Настя с Аней уже начали осматривать наши комнаты, живо делясь впечатлениями друг с другом. Столица вызвала у них даже больше эмоций, чем Москва. Там был просто очень крупный город, но своей застройкой он мало чем отличался от остальных городов нашей страны. А тут им все было непривычно. И водные каналы, пересекающие город, и практически полное отсутствие деревянных домов. А каменные были многоэтажными — от трех до пяти этажей — и жались друг к другу так тесно, словно пытаясь выгрызть себе место под солнцем. Тем самым, которого здесь было не особо много — когда мы заехали в город, небо все было затянуто тучами, и до сих пор просветов я не видел. Ну и людей здесь было как бы не больше, чем в Москве.

— Надо бы баню найти, — мечтательно протянул я.

Сегодня воскресенье, а я уже привык по этим дням мыться. Да и после путешествия было ощущение, будто я грязный. Опять же — спать в кресле весьма неудобно и хотелось прогреть тело, чтобы мышцы расслабились. Не откладывая это дело в долгий ящик, я поинтересовался у полового в доходнике, где мы остановились на постой, есть ли у них баня.

— У нас только помывочная. Ванну можем приготовить. А если вы в баньку хотите, ваше благородие, то самая крупная из ближайших — Туляковская. Она в этом году открылась. Почитай, совсем рядом — на Ямской стоит, — ответил мне слуга.

Дав ему медяк за ответ, я пошел за своими дамами. Но сразу отправиться в баню мне было не суждено. Для начала близняшки ответили, что идти в нынешнем платье они не собираются — оно уже грязное. Да и захватить с собой сменное белье стоит. Пришлось ждать, пока они разберут свои вещи. Затем и Тихон прибежал, который по моему приказу отправился искать те самые Туляковские бани, и сказал — что там лишь по записи попасть можно.

— Дюже они тута известные, хучь и недавно открылись. Здание там — во! — развел руками парень. — Поболя энтого, в коем мы жить будем. Цельный квартал занимает! Я для вас место застолбил, но мне сказали — к вечеру подходить, часам к семи. Раньше никак — все занято. И энто — там и постираться можно сразу. Многие так делают. Представляете — тут не в кажном доме вода есть! Море-то вон оно, рядышком, а воды в домах нету!

Последнему заявлению Тихона я не поверил. Даже решил проверить, что ему там наговорили, и снова полового поймал, который мимо проходил. Но парня не сильно-то и обманули. Водопровода во многих домах действительно не было. Для готовки ходили к колонкам и набирали воду в бочки или покупали ее у проезжающих на телегах водовозах. А вот мылись как раз в банях, где и прачечные работали. Таких бань, как мне посоветовал половой, по Петербургу хватало. У купцов Туляковых просто была одна из самых больших, да красиво сделанных. Ну и цену они не ломили. В их банях были места и для дворян, и для простого народа, и даже нумерные комнаты имелись. Я их «семейными» мысленно прозвал, так как сдавали их как раз для тех, кто семьями пришел мыться. Жаль, что в последние я с девушками пока сходить не могу. Даже с Настей не получится — мы же еще не повенчанные.

Но был и плюс от вынужденного ожидания — карета успела полностью прогреться, и теперь можно было не опасаться, что когда мы из бани выйдем и обратно поедем, то простудимся в ней.

— Ну что, готовы? — спросил я своих дам, когда подошло время ехать.

— Почти, — с некоторым сомнением ответила Настя.

По ее лицу было видно, что она разрывается между желанием взять что-то еще с собой и пониманием, что это будет уже лишним.

До Туляковских бань мы и правда добрались быстро. Если бы пешком шли, то минут двадцать ушло, а так — чуть больше десяти. Когда увидел само здание бань, то понял «объяснения» Тихона об их размере. Действительно это было немаленькое здание даже по меркам будущего. На верхних этажах были комнаты обычного доходника, а вот первый полностью переоборудовали под банный комплекс с множеством входов. И если после слов Тихона я думал, что буду париться в одиночестве — то тут я жестоко ошибся. Да, запись велась, но лишь из-за ограниченной вместимости бань. Народу и впрямь сюда хотело попасть очень много, тем более в выходной. И чтобы не создалось ситуации, когда пришедшим посетителям придется долго ждать, когда освободится парилка, и вели запись. А запускали внутрь сразу по несколько человек, даже в дворянские парные.

С девушками я расстался сразу на входе. Их путь лежал в левое крыло здания, отведенное под «женскую» половину. А мой путь лежал направо. После входа тоже шло ветвление на зоны. Лакей у парадной подробно объяснил мне, куда идти, так что потеряться я не боялся. А добравшись в нужную зону, оценил и интерьер бани, и ее функциональность. Трубы были проложены в стенах, обогревая в том числе и их. Подоконники у окон мраморные, своды в коридорах хоть и низкие, но арочные, пол выложен плиткой — даже чем-то «родным» из прошлой жизни повеяло. Подобного типа бани будут широко распространены даже в провинции. А по нынешним временам бани Туляковых были прорывом. Так еще и квас с пивом и морсом тут продавали из бочек во внутреннем дворе, расширяя список услуг.

Раздевшись в специальной комнате, я взял протянутую местным слугой простынь и отправился в парную, от хорошего настроения насвистывая себе под нос. Мне уже нравится первый день в столице, хоть и добираться до нее пришлось почти месяц.

Дубовка

Алексей Юрьевич сидел дома и неторопливо пил чай. Настроение у мужчины было двояким — и радостным и озабоченным одновременно. Чертежи нового двигателя были подготовлены и ждали отправки в соответствующие ведомства. И сейчас инженер думал, стоит ли разориться на стряпчего, чтобы тот сопровождал их до самого момента получения патента на изобретение, или же сэкономить и просто отправить бумаги по почте. Первый вариант был надежнее и в какой-то степени гарантировал, что никто не отмахнется от чертежей и не присвоит их себе. Но потратиться пришлось бы изрядно. Ведь стряпчему придется заплатить не только за его работу, но и за проезд с проживанием до Москвы и столицы, где он и будет представлять интересы Дубова. А накоплений у инженера было не столь и много. Второй вариант позволял сохранить деньги, но оставался риск, что регистрация патента затянется на неопределенный срок. И опять же — люди бывают разные. Вдруг кто-то рискнет присвоить права на его двигатель себе? Потом устанешь по инстанциям бегать, доказывая свою правоту. Не зря ведь поговорка есть — скупой платит дважды.

От этих мыслей мужчину оторвал стук в дверь. Когда он открыл ее, то за порогом увидел солидного господина с портфелем в руках.

— Здравствуйте. Алексей Юрьевич, я полагаю? — уточнил незнакомец.

— Все верно.

— Меня зовут Никифор Станиславович Иванцов, стряпчий, — представился господин.

Дубов удивленно покрутил шеей. Только ведь про стряпчего думал, а тут он сам на пороге! Вот это нюх у человека на поиск себе работы. Вот только вскоре инженер понял, насколько он ошибался. Проводив гостя в зал, Дубов спросил, по какому вопросу его навестил господин Иванцов, и вот тут-то его настроение и испортилось:

— Меня нанял господин Лисов, Игорь Иванович. Он утверждает, что вы наглым образом присвоили идею его сына по созданию двигателя нового типа и сейчас оформляете ее на себя.

— Наглая ложь! — аж вскочил со стула от негодования Дубов.

— Заявление и впрямь очень серьезное, поэтому прежде чем прийти к вам, я собрал все возможные сведения об этой… претензии моего нанимателя, — дипломатично сказал Иванцов и стал доставать из портфеля какие-то бумаги. — Вот это письма, которые вы написали Николаю Лисову. В них вы благодарите юношу за поданную идею и сообщаете об успехе.

— Мало ли что там была за идея! — раздраженно, но уже тише сказал Алексей Юрьевич, мрачнея на глазах.

— Безусловно, из них не следует, что речь идет о двигателе, — согласился покладисто стряпчий. — Но вот набросок двигателя, сделанный юношей, — новая бумага была вынута из портфеля. — Затем я решил поискать тех, кто мог вам помочь в ее воплощении и нашел слесаря, с которым вы работали. Он узнал в этом рисунке тот самый двигатель, о котором мы ведем речь. Вот заверенные его подписью показания, — и новый листок придавил Дубова, словно гранитный камень. — А вот показания слуги Лисовых, который передавал сообщения Николая вам. И заодно — рабочего, который вас звал на встречу с тем слугой. Ну и напоследок — даты, когда это все происходило. Из них следует, что вас «озарило» создать новый двигатель именно после переписки с сыном моего нанимателя. Я пообщался и с господином Миллером. Мне было интересно, знает ли он о вашей деятельности и если да, то как вы преподнесли ему эту новость. И он был изрядно удивлен, когда услышал, что идея нового двигателя, выданная вами за свою, принадлежит не вам.