— Господин генерал-бар…

— Идите уже, Эгобар. Пока я не решил, что в воспитательных целях будет неплохо сообщить личному составу, из-за кого именно лаз, и один и другой, будут заделаны, — вновь сверкнул глазами ректор. — А вы, Бодвабаг, вообще механик. Ваше дело гайки и, судя по наряду, полы тоже. Вот сегодня и начнете. Вместе с кадетом Эгобаром на пару.

Друзья переглянулись и, не став больше спорить, попрощались с ректором и вышли в приемную. На столе у секретаря лежала свежая газета, развернутая на третьей полосе. Эрти, проходя мимо, зацепил глазом одно слово в заголовке.

«Академия».

Он остановился так резко, что Дугбаг въехал ему в спину своим ящиком.

— Кадеты? — переспросила немолодая секретарь, занятая заевшей кареткой на печатной машинке.

— Доброго утра, госпожа Морвани.

— И вам, кадет Эгобар. Что ваша рука делает на моем столе?

— Голова немного закружилась от вашей бесподобной красоты, госпожа Морвани.

— Кадет Эгобар.

— Что?

— Вас выпороть?

— Никак нет, госпожа Морвани.

— Тогда прочь с глаз моих, негодник.

Украденную газету они читали на крыльце корпуса уже втроем. Кай подошла сама, увидела заинтересованные лица друзей и молча встала рядом.

«Новостник Предгорной губернии», третья полоса, под рубрикой «Происшествия».

'Ночное нападение на Дельпасскую академию благородных девиц.

В ночь на второй день прошлой недели неизвестные лица проникли на территорию академии со стороны парка. Взрывом самодельного устройства малой мощности были выбиты стекла в оранжерее. Злоумышленники вскрыли спальный корпус старшего отделения и тяжело ранили ночного сторожа, оказавшего им достойное сопротивление. По свидетельству воспитанниц, нападавшие были в масках, переходили из дортуара в дортуар и, как сообщает начальница академии, «искали кого-то, называя воспитанниц по фамилиям».

Никто из воспитанниц не пострадал и не был похищен. Ничего ценного не взято. Стражи полагают, что нападение совершено бомбистами-анархистами с целью устрашения дворянских семей губернии.

Корпус младшего отделения не пострадал. Занятия в академии для старшего корпуса были приостановлены до следующего дня'.

Дугбаг дочитал вслух до конца и опустил газету.

Эрти не слышал последних строк.

В голове без устали звенело:

«Корпус младшего отделения не пострадал».

Кена училась в младшем корпусе! Мама возила ее туда каждое утро на трамвае, и сестренка жаловалась, что там заставляют носить банты. Младший корпус благородных девиц не жил на пансионном расположении, в отличие от старшего корпуса, где обитали благородные девушки возрастом от тринадцати до пятнадцати лет. Они там жили по тому же принципу, что и в Академии пилотов. Не в плане бараков, разумеется, а в том смысле, что домой их отпускали только на выходные.

Почему, кстати, именно до пятнадцати, а не шестнадцати, Эрти не знал. Но полагал, что это как-то было связано с чем-то сугубо дворянским.

А еще…

Руки тряслись. Эртан с удивлением на них посмотрел и сунул в карманы.

— Искали кого-то, — не очень-то уверенно произнес Дугбаг. — Иначе бы не стали спрашивать по фамилиям. Так что это точно не анархисты, Эрти. Они бы… ну не знаю… бомбу бы под автомобиль губернатора заложили бы, а не ходили по спальням дворянок с каким-то блядским списком, — он посмотрел на Кай. — Ты все еще думаешь, что это был репортер?

Кай ничего не ответила. Вместо этого она взяла газету у Дугбага из рук и прочитала абзац еще раз сама. Эрти видел, как у нее побелели пальцы на бумаге. Потом Кай уронила газету на ступени и быстро, не оглядываясь, ушла назад в барак.

Вернулась через пять минут. Лицо мокрое, волосы на лбу тоже, воротник кителя вообще потемнел от воды. Она явно нырнула лицом в раковину.

— Искали девушку, — согласилась Кай. — Ты прав, Даги.

Эрти с Дугбагом переглянулись и хором спросили:

— Твою знакомую?

— Возможно… — уклончиво ответила Кай. — Не знаю, ребята. Честно, не знаю. Но я все еще не уверена, что это были, как считает Эрти, диверсанты Фатии. Дельпас, все же, не Шамтур. Им бы пришлось полстраны преодолеть. И ради чего?

— Ради чертежей глайдеров! — вскочил на ноги Эртан.

— Спешу тебя расстроить, Эрти, но глайдеры, так или иначе, уже у всех стран в мире есть, — Кай скрестила руки на груди, которую старательно и очень плотно обматывала бинтами. — Кроме разве что Армондцев.

— И Макинджии, — буркнул Даги.

— Это само собой, — кивнула Кай. — Так что не думаю, что чертежи представляли бы для них настолько весомый интерес, чтобы забрасывать диверсантов через половину материка.

Эртан и Дугбаг переглянулись. Действительно… Звучало как будто бы даже и правдоподобно, но Эрта все равно что-то в происходящем смущало. Чутье подсказывало юноше, что здесь творилось нечто странное. Только он не понимал, что именно.

— Значит, к ректору больше не идем, — продолжил разговор Дугбаг. — К кому тогда? К дежурному? По первым дням капитан Волин, который с Гардовским курит. К твоему отчиму? Но господин Брайан, скорее всего, отправится к Стражам, те заявятся к ректору и круг замкнется. Куда еще можно… к твоему брату?

Эрти ненадолго задумался.

— Не вариант, — с сожалением произнес он. — Письмо до Метрополии будет идти неделю. И даже если Ард поверит, то пока убедит своих, пока Черный Дом отправит сюда, в свое отделение, которое, как ты помнишь, недавно взлетело на воздух, ответ… это еще не меньше той же недели.

— Значит больше обратиться не к кому.

— Ну не скажи…

Эрти прикрыл глаза и коротко произнес:

— Садовник.

— Кто? — переспросил Даги.

— Господин Кралис. Наш садовник.

Дугбаг посмотрел на него так, будто бы Эрти предложил решить задачу по баллистике с помощью метания дворового кота.

— Ты нормально там, дружище? Головой не ударялся? Все хорошо? Или мне уже начать волноваться? При чем здесь ваш, о Камни и Скалы, садовник⁈

— Он не садовник.

Даги несколько раз хлопнул ресницами.

— Я запутался, Эрти.

— Нил Кралис служит в Черном Доме, — вздохнул Эрти. — Я подслушал их с братом разговор.

— Чего… погоди… какого хрена, Эрти⁈ — чуть ли не взревел Даги и, после того, как на него зашипели сразу двое, тут же понизил голос. — Я, получается, в том году, на слабо спорил с… с… клятым Плащом? Ты не остановил меня, когда я брал на слабо господина Кралиса, Плаща, что он не сможет прыгнуть через муравейник⁈

— Ну он же прыгнул…

— Дело не в этом, Эрт! А в том, что он Плащ!

— Я тогда еще не знал.

— Не знал он… о Спящие Духи… о Камни и Скалы… я теперь неделю спать спокойно не смогу. Или две. Да, скорее всего две.

Кай обвела их пристальным взглядом.

— Пишите, — чуть ли не в приказном тоне произнесла она. — Я потом перепишу начисто. А то у вас у обоих почерк как у кур.

Каптерка при ангаре механиков была единственным теплым местом в школе, где почти никогда не бывало офицеров. Гроц разрешал Дугбагу сидеть там вечерами «при условии, что ты, кадет Бодвабаг, что-нибудь починишь», и Даги исправно выполнял условия сделки. В углу гудел кузнечный горн, на верстаке лежали разобранные помпы, а в воздухе пахло окалиной и керосином.

Письмо писал Эрти. Стоило признать правоту Кай. Учителя в школе Рэмонтэ просили его читать сочинения вслух, потому как сами не хотели мучить глаза. Впрочем, ни Ард, ни Анастасия никогда не жаловались.

'Господину Нилу Кралису.

Не знаю, как это прозвучит, но за забором моей академии несколько ночей находились неизвестные и курили фатийские сигареты. Вдобавок они соорудили новый лаз в заборе и зачистили за собой все следы на земле. Я не смог обнаружить ни одного отпечатка подошвы на влажной земле. Судя по всему, они следили за нашим бараком, а не летными ангарами. Ректору мы сообщили, он не верит. Недавно напали на академию благородных девиц, хотя вы знаете… В общем и целом, мы думаем, что это одни и те же лица.