Их разговор прервала Евдокия, принесшая свежую почту.
— Там что-то есть из корреспонденции? — уточнил Сергей Александрович, размышляя — оставить разбор почты на потом, или нужно сразу что-то срочное прочитать?
— Одна записка для вас от некоего господина Лисова. Почему-то отправлена настоятелем церкви Петром.
Удивившись, мужчина тут же взял протянутую служанкой записку и заинтересованно принялся ее читать. С каждой минутой его лицо стало мрачнеть все больше и больше.
— Что случилось, Сергей Александрович? — встревожилась Ольга.
— Нашего сына хотят нагло обокрасть! — дочитав, со злостью выдохнул помещик. — Вот же Дубов, с-с… сын собаки! Да и этот Лисов хорош. И как только сумел такого честного сына воспитать?
Не понимая, о чем говорит супруг, Ольга Алексеевна требовательно протянула руку. Получив записку, она тоже углубилась в чтение.
— Мы должны телеграфировать Роману, — сказала женщина, когда дочитала. — Он должен знать об этом.
— Что он из столицы сделает-то? — мрачно посмотрел на жену Винокуров.
— Хотя бы там стряпчего хорошего найдет. И в любом случае этому Лисову или самому ехать в столицу надо, или отправлять кого, чтобы привилегию оформить. А Роман — уже там должен быть. Время у него будет.
— Знать бы, где он уже, — осунулся вдруг Сергей Александрович. — Что-то как уехал, так и ни одной весточки не отправил.
— Вот и попеняй ему в телеграмме о том!
— А куда ее отсылать-то? — вскинулся мужчина.
— Так Роман же с господином контр-адмиралом отправился? Вот на имя контр-адмирала по его месту службы и отправим, — решительно заявила Ольга Алексеевна. — У нас для того сейчас и повод есть уважительный.
— Ну… да, права ты, — вынужденно согласился помещик. — Пора мне тогда в Дубовку собираться.
— Иди. Я и сама о Романе переживаю — что ж он так долго не пишет-то?
* * *
Петербург. Михайловский дворец
Признаться, разговор с Владимиром Александровичем и Юрием Федоровичем вышел довольно увлекательным. Я видел, что оба относятся ко мне со снисхождением, но при этом открытой насмешки от них не было, да и вопросы они задавали по делу, критикуя мое предложение по сути, а не из упрямства. В ходе нашей беседы я серьезно пересмотрел свои прежде довольно оптимистичные взгляды на возможность заменить доход помещиков от зерна на какое-либо производство. Не отказался от идеи полностью, но факт того, что за один год или даже за пятилетку, как любили в советском союзе, ее не воплотить стал для меня очевидным.
Расстался с мужчинами я за полчаса до официального начала работы салона. Хотел еще через слугу найти все же Ее Высочество и уточнить — смогу ли я исполнить заготовленные песни или нет, но успеха в этом не добился. Ну и ладно. Подготовлюсь к выступлению, но если его отменят, горевать не буду.
Перед тем как встретиться с труппой, ко мне сумел пробиться Тихон.
— Господин, тут эта… записку до вас принесли. От госпожей.
Я вспомнил, что мы с девушками договаривались встретиться в обед, а если они задержатся, то предупредят меня о этом. Стало стыдно, что совсем забыл о нашей договоренности. Настолько был сбит с толку той собравшейся под окнами труппы толпой. Хорошо, что у Насти с Аней ничего серьезного не произошло. Они и правда писали, что не вернутся на обед, а нашли какой-то «Пассаж», да еще и Ивана Милашина встретили. Этого господина я помнил и его интерес к Ане тоже. Удивило только то, что он нас нашел. Случайно или прознал как-то о нашем приезде? Ну да сейчас не важно.
Когда встретился со своей труппой, мне в голову пришла мысль подготовить более спокойное произведение для показа. «Идем на Восток» — тоже роковая песня про русско-турецкую войну. Я ее уже исполнял, и была она принята вполне благосклонно. К тому же там активно применяется фортепиано, да и нашего варганщика в паре мест можно задействовать. А то он лишь в «Петропавловске» у нас немного участвует, от чего мужик мается своей ненужностью — по взгляду вижу. Вот репетицией этой песни я с труппой и занялся. Еще и Генрика привлек. Он в силу классического музыкального образования умел не только на скрипке играть, но и фортепиано владел. И согласился меня выручить, сев за этот инструмент.
Венявскому, как я понял, в целом было интересно новое направление. Будет забавно, если в этом времени появится первый рок-композитор, да еще и профессиональный скрипач.
— Похоже, здесь сегодня собралась подходящая для тебя публика, — с улыбкой повернулся ко мне Генрик, когда мы вошли в Белый зал.
Нас сюда позвал пять минут назад слуга, заявив, что салон открыл свои двери. Мы с Венявским тоже являемся гостями, а в это время члены труппы будут готовить инструменты и сцену вместе со слугами Елены Павловны. Комментарий Генрика был о том, что в зале оказалось довольно много мужчин в форме флотских офицеров. Некоторые были с дамами, кто-то сам по себе. В гражданском платье гостей было в разы меньше.
— Да, видимо Ее Высочество не желает повторения ситуации, как у графа Виельгорского, но послушать песню хочет, — хмыкнул я.
Понимающе переглянувшись, мы двинулись в зал. Сама Великая княгиня была уже здесь и благосклонно принимала приветствия подтягивающихся на прием гостей. Мы с Генриком тоже в первую очередь подошли к Елене Павловне и выразили свое почтение вместе с благодарностью за приглашение. Только после этого мы отправились гулять по залу. Генрик многих присутствующих знал, хоть и не всех. Никого ниже капитана второго ранга среди моряков я не увидел. А вот молодых девиц, являющихся дочерями тех самых офицеров, тут хватало. И чего тогда Ее Высочество ни словом не обмолвилась, что я могу прийти не один?
В этот раз пренебрегать общением с присутствующими я не стал. Потому старался не ограничиваться одними приветствиями, а завести хотя бы пятиминутный разговор на любую тему. Сперва получалось не очень — нет у меня опыта ведения беседы «ни о чем и обо всем», но постепенно я втягивался. Очень помогало наблюдение за Генриком. Вот уж кто был, как рыба в воде на этом приеме. А уж как на него смотрели молодые девушки. И как огорченно вздыхали ему в спину, я тоже слышал. Все-таки парень уже был помолвлен, да еще и по любви, и на местных барышень смотрел равнодушно. Кстати, многие из этих девушек очень благосклонно посматривали и в мою сторону. Внешне я выглядел старше своих лет, да и абы кто в салоне Великой княгини не оказался бы, что заочно добавляло мне очков в репутацию. Но кольцо на пальце и общая неизвестность пока надежно ограждали меня от их пристального внимания.
В какой-то момент в зале появился Великий князь Константин Николаевич, а недалеко от него я заметил и контр-адмирала Краббе. Вот теперь все, кого я знаю, в сборе. Жаль, Насти с Аней рядом нет. С другой стороны я сейчас был полностью сосредоточен на своем плане и успел даже получить заказ от одного капитана первого ранга на картину. Федор Алексеевич хотел запечатлеть свой боевой корабль, на котором прошел Крымскую войну перед тем, как тот окончательно спишут на берег и вместо него офицер получит под командование новейшую броневую канонерку.
Тут Ее Высочество решила, что все в сборе, и слуга попросил тишины.
— Я благодарю вас всех, что пришли ко мне в гости, — заговорила Елена Павловна, — чувствуйте себя как дома. Отдыхайте. А чуть позже вас ждет небольшой музыкальный сюрприз.
Долго растягивать речь она не стала и на этих словах дала отмашку слугам. В стороне заиграло фортепиано. Не знаю, кто там сидит за инструментом, но мелодию музыкант исполнял хорошо, да и подобрал спокойную композицию. Ненавязчивая музыка полилась по залу, усиливая атмосферу уюта, и позволив мужчинам немного ослабить галстуки. Салон Великой княгини официально начался.
И тут ко мне подошел слуга, тихо сообщив о желании Ее Высочества меня видеть. Учитывая, как она до этого меня игнорировала, новость вызвала облегчение и заставила собраться, отринув посторонние мысли. Посмотрим, как на этот раз пройдёт наше общение.
