– Я не умираю. Я отдыхаю.

– Извини, что помешал, я-то думал, что спасаю тебя.

– Спас. Могильщики не выйдут наружу, они преследует жертв только внутри подземелья, – губы едва шевелились, слова давались с трудом, а голос Юнис звучал тихо и безжизненно.

Звёзды внутри погасли – их потушил поток накативших воспоминаний. Подземелье. Спасение мира. Пауки. Всё позади – но это только начало. Хотелось действительно немного передохнуть, восстановить силы и вернуть себе восприятие действительности. Но эта самая действительность была слишком невероятной, чтобы позволить себе отлёживаться.

Упёршись одной рукой в землю и чувствуя, как пальцы утопают в мягкой траве, Юнис села. Ночь на поверхности оказалась куда светлее дня под землёй. Темнота не была привычно непроглядной: на небосводе сиял тонкий полумесяц, а в руках Юнис – привычный фонарь. Она видела конус вулкана, походящий на гору со срезанным пиком. Видела лес – самые настоящие деревья, лиственные шапки которых выглядели такими пушистыми и мягкими, словно были предназначены для того, чтобы на них отдыхало само небо. Видела закрытый бутон, что колыхался на ветру прямо рядом с её ладонью. Юная эльфийка прикоснулась к нему лишь кончиком пальца, а он в ответ раскрыл свои белые лепестки, обнажая солнечную душу. Цветок. Настоящий цветок.

– Вот он какой – Высший Свет…

И воздвигнется солнце на небо

силой могучих каменных рук.

Самые стойкие мира сего несут свет.

Из книги «Сказания эльфийских народов»

Ярко-оранжевый цвет разлился на прозрачно-голубое небо, а все низвергнутые звёзды нашли пристанище в груди юной эльфийки.

Первое пришествие солнца принесло свет.

Округлый бок сонно выползал из-за горизонта. Так медленно, будто солнце было выплавлено из самого золота, будто было неимоверно тяжёлым – и великанам, толкающим его где-то там, за краем мира, просто не хватало сил, чтобы подбросить его на небеса одним рывком сразу. Юнис нравилось рисовать в своём воображении эту картину.

– Когда я вырасту, я стану великаном! – маленькая рыжая девочка взобралась на стул с ногами, мешая гувернантке расчёсывать её волосы.

– Настолько высокой ты не вырастешь.

– Но я хочу поднимать солнце! Мне всё равно, что это тяжело и что я обожгу ладони. Я всё равно хочу! Хочу быть ближе всех к солнцу! – встав на носочки, она тянется к потолку, но безуспешно – даже кончиком пальца не коснулась.

– Эльф не может стать великаном, Юнис. К тому же твоё место здесь, под землёй, какое ещё солнце?! Слезай, несносная девчонка! – удар расчёски пришёлся по тонкой детской щиколотке, и Юнис с ойкающем возгласом сползла обратно на стул.

– Но это моя мечта…

– Это лишь глупая легенда. Хватит забивать голову всякими нелепицами.

А теперь эта «нелепица» восходила на небосклон на её глазах. Да, Юнис не видела тех самых великанов, о которых прочла много лет назад в завалившейся за тяжёлый стеллаж тонкой потрёпанной временем книжке, витиеватая надпись на которой гласила «Сказания эльфийских народов», но она могла их представить. Сейчас более явно, чем когда-либо.

А солнце: вот оно – перед ней. Яркое, пламенное, сияющее. И такое тёплое, что хочется обхватить руками и раствориться в его объятиях.

Пока ей доводилось растворяться только во тьме.

Солнце действительно оказалось огромным: больше, чем она могла себе представить. Действительно оказалось могущественным. Настолько, чтобы в кратчайшие сроки разогнать все тени, не оставив тьме ни шанса. Этот огненный шар словно вобрал в себя самую сильную магию всего мира, но не скрывал её – щедро делился со всеми.

Это было сродни чуду.

Юнис нравилось, что солнце по цвету походило на огонь её фонаря, это делало его ещё более притягательным и родным. Словно его крошечная часть всегда была с ней – она и привела её сюда. К мечте.

Солнечный луч упал на веснушчатый нос юной эльфийки, заставив её непроизвольно его сморщить. Непривычно ярко. Непривычно восхитительно. Звёзды в груди Юнис не давали ей дышать.

Юнис зажмурилась. С такой силой, что перед её взором даже заплясали мушки. И снова распахнула глаза. Нет, это не сон. Она не в своей комнате в тёмном подземелье – она всё также сидит на ветви дерева, белый ствол которого испещрён чёрными полосками и трещинами. А перед ней солнце – уже наполовину выглядывающее над горизонтом. Его сияние такое сильное, что буквально слепит. А Юнис, казалось, только за счастье было бы ослепнуть от его света.

Свысока открывался потрясающий вид: эльфийка была поражена, насколько же ярким и красочным может быть мир. Вместо траурной черноты такое многообразие оттенков! Солнце, словно искусный художник, перекрашивало своими лучами как кистью все приглушённые ночным мраком цвета. Сколько же вокруг оказалось сочной зелени: от молодой ярко-салатовой до благородной тёмно-изумрудной! Словно весь мир состоял только из неё одной. Теперь Юнис могла твёрдо назвать его своим самым любимым цветом – зелёный.

Солнце уже успело оторваться от горизонта, а взгляд Юнис от обширного поля под его лучами, когда послышались шаги. Спустя всего пару мгновений эльфийка увидела их обладателей: Обсидиан и Тиона. Наёмник шёл впереди и выглядел расслабленным, а вот королева была напряжена и даже по сторонам не смотрела, ничуть не интересуясь незнакомым окружающим миром, которым так восхищалась сама Юнис. Обсидиан то и дело вскидывала руку и кончиками пальцев касалась амулета на груди, будто никак не могла поверить в собственную безопасность. Юнис отметила то, что она впервые видит Обсидиан с заплетёнными волосами: длинная коса была перекинута через плечо. Оно и правильно – если придётся сражаться, то волосы явно станут мешать. А вот наёмника это не чуть не заботило. Впрочем, у него и арбалета за спиной не было – лишь меч на поясе.

Едва они скрылись из виду, Юнис покинула свой берёзовый пост. Короткими перебежками от куста к кусту, от дерева к дереву вела она преследование. Хотя казалось, что это скорее её преследовали – неудачи. Хрустнула ветка под ногой. Отскочил камень, гулко ударивший по стволу. Хлестнула больно по щеке колючая сосновая лапа. Соскользнула нога с круглого валуна в ручей, шумно разбрасывая брызги во все стороны. Забила крыльями птица, закричав во весь голос – её спугнула Юнис, но сама она испугалась ещё больше, быстро присев и закрыв голову руками.

Когда Обсидиан с Тионом наконец остановились на привал, Юнис с облегчением сползла по стволу на траву. Это оказалось тяжелее, чем она думала. Уж лучше бы солнце на небо поднимала – приятного больше.

Ты носишь имя будто жив, но ты мёртв

«Откровение ап. Иоанна

Богослова (Апокалипсис)»

Трое путников достигли ворот, когда небо окрасилось кроваво-алым. Заходящее солнце бросало свои последние лучи за стены города, добавляя зловещности и без того мрачным зданиям, напоминающим охапку холодного оружия.

Ворота — вход в город — совсем не выглядели как то, что должно служить защитой от незваных гостей. Одна створка и вовсе отсутствовала, открывая беспрепятственный доступ всем желающим. Оставшаяся же была кованой и утончённой, подобной воздушному кружеву: вместе с чёрными замысловатыми узорами переплетались дикие розы глубокого бордового цвета. Стебли с острыми шипами тянулись до самого верха столбов, на которых безмолвными стражами застыли черепа. В одном из них бутон распустился прямо в пустой глазнице, в другом — в раскрытой челюсти.

Юнис стало жутко от этого вида и от звука тоскливо поскрипывающей на ветру створки. Обсидиан же с Тионом не раздумывая вошли в город. Вслед за хозяйкой устремился и покинувший своё цветочное ложе Тартар.

Эльфийка с сожалением взглянула на краснеющий бок дозревающего солнца над равниной. Ей не хотелось его покидать, как и всю эту зелень, снова скрывшись в каменных глубинах. Конечно, город не ровня подземелью, но ощущения отчего-то были схожи.