колено и ладонь.

По ушам резанул свисток. На иллюзорном табло вспыхнула единица на стороне белой маски.

— Раунд! — судья за столом даже не повысил голоса. — Очко: Абар, модифицированным заклинанием вызвав нестабильность векторного щита, обозначил ранение Монаха. Стороны, у вас минута!

— Монах на досках! — Вельт, к которому Ард стоял спиной, судя по звуку, все-таки запрыгнул на стол, или по крайней мере попытался. — Пять боев, дамы и господа! Пять! И никто его даже коснуться не смог! А тут Абар сломал этот каверзный щит!

— Он ничего не ломал, Симон, — Кирс, растягивая слова, говорил с явным удовольствием. — Скорее воспользовался тем, что Монах его явно недооценил. Не ожидал, что сегодня против него будут использовать приемы настоящего военного поединка.

— Хм! Звучит логично, Ронал! Но особенно обидно, что обычно это Монах пользуется своим военным прошлым!

Трибуны загудели с ощутимым удивлением. Зрители явно ждали иного исхода.

Ардан опустился на корточки, опершись спиной о стойку. Из носа капало. Только на этот раз не из-за скоростного воплощения, а от его попыток обогнать шифр Монаха и прочитать печать противника. Ард стер кровь перчаткой и посмотрел на кольца: Зеленый накопитель рассыпался мерцающей пылью, а в одном из Синих осталась лишь половина лучей. И это всего за один раунд.

Голоса комментаторов на время короткого перерыва не умолкали.

— Коэффициент на Абара, дамы и господа, упал вдвое, — Вельт говорил теперь тоном человека, читающего биржевую сводку. — Кто успел, тот опоздал. Ронал, что скажешь?

— Ничего, — раздался короткий щелчок языка. — Каким бы я ни проникся уважением к Абару, но на этом его сегодняшняя удача закончилась.

— Полагаешь?

— Уверен.

Ардан закрыл глаза и попробовал вспомнить увиденное. Он медленно, участок за участком, восстанавливал в памяти узоры заклинания Монаха. Но безуспешно. Не зная, как и от чего отталкивался в своих модификациях (в том, что Монах пользовался нестандартным арсеналом, опираясь на собственные наработки, и так было очевидно), Ардан довольствовался лишь тем, что он заметил в самый последний миг.

Более того, он понятия не имел, что Монах записал в свой щит, сколько тот стоил в лучах, да и вообще — что произошло с одним из дисков Орловского. Учитывая, что он все-таки разбился, значит, в атакующей магии действительно присутствовала стихийная составляющая, но только в качестве… оболочки?

Как тогда, почти три года назад, когда наемник-маг Пауков разнес кухню в «Брюсе» и половину бара в придачу?

Напротив Монах уже пришел в себя. Он отряхнул колено, поправил ремень на протезе, достал флягу и принялся полоскать горло. Так же неторопливо, как в раздевалке. На Арда он даже не смотрел.

— Стороны, приготовиться! Второй раунд!

Ардан снова начал с защиты, спрятавшись под кружащими вокруг перламутровыми дисками, а вот Монах использовал что-то другое.

Печать под ним вспыхнула и вновь, на безумной скорости, пустилась в безумный пляс сошедших с ума рун и векторов. Ард, уже зная, что скорее создаст себе лишнюю нагрузку на разум, чем сумеет прочесть, перешел, как и наставлял Аверский при невозможности расшифровать печать противника, к атаке. Посох ударил о доски, и Ледяной Хвост рванулся через Ромб пушистой плетью льда в мужскую руку толщиной.