Ей казалось, что она не видела солнце целую вечность. И вот оно, родное, снова перед ней. Снова обещает оберегать её от тьмы. А она, Юнис, снова готова ему верить. Даже если эта тьма скрыта глубоко в людских сердцах.

Взгляд эльфийки спустился с небес и тут же утонул в цветочном океане. Красочном. Сочном. Безбрежном. Он брал своё начало от самого леса, а край его терялся где-то за горизонтом. Мягкие солнечные лучи стелились по земле, обрамляя каждый цветок ореолом света, делая их ещё более яркими, ещё более волшебными.

Между лесом и лугом был такой сильный контраст, что само их соседство выглядело как насмешка природы.

— Отличное место для сна, — обрадовался Тион и направился вперёд мимо застывшей Юнис. — Только чуть отойдём.

— Ты предлагаешь мне спать на земле? — не обрадовала такая перспектива королеву.

— Не на земле, а на душистом цветочном ложе.

— А может, мне сделать ложе из одного бестолкового наёмника?

— Мне нравится ваша изобретательность.

Юнис поспешила нагнать удаляющихся спутников. Её удивляло, что они беспечно идут по цветам, в то время как она старательно выискивает небольшие прогалины, чтобы опустить туда хотя бы свой носок.

Как, оказывается, легко и просто топтать прекрасное.

— Почему мы идём в Высший Свет? — задала эльфийка вопрос, который давно не давал ей покоя. — Разве там солнце не садится?

— Такого места не существует, — ответила Обсидиан. — По крайней мере, мы не узнаем о нём, пока живы. Все, как и мы, восприняли эти слова слишком буквально, а нужно было мыслить образно.

— Моё влияние, — довольно заулыбался Тион.

— Что?

— Образное мышление вам привил своей поэзией.

— Много на себя берёшь, — фыркнула королева, но про себя отметила, что доля истины в его словах есть: вряд ли бы она раньше могла понять то, что понимала сейчас. — В твоей книжке, — продолжила она объяснять Юнис, — говорилось, что для королевы Элалии всегда светит солнце. Речь про рай. Поэтому мы идём искать её захоронение. Думаю, «сердце» спрятано там.

Солнце нам с небес напело:

«Хольте дух и нежьте тело».

Рождены мы для блаженства.

Чтимый долг — блюсти эстетство.

Из торжественного гимна Высшего Света

Если бы фантазии умели оживать, Юнис уверенно бы заявила, что одна из них прямо сейчас перед ней.

Самая светлая. Самая чистая. Самая возвышенная.

Высший Свет оказался действительно высоким — в буквальном смысле. Юнис ожидала увидеть роскошный замок, но никак не целую возведённую из белоснежного мрамора гору. Это была многоуровневая ступенчатая пирамида, террасы которой обрамлялись кружевом аркад и колоннад. Всё это утончённое каменное великолепие цвело и зеленело, отдалённо напоминая Юнис Теневой сад. Вот только здесь вместо куцых мхов и лишайников раскинулось целое богатство пышной флоры: от тянущихся к небу деревьев до самых разнообразных трав, стелющихся у их подножий. Лианы и плющи свисали с краёв уровней и оплетали бесчисленные колонны, из-за чего издалека всё это сооружение и правда походило на зелёную гору. Живую и дышащую. Даже несколько водопадов со звонким журчанием сбрасывали свои воды с уровня на уровень.

Словно целый остров вырос вдруг не в море, а посреди зелёной равнины.

В груди Юнис тоже буйствовала природа — распускались цветы. Они заполняли лёгкие, сердце, пускали побеги в каждую вену и артерию. Эльфийка не могла ни вдохнуть, ни шевельнуться — всё её тело захватила любовь.

Юнис остро ощутила сожаление, что не умеет рисовать как Иветта, — она бы запечатлела это место на сотне холстов! Хотя оно уже и так выглядело нарисованным — нереальным.

— Если бы я не знала, что это королевство светлых эльфов, то подумала бы, что здесь живут сами Боги, — завороженно произнесла Юнис.

— Поверь, солнце, ты бы не сильно ошиблась, — хмыкнул Тион. — Эльфы себя таковыми и считают.

— Неужели, они высокомернее дроу?

— В разы.

Юнис плохо себе это представляла, но спорить не решилась. Откуда ей знать, какой он — её народ, живых представителей которого она даже никогда не встречала?

— Сначала нужно будет пройти входной контроль, а потом уже доберёмся до Публичного зала и смешаемся там с толпой, — обрисовал порядок действий наёмник.

— А что за входной контроль? У нас заберут оружие?

— Нет, просто посмотрят вышли мы лицом или нет.

Юнис улыбнулась — её позабавили слова сирены.

— Вообще-то это не шутка, — отреагировал на её улыбку Тион. — Во-первых, имеет значение раса — пропускают только тех, кто относится к Великим. А во-вторых — лишь привлекательных представителей.

— Очень странный отбор, — опешила Юнис: такого она никак не ожидала.

— В этом все эльфы, — пожал левым плечом наёмник. — Что такое? — спросил он, видя, как девушка после его слов напряглась, комкая в руке перчатки.

— Сомневаюсь, что меня пропустят.

— Почему? Ты эльфийка и ты красивая, — сказал это так легко и обыденно, словно её красота была таким же очевидным фактом, как и расовая принадлежность.

Для самой же Юнис очевидным это не было. Она привыкла к тому, что другие считают её безобразной. О чём бы ни шла речь: о теле, лице, волосах — всё в ней было не так. И если эльфы высокомернее дроу, разве они не отнесутся к ней ещё хуже?

И всё же от слов сирены цветы внутри девушки будто всколыхнулись на ветру, лаская сердце бархатными лепестками.

Юнис надела длинные перчатки, прикрыв уродливый ожог. Комкать для успокоения стало больше нечего.

Однако переживала девушка лишь до того момента, как увидела эльфа на входном контроле. С янтарно-рыжими завитками. Они даже формой и длиной походили на её собственные: спускались каскадом от чёлки к плечам. Разве что более аккуратным, а не таким рваным как у самой Юнис. Она взглянула в глаза эльфа — того же тёплого травяного оттенка — и не смогла сдержать довольной улыбки.

Она такая же как он. А он — как она.

У эльфийки возникло ощущение, словно она смотрится в зеркало. Словно перед ней она же сама, но в мужском теле. Не хватало только веснушек…

Вспомнились и рыжеволосые родители.

«Неужели все эльфы выглядят как я?», — хотелось спросить ей у Тиона. Но Юнис посчитала, что это может оказаться слишком очевидным фактом, чтобы так глупо его озвучивать.

— Приветствую вас, солнцеликая и жемчужный, — молодой мужчина, несмотря на то, что находился на посту, выглядел очень расслабленно.

Тетива перекинутого через плечо светлого лука удерживала расстёгнутые полы белой блузы, а колчан со стрелами небрежно свисал с кожаного ремня на поясе.

— Рада встрече, солнцеликий, — поздоровалась в тон ему Юнис, но эльф на её улыбку не ответил.

Запрокинув голову, он внимательно всматривался в их лица.

— Не помню, чтобы видел вас здесь, — задержался его взгляд на эльфийке.

— Я… живу в Сан-Велиале, — нашлась она.

Струны души играют в миноре

— Нам нужно незаметно добраться до тех дверей, — прижав Юнис спиной к ближайшей колонне, кивнул Тион в сторону противоположного конца зала. — Там Тронный кабинет, где можно поискать сведения о захоронении, — объяснил шёпотом.

— «Незаметно» это значит быть как они?

Юнис бросила взгляд за спину сирены. Неторопливые и мягкие, страстные и жаркие, грубые и властные — поцелуи наполняли Публичный зал звуками влажных прикосновений и томными стонами, которые плавная лирическая мелодия арфы не в силах была заглушить.

Не все поцелуи приходились на губы. И не все белые одежды оставались на телах своих обладателей.

Юнис поразило то, насколько легко люди, разрывая поцелуй, могут тут же начать целовать других. Словно не было никакой разницы. Никаких чувств.

Не поцелуи ради человека, а человек ради поцелуев.

Обмен партнёрами походил на танец на вампирском балу в Сан-Велиале. Вот только там все скрывались за масками, а здесь открывали не только лица.