— Многие упрутся, — покачал головой Самарин. — Да и как это сделать? Вы представляете себе механизм подобного перехода, Роман?

— Только в общих чертах, — вздохнул юноша.

— Очень было бы интересно их услышать, — попросил князь.

— Ну вот возьмем один из вариантов, когда землю крестьяне вынуждены будут выкупать у помещиков, — начал Винокуров. — Тут ведь главное что? Дать помещикам замену от утерянного дохода. И вот государство в лице государя нашего императора берет на себя долг крестьян перед помещиком. И отдает его помещику в виде предприятия, построенного на государственные средства. Теперь крестьяне должны не помещику, а императору.

— Казна разорится, — фыркнул Юрий Федорович. — И как крестьяне долг Его Величеству отдавать будут?

— Работой над большими проектами. Например — над постройкой тех же железных дорог. А те же рельсы, шпалы станут поставлять для постройки заводики помещиков, полученные от казны. Так как их будет много малых, то можно будет не допустить картельного сговора и цена на материал будет низкая. Стоимость рабочей силы — почти бесплатная до момента, пока крестьяне не выплатят долг. Нарисовать на бумаге им зарплату можно любую, удерживая большую часть денег в пользу «уплаты долга», а выдавая минимум — на проживание. Величиной этой платы можно к тому же регулировать срок погашения крестьянами своего долга.

— Но вся ваша идея упирается в стартовый капитал. На какие средства строить те самые «выкупные заводики», что вы предлагаете? — заметил князь, которого эти наивные мечты однако все же заинтересовали. Хотя бы тем, что ничего подобного раньше никому и в голову не приходило.

— Тут еще нужно сильно подумать, — признал самое узкое место своего плана юноша. — Можно взять какой-то кредит, который после отдавать с доходов от эксплуатации построенных железных дорог. Но лучше — продумать всю цепочку: от начала получения денег на строительство «выкупных заводиков», как вы их назвали Владимир Александрович, до получения выплат от крестьян и дохода от тех же дорог или иных масштабных проектов.

— Это каких? — спросил Самарин.

— Ну-у… постройка многоквартирных типовых домов в городах с последующей продажей этих квартир в рассрочку, — пожал плечами парень. — При массовом строительстве цена таких домов будет низкой. Соответственно и себестоимость тоже. А возможность выкупить себе квартиру, путь и за десяток лет, многих привлечет. На эти средства те кредиты и закрывать. Попутно у нас и «заводики» будут загружены заказами под такое строительство. И жилищная проблема в городах, которая нарастает, решится. И связность в стране повысится. А то, знаете ли, от моего города до столицы добираться целый месяц — то еще удовольствие. А тут с помощью железной дороги путь можно будет сократить до недели.

Владимир Александрович переглянулся с Самариным, заново оценивая юношу. Все-таки не зря Великая княгиня посоветовала его послушать. Да, идеи звучат наивно и требуют серьезной доработки… но перспективы! Для страны крестьянская реформа может стать настоящим двигателем промышленной революции, позволив догнать в техническом плане многие западные страны. Князь прекрасно понимал, что за постройкой даже самого простого дома стоит создание огромного числа материалов для него, инструмента по обработке того материала, доставке к месту строительства, да и много чего еще. Да уж, тут обычными правками уже не обойдешься. Если всерьез начать думать над словами Романа, то проект придется переделывать чуть меньше чем полностью!

9 декабря 1859 года

Петербург. Михайловский дворец

Елена Павловна с интересом ходила вокруг кареты, на которой приехал молодой Винокуров. В десятке метров стоял его слуга и старался даже не дышать, чтобы не привлечь к себе внимание члена императорской семьи. Женщина помнила рассказы юноши о своем транспорте и захотела все же удовлетворить свое любопытство. И пока он занят разговором с Черкасским и Самариным, собственными глазами увидеть — насколько правдивы были похвальбы Романа о своей карете. Пока что все, о чем говорил юноша, подтверждалось.

Прокатиться на карете, чтобы оценить плавность ее хода, Великая княгиня все же не решилась. Сделать так без дозволения хозяина — оскорбить его, а на юношу у женщины стали появляться большие планы. Насколько она права в своей оценке молодого человека, покажет его разговор с князем Черкасским. Однако описанную печку посмотрела, да и оценила, насколько тепло внутри кареты благодаря ей.

— Сашка, — посмотрела женщина на заведующего конюшнями дворца слугу, — мне нужна подобная карета. Я попрошу Романа, чтобы он описал все идеи, которые заложил в свой транспорт. А ты позаботься, чтобы они появились и у меня.

— Будет сделано, Ваше Императорское Высочество, — поклонился слуга.

Удовлетворив свое любопытство, Елена Павловна поежилась от холодного ветра и поспешила вернуться в здание. Со слов дворецкого вместе с Романом прибыл и Генрик Венявский. Это тоже было крайне любопытно для аристократки. О том, как прошел визит Винокурова в салон графа Виельгорского, Великой княгине уже доложили во всех подробностях. И выходит, порыв Венявского в защиту юноши был не сиюминутным. Очень уж талантливого скрипача зацепила музыка Романа. Тем большее предвкушение испытывала Елена Павловна в ожидании вечера, когда юноша споет и в ее доме.

— О! Генрик написал что-то новое? — удивилась тихо Великая княгиня, когда услышала звук скрипки, доносившийся из Белого зала.

Но дальше к скрипке присоединились и иные инструменты, заставив женщину озадаченно нахмуриться. Она знала, что Венявский предпочитал работать сольно, хотя умел играть и в оркестрах и даже дирижировать при необходимости. Но тут… ведь кроме скрипки, присоединившихся к нему контрабасов зазвучали еще и гитара с барабанами! Совсем непохоже на Венявского, зато со слов других людей — очень подошло бы Винокурову. Неужели он уже закончил разговор с князем и Самариным?

Однако когда Ее Высочество вышла в зал, то поняла, что не ошиблась — играл на скрипке именно Генрик. Но не один, а в составе труппы музыкантов. И судя по его позе, тому, как на молодого человека смотрели остальные, именно Венявский был в этой труппе главным.

— Не знала, что вы решили завести себе оркестр, Генрик, — с улыбкой сказала Елена Павловна, когда в игре музыкантов наступила пауза.

— Ваше Императорское Высочество! — резко обернулся молодой человек и поклонился. — Вы прекрасно выглядите! Нет, это не мои музыканты, а Романа Сергеевича.

— Вот как? Вы настолько сдружились, что он позволил использовать свою труппу?

— И даже подарил мне мелодию. Вы ее только что слышали, — махнул рукой на притихших музыкантов Венявский. — Я ее доработал под свою любимицу, но основа придумана Романом буквально вчера.

— Действительно? Очень интересно! Буду рада, если вы сегодня ее исполните, — благожелательно улыбнулась Елена Павловна.

Поговорив еще минут пять со скрипачом, она удалилась, чтобы не мешать репетиции. Сколько продлиться разговор Черкасского и Самарина с юношей, женщина не знала. Мужчин она попросила оценить идеи Романа, а слуге доложить, когда те закончат. Но раз доклада еще не было, то разговор между ними все еще продолжается. Что Великую княгиню радовало. Выходит, не ошиблась она, посчитав, что эта встреча будет полезна. Будь иначе, и тот же Владимир Александрович, весьма скептически отнесшийся к необходимости разговора с провинциальным дворянином, уже бы давно закруглил беседу. Но раз этого не случилось, то Винокуров сумел заинтересовать и его. Мешать же сейчас своим появлением Елена Павловна посчитала плохой идеей. Вместо этого она отправилась проверить — все ли готово к началу работы салона. Как расставлены столы, готова ли еда, хватит ли любителям покурить сигар и табака. Обычные хлопоты хозяйки, ожидающей гостей.

О завершении разговора между мужчинами и молодым Винокуровым Ее Высочеству доложили лишь спустя полтора часа. К этому времени она успела проверить всю подготовку к приему гостей и давно терзалась любопытством — что же так долго мужчины обсуждали?