— Убери защиту — зажгу, — нарочито небрежно бросила Обсидиан, украдкой проследив за взглядом эльфийки.

— Защиту? — не поняла Юнис.

— На фонаре.

— А на нём защита? Чья?

— Твоя, — королева закатила глаза. — Почему, по-твоему, его никто не мог погасить?

— Я думала, что это магия огня… Те её крупицы, которые мне доступны.

— Вот что бывает, когда светлого эльфа растят как тёмного, — рассмеялся Тион. — Ты ведь видишь магию…

— Он не светится, — тут же возразила Юнис, рассматривая фонарь.

— Защитная, наверное, должна выглядеть иначе.

— Ну, он стеклянный, — неуверенно поделилась она наблюдениями.

— Это я тоже вижу.

— Оплетён металлическими узорами…

— Вижу.

— На стекле трещины…

— А вот это не вижу.

— То есть я зря переживала, что он может лопнуть? — насупилась она.

— Небось, из-за этого непроизвольно только ещё больше его защищала, — и снова изо рта Тиона вырвался смешок. — Круглые сутки.

Юнис его веселья не разделяла. Она чувствовала себя пристыженной за то, что не разбирается в собственных способностях.

— Почему меня не обучают магии? — спросила Юнис у Констанции, когда они занимались в библиотеке. — Разве я не могу ничего, кроме как заботиться о мхах и грибах?

— Ты станешь фрейлиной, а не воином — тебе это ни к чему.

— Но другие придворные дамы умеют обращаться с огнём. Даже слуги умеют.

— Ты не освоишь огонь — это тёмная магия.

— Но я могу освоить что-то другое и приносить пользу.

— Веди себя подобающе — это всё, что от тебя требуется.

— Я способна на большее.

— Никому не нужно это «большее». Не следует прыгать выше головы. И тем более — выше голов других. Ты лишь часть общества, маленькая песчинка — не мни себя драгоценным камнем, — гувернантка захлопнула учебник, лежащий на столе. — Занятие окончено.

Юнис ясно дали понять, какое место она занимает. Никому не нужны достижения и высоты — достаточно исправно отыгрывать свою простую роль. Она лишь декорация в этом замке — не более. А может и вовсе бутафория — имитация человека, имитация личности. Фальшивка. Как и все остальные, чья функция заключается в том, чтобы вместе по песчинке собираться в кучу под названием «общество» и быть землёй под ногами королевы.

Не думать. Не чувствовать. Не мечтать.

Однако попытки что-то узнать Юнис оставила только тогда, когда ею были просмотрены все до последней книги библиотеки. Ни слова о магии светлых эльфов — один огонь. А его самостоятельное освоение больших плодов не принесло. Так она думала ранее. Сейчас же стало понятно, что плодов не было никаких. Все её способности оказались спонтанными и инстинктивными. Девушка сожалела, что они не проявились раньше, что она не осознала их раньше. Возможно, тогда бы она смогла их развить и научиться контролировать даже без книг и наставников.

Она не знала себя. И не умела быть собой.

Впрочем, всё это виделось эльфийке недостаточным оправданием — и стыдно всё равно было.

— И как убрать? — спросила она Тиона о защите.

— Понятия не имею.

Юнис остановилась, буравя фонарь в вытянутой руке немигающим взглядом. Она мысленно приказывала трещинам исчезнуть. Представляла, что их нет. Пыталась даже разозлиться на них и испепелить взглядом… Но трещины всё равно оставались на месте.

Внезапно на её глаза легли холодные ладони.

— Попробуй расслабиться, — это был Тион. — Всё в порядке, солнце. Ты в безопасности. Тебе ничего не грозит, — тихий бархатный голос успокаивал, Юнис опустила веки. — Сейчас ты видишь лишь тьму, но она не абсолютна. Ты её контролируешь. Она рассеется, едва откроешь глаза. Тебе больше не нужно бояться. Ты прошла через столько трудностей — стала сильнее. И ещё больше преисполнилась светом: твоё восприятие мира яркое и любопытное, твоё сердце полно любви и доверия, твои намерения тверды и чисты. Твой свет так силён, что теперь тьма должна бояться тебя, а не ты её. Не давай ей власти над собой. И ты не одна, солнце. Есть я и есть госпожа — и мы на твоей стороне, а не против тебя. Тебе не нужно защищаться от нас. Мы рядом, и мы поможем, если что-то случится, — его тон звучал так спокойно и уверенно, что не верить сирене было просто невозможно — даже с закрытыми глазами. — А теперь глубоко вдохни и выдохни.

Тепличных цветов полны души моей ниши

«Задыхаясь молчанием»

— Мы точно идём спасать Поганку? А то мы как-то не торопимся, — язвительно высказала своё замечание Обсидиан.

— Сердцебиение Юнис стало спокойнее. Скорее всего, она нашла укрытие.

— Или умирает.

— Нет, я бы понял. Нам нельзя спешить, иначе повредим что-нибудь, — Тион делал осторожные шаги, а Обсидиан ступала по его следам. И только Тартар всё также веселился, гоняясь за грибами. — Или вы желаете стать кормом?

— Не думаю, что сгожусь. Я невкусная.

Наёмник остановился и резко обернулся. Обсидиан сделала по инерции ещё шаг — и расстояние между ними сократилось до минимума.

— Правда? — переспросил юноша недоверчиво. — Позвольте удостовериться, — потянулся вперёд.

Обсидиан едва успела просунуть между его и собственным лицом руку. Нежная кожа ладони легла на ещё более нежные пухлые губы. Они оказались настолько мягкими, что неволей в голове королевы всё-таки проскользнула мысль «а каково такие целовать?». Глаза напротив выжидающе следили за Обсидиан. В их чёрных водах будто плескались сами инкубы. Бесстыжие. Сладострастные. Жаждущие.

Губы приоткрылись, выпуская наружу кончик языка, что скользнул по ладони, оставляя за собой влажную дорожку.

Королева тут же одёрнула руку, поспешив обтереть её о бедро.

— Мерзость!

— Надо же, — Тион изумлённо повёл бровью и с усмешкой продолжил: — Таких отзывов мой язык ещё не получал.

— Всё бывает в первый раз, — сухо осадила его Обсидиан, отступая на шаг назад, так как сам наёмник увеличивать дистанцию между ними явно не собирался. — И много отзывов было?

— Не веду счёт.

— И что же в них обычно звучит?

— Что-то вроде «продолжай».

Обсидиан порадовалась черноте своей кожи. Иначе бы она постыдно покраснела как девчонка. А так достаточно сжать зубы и сказать что-нибудь едкое — и никто ничего не заметит.

— Как хорошо, что я оказалась исключением.

— Многое теряете.

— Ты излишне самоуверен.

— Вам ведь это нравится, — и не дав возможности опровергнуть его слова, Тион развернулся и направился дальше через лес. — Не отставайте. Тартар, а ну брось его! — прикрикнул на паука, который зажал в своих хелицерах гриб. — Съешь его, а потом из-за тебя съедят нас.

Тартар послушно разжал хелицеры, и гриб, барахтаясь, упал на землю.

Обсидиан ощутила укол ревности. Раньше паук слушался только её, а теперь вдруг принял какого-то приблудного наёмника чуть ли не за второго хозяина.

Королеве невыносимо сильно хотелось украсить обнажённую бледную спину перед собой рукояткой кинжала.

— Нам осталось немного, — оповестил Тион, не оборачиваясь.

— Как повезло, что ты слышишь сердцебиение Поганки, — с ядом в голосе подметила Обсидиан. — Если бы пропала я, вы бы меня не нашли.

— Мне тоже жаль, что я не могу установить с вами связь, госпожа.

— Я не говорила, что мне жаль, — оскорбилась она. — Предпочитаю связи с мужчинами постарше.

— Неужели в вашем вкусе немощные старики как Адалард? — хихикнул он.

— Уж точно не напыщенные малолетки.

— Всё бывает в первый раз, — вернул наёмник королеве её же слова.

Обсидиан поджала губы.

Какое-то время они шли молча, чему королева была только рада — эта бесконечная перепалка её утомила. И только когда перед их взором возникло поместье, поросшее елями, Тион вновь заговорил.

— Необычно. Напоминает замок. Верхушки елей тянутся ввысь, подобно острым шпилям. Вам так не кажется?

— Скорее этот дом похож на отколовшийся кусок горы.

— Вы напрочь лишены всякого воображения.