Майло Тандаджи вздохнул, разглядывая рыбок, которые мирно плавали туда-сюда, копошились в камушках на дне, и никто не свешивал на них свои проблемы. А вот нынешние запутанные родственные связи ее величества Василины прибавили проблем что внешней разведке, что внутренней.

Вот прямо сейчас полковнику Тандаджи пришло официальное письменное предупреждение от главы инляндской разведки Розенфорда о том, что его секретная служба будет организовывать в Рудлоге лояльную прессу по делу «Как герцог Кембритч-Залесский обрел дочь, о которой не знал, какая она героическая дочь героического отца и как так получилось, что зачал он ее не со своей женой через три месяца свадьбы».

В целом, ничего удивительного в этом предупреждении не было. Во-первых, это было нормальное взаимодействие спецслужб: ты закрываешь глаза на некритичные манипуляции конкурента в твоей стране, а они потом закроют глаза на твои действия на их территории. А во-вторых, вчера вечером, когда Тандаджи был уже дома и собирался выгулять перед сном супругу по дорожкам меж пшеничных полей у Милокардер, ему позвонил никто иной, как его величество двух стран и неспешно поинтересовался:

— Привет, Майло. Как работа, как жена?

— Ждет, пока я составлю ей компанию на прогулке, поэтому давай сразу к делу, — не поддался на отвлеченную тему Тандаджи.

— У меня тут, оказывается, появилась сводная сестра, — не стал ходить вокруг да около его величество. — Ну, ты в курсе, наверное.

— Майло, только не говори, что тебе опять позвонили с работы! — гневно крикнула с первого этажа Таби. Там же собрались матушка, которая наверняка захочет присоединиться к прогулке, невестки и внуки — и стояло привычное щебетание.

— Нет-нет, цветок мой, — поспешно отозвался Тандаджи, — это электрик, он завтра должен проверить электрику в детской… две минутки!

В трубке послышался понимающий смешок.

— Я в курсе, — ледяным тоном вернулся к разговору с бывшим подчиненным тидусс. — Что тебе нужно?

— Поддержки с прессой.

— Будешь должен.

— Конечно, буду, — отозвался Люк уже серьезно.

— И не звони мне больше. Глава внутренней разведки не может иметь внерабочих связей с главой другого государства. Решай все с ее величеством, а не через ее голову.

— А, у тебя все равно зашифрована линия, — отмахнулся Люк. — Не переживай, если Василина арестует тебя за измену, я тебя выкраду вместе с семьей, будешь работать на меня. Но если ты так настаиваешь, звонить не буду. Буду заходить в гости лично.

Тандаджи едва заметно усмехнулся и положил трубку. И тут же поморщился — теперь придется завтра выделять «электрика» из агентов и объяснять ему задачу. А что делать — легенда должна быть отыграна до конца. И, пожалуй, надо повысить оклад майору Вершинину, который не только взял на себя объем работы, равный тому, который выполняли остальные три заместителя, но и нашел уже себе помощника, цепким взглядом разглядев среди младших офицеров-аналитиков такого же трудоголика, как он сам.

Майло и сам поглядывал на него, и после повышения молодого офицера окончательно понял, что в Вершинине не ошибся. Майор успевал и работать, и проходить обучение, потому что в службе внутренней разведки много специфики, в нем чувствовался тот лихорадочный трудоголизм, который гнал вперед и Майло, и Стрелковского, от которого тидусс и научился всему, и перенял манеру работать. Теперь в спину дышала новая смена, но это не тревожило, а наполняло душу спокойствием.

Рыбки настороженно метнулись к тому краю аквариума, который был ближе к двери. Значит, кто-то идет: пусть рыб считают глупыми, но они надежно связали то, что некоторые гости кабинета норовят их покормить, и теперь то ли реагировали на вибрацию пола от приближающихся шагов, то ли — чем черт не шутит — ауру посетителя. Дверь открылась и вошел Стрелковский.

Когда три недели назад Игорь сообщил Тандаджи, что Люджина оказалась дочерью герцога Кембритча-Залесского, Майло все еще впечатленный недавней коронацией Люка, завис на несколько секунд, сопоставляя даты рождений и прочие известные ему факты, и просчитывая, как это может повлиять на спокойствие и соотношение сил в Рудлоге.

— Кажется, я уже задолбался удивляться, Игорь, — сказал он тогда ровно. — Опустим тот факт, что я должен был задаться вопросом, кто отец Дробжек, прежде чем брать ее в Зеленое крыло. На тот момент мне было важнее расшевелить тебя удачным подбором напарницы, чем заниматься поиском неизвестного оплодотворителя. И задача стояла найти принцессу, не до сомнений было. Что тебе нужно? Информация?

— Да, — отозвался Стрелковский. — Досье на него я сам запрошу, но попроси своих людей поднять сведения об однокурсниках Кембритча в Военной академии и о подругах моей потенциальной тещи, узнать, где они сейчас живут и аккуратно выспросить об отношениях этих двоих. Может, у кого-то сохранились фотокарточки, где Кембритч и мать Люджины вдвоем… Люджине будет приятно их увидеть. И я поговорю с ним тоже. Мне нужно узнать о его намерениях и не навредит ли он Люджине.

Информация была собрана, Игорь уже успел пообщаться с Кембритчем и, насколько Тандаджи знал, активно переписывался с Люджиной. И вот снова заглянул — судя по задумчивости, дело хочет обсудить не государственное.

Тандаджи поприветствовал его кивком, кивком же пригласил в кресло. Еще одна проблема, которую со дня на день придется решать. Интересно, когда же Игорь скажет?

— Я хочу уволиться, Майло, — заговорил Игорь.

Ну вот и сказал.

— Я знаю это с того момента, как ты сообщил о том, что Люджина написала о своем родстве с Кембритчем, — сухо ответил Майло. — Что, боишься, что после его публичного признания ее дочерью к ней полезут настоящие аристократы с долей божественной крови в жилах, дабы породниться с новым герцогом, и их не смутит ее материнство?

— Люджина этим не соблазнится, — покачал головой Игорь. Огляделся, заметил аквариум, и тут же поднялся, взял с полки корм, посыпал рыбкам. Рыбки, получив дань, засуетились, выхватывая крошки с поверхности.

Майло наблюдал и за бывшим учителем, и за рыбками с любопытством естествоиспытателя.

— Но Кембритч та еще интриганская сволочь, — заметил он, — с него станется запудрить Люджине голову. Она человек прямой, и не поймет, что ее обвели вокруг пальца.

— Я послал ей досье на него и предупредил, что вряд ли он прекратит играть в политические игры, — проворчал Стрелковский. — Меня такой потенциальный родственник тоже не устраивает, поверь, мало того, что он наверняка будет пытаться влиять на меня через Люджину, так он еще и приемный отец короля соседних государств. Я не буду иметь права занимать эту должность. Но вроде как мы с ним договорились.

Тандаджи с иронией подумал о том, что Люк волей-неволей может стать причиной отставки всей верхушки Зеленого крыла. И ему и делать для этого ничего не нужно.

— Ты поэтому решил уволиться? — вернулся тидусс к разговору. — В такое сложное время?

— Время всегда сложное, Майло, тебе ли не знать, — отозвался Игорь. Побарабанил по аквариуму пальцами и повернулся к коллеге.

— Я уже потерял одну женщину, Майло, — сказал он глухо, — и не хочу из-за своей дури потерять вторую. Ты мне поможешь? Я знаю, что и тебе непросто, и Таби у тебя вот-вот родит. Но я не зря все это время дрючил заместителей. Им какое-то время нужен будет присмотр, а потом выберешь наиболее толкового. Я пока не знаю, кого из них толкнуть на мою должность.

Майло многое мог бы сказать. Например, то, что не поймет, почему некоторые разумные вроде и уважаемые мужчины в отношениях что дети неразумные. Не понимают, что имеют, пока не теряют, а потом мучаются, как вернуть.

— Ты не знаешь, потому что некого, ни один из них пока не потянет, хотя в целом подобрал правильно, — не стал ходить вокруг да около Тандаджи. — А Вершинина я тебе не отдам, мне он сам нужен. Так что, друг мой, пиши-ка ты заявление на длительный отпуск по семейным обстоятельствам. И иди к королеве договариваться. А об отставке и не думай. Даже я пока не думаю, хотя мне и пора бы.