— Быстрее, вашу мать, быстрее, богов ради!!!

Таби перенесли в дом — и виталист остановил ей кровь, залечил раневые поверхности, — затем — в скорую, где для надежности укололи кровеостанавливающее, поставили капельницу. Майло поехал с ней, качая уснувшую дочку и молясь всем великим духам, чтобы все закончилось хорошо.

В больнице жену осмотрели врач и виталист — из-за стремительных родов образовались разрывы, открылось маточное кровотечение. Она потеряла много крови — и ее быстро отправили на переливание.

Майло не спал всю эту ночь, глядя на ритм ее пульса на датчике и то и дело прижимая к себе дочь, так и оставаясь без футболки. За это время он успел поменять малышке крошечный подгузник, помыть ее под теплой водой… и в кроватку клал только чтобы самому сходить в уборную, умыть лицо холодной водой, чтобы не кружилась голова от страха, или посидеть с Таби, поговорить с нею.

А утром, когда жена наконец-то пришла в сознание, все еще бледная, выглядевшая ужасно изможденно, он ощутил такое облегчение, что сам едва не упал в обморок. Принес ей дочку и сидел, устало гладя Таби по рукам и глядя, как она воркует с ребенком.

Ближе к обеду на ведомственный телефон капитана Вершинина поступил звонок.

— Андрей Михайлович, у меня вчера родилась дочь, — услышал он, когда снял трубку.

— Поздравляю, — слегка ошеломленно отозвался капитан, потому что голос у начальства был непонятный.

— Я вас тоже поздравляю. Вы минимум на месяц занимаете должность исполняющего обязанности начальника внутренней разведки. Моя супруга в больнице, она очень слаба, и я нужен ей и ребенку. Я на связи, Андрей Михайлович.

— Но… — попытался начать капитан.

— Плохое начало, капитан.

— Все понял, будет сделано, полковник.

— А вот это правильный ответ, капитан. Ключи доступа найдете в моем столе, третий сучок по левую руку, нажать на двенадцать секунд. С восьми утра до двенадцати дня я на связи, все остальное время звонить только по сверхсрочным делам. Удачи. Королеве я прошение об отпуске напишу.

— Так точно, полковник.

Тандаджи положил трубку и посмотрел на жену. Та, сидя на современной медицинской кровати с поднимающейся спинкой, прижимала к себе дочку и смотрела на него со смесью благодарности, недоверия и умиления.

— Мне матушка поможет, — сказала она нежно. — Ты же засохнешь дома, Мали. А что буду делать я, если все будешь ты? Оставь мне что-нибудь!

— Ты пока будешь отдыхать, — он допустил в голос строгости. — А я и из кабинета поработаю. Но недолго. Тебе нужно много спать, пить гранатовый сок… давай рощу гранатовую посадим?

— Ой, какой ты смешной, Мали, — растроганно засмеялась жена. И тут же нахмурилась. — А я теперь не кажусь тебе нежеланной?

— Ты — самая прекрасная женщина в мире, — искренне сказал Тандаджи. Подошел к ней и нежно поцеловал ее в лоб. Задержал взгляд на ребенке, и некоторое время они любовались ею в тишине.

— Как назовем ее? — спросил он, когда глаза стало подозрительно пощипывать. Отвернулся и украдкой вытер их ладонью.

— Валини? — предложила Таби, пряча понимающую улыбку. — Ведь она родилась под звездами.

Имя на тидусском означало «звезда». И Тандаджи показалось, что для его прекрасной дочери, которую когда-то, вот ужас, придется выдавать замуж, искать достойного мужа и отгонять недостойных, это имя подходит как будто она с ним и родилась.

Королева Василина выслушала по телефону Тандаджи, сообщавшего, что теперь у нее, помимо внешней разведки, обезглавлена и внутренняя, и с очень смешанным чувством проговорила:

— Полковник, я, безусловно, поздравляю вас с супругой и желаю вашей дочери всего наилучшего. Но, признаться, я обескуражена. Как мать я вас понимаю и радуюсь за вас, но как глава государства я должна думать и о том, чтобы работа ведомств была бесперебойной. Скажите, мне нужно беспокоиться?

— Не нужно, ваше величество, — стойко проговорил Тандаджи. — Капитан Вершинин — человек крайней степени трудоспособности. Я уверен, что когда-нибудь он сменит меня на посту. И я обещаю, что два раза в неделю я буду выбираться на рабочее место, чтобы все проконтролировать. Я понимаю, что доставляю вам неудобства, особенно на фоне того, что сам ходатайствовал за Стрелковского, но, простите за откровенность, я понял, что иногда случаются вещи важнее службы на государство. Моей супруге и ребенку нужен уход, и я не могу пока переложить это на кого-то другого.

— И снова как мать я согласна с вами, — мягко сказала королева. — Но благодарю, что и вы понимаете меня. Что же, жду вас после отпуска, полковник. Тем более что, насколько я помню, вы в нем не были с переворота.

Королева закончила разговор, положила личный телефон и посмотрела на Мариана: звонок Тандаджи застал их после обеда, когда они в своих покоях собирались на прогулку с детьми и купание в озерце, над которым Святослав Федорович и Байдек чуть меньше года назад сделали для Василины подарок, установив погодный купол.

— Что дальше? — спросила она с некоей растерянностью. — Минкен решит уйти в декрет? Демография — это, конечно, прекрасно, но у меня разбегаются главы служб, Мариан! И только королева не может уйти со своего поста.

— Но ты уже и не хочешь уйти, василек, — заметил Мариан, скрыв улыбку в бороде. — Зато ты тоже можешь уйти в декрет. Как тебе идея? — и он обнял ее, потерся подбородком о макушку.

— Я с ума сойду, — в ужасе высказалась ее величество. — Нет-нет, Мариан. Вот пойдет Мартина в школу, там можно подумать. А лучше — когда Василь поступит в университет. Мы и так уделяем им мало времени, правда? — и она, отстранившись, заглянула в глаза мужа.

— Но то есть в целом ты не против четвертого, — невозмутимо заключил он, и она рассмеялась.

— Ну, мамин рекорд мне не побить. Но в целом, если не сейчас, то почему нет? Надеюсь, это был единственный такой год, и дальше я буду править в неге и лени. Хотя кого я обманываю, — и она вздохнула и снова внимательно посмотрела на мужа. И спросила осторожно: — А ты… хотел бы прямо сейчас?

Это переводилось как: «Если бы мы были просто бароном и баронессой Байдек, и на нас не лежало бы государство, то, может, мы бы решились прямо сейчас?».

Мариан покачал головой, и у нее отлегло от сердца.

— Я так тебя люблю, что хотел бы от тебя как можно больше детей, — просто сказал он. — Но это твое тело, василек, и только ты можешь решать, потянешь ты или нет. Если у нас останется их трое — это уже больше того, о чем я мог мечтать, понимаешь? И как бы я ни хотел еще детей, твое здоровье мне дороже, Василина.

Она улыбнулась, расслабляясь от тепла его больших рук, от его слов и искренности.

— Я тоже тебя очень люблю, Мариан. Тоже.

Конец второй части 14 книги, май-сентябрь 2026

Друзья, вот и закончилась 14 книга! Закончилась очень условно: я напоминаю, что по окончании серии главы будут тасоваться между 13, 14 и 15 книгой, и конфигурация финальных и начальных глав, скорее всего, изменится так: 13 книга будет в двух толстых частях, в нее перенесутся первые 7 глав из 14 книги (до завершения коронации в Инляндии), а 14 книга начнется с прошлого Шарлотты и Луциуса и закончится на еще ненаписанной главе — на главе про Михайлов день, который у нас совсем скоро, в первое полнолуние августа.

Но пока главы про Михайлов день уходят в 15 книгу, потому что 14я уже получилась на 2 авторских листа больше максимального размера книги.

А теперь прямо много новостей и информации, простите меня за это, коротко писать я и инфопосты не умею))))

1) Итак… сакральное, но предсказуемое. Я не знаю, будет ли 15 книга последней. Сейчас я закрою 14 книгу, вычеркну все пункты плана, которые успела осветить в ней, и буду компоновать главы на 15ю. Честно, очень надеюсь, что будет, потому что мне в голову уже стучатся другие проекты, но, как я и обещала и себе, и вам, я допишу финал без комкания, полноценно. Понадобится 16 книга — выдохну, но допишу. Но очень надеюсь, что нет, не потребуется.