— Не замок, конечно, — осмотрелась королева, стоя на террасе с зажатым в руке локтем пленного эльфа, — но как-нибудь поживём.

— Одну ночь, думаю, выдержите, госпожа, — улыбнулся Тион, подхватывая из лодки Тартара и подавая руку Юнис.

— Мы останемся здесь столько, сколько потребуется тебе для исцеления, — не терпящим возражений тоном оповестила она и добавила нарочито небрежно: — Что толку мне от покалеченного наёмника? К тому же, мы переполошили светлых. Точнее я. Сейчас они станут искать меня — нужно на какое-то время залечь на дно. Твоё дно, — бросила на дом косой взгляд, — вполне подходит.

— Ну спасибо, госпожа.

— Не вижу радости на твоём лице.

— Я не очень-то рвался обратно в родные края, — взгляд Тиона блуждал по волнам, пока юноша нервно почёсывал прижатого к груди паука. — Хорошо хоть у меня здесь запрятаны некоторые сбережения, иначе я не смог бы вас всех прокормить такой срок.

— По окончании дела я заплачу тебе вдвое больше, чем оговаривалось.

Тихо стоящий Чар, воспользовавшись тем, что остался без внимания, вдруг выхватил из кожаных ножен на бедре королевы кинжал. Прежде чем замахнуться, он дёрнулся, чтобы освободить руку, но оступился с края неогороженной террасы. Удар о воду в сопровождении шумных брызг помог эльфу завладеть вниманием всех. Даже Юнис. Она не без удовольствия смотрела на то, как с морской глади исчезают золотые локоны.

— Мать моя Тьма, сейчас ещё и кинжал утопит, — закатила глаза Обсидиан и бросилась за юношей.

Когда они вдвоём всплыли, королева пихнула Чара к широкой лестнице без перил, которая вела от самого дна к террасе.

— Вперёд на эшафот, горе-убийца.

— Мне просто не повезло, — буркнул эльф, откидывая чёлку.

Вода с его волос и одежд стекала ручьями к ногам, а дальше водопадом по ступенькам обратно в море.

— Потому что везёт здесь только мне, — Обсидиан всадила кинжал в край деревянного настила и, подтянувшись на руках, взобралась на террасу.

Обойдя весь дом, королева выбрала самую маленькую комнату для пленника и самую просторную для себя. Отсутствие кроватей удивило даже Юнис — спать на полу на одном лишь матрасе ей ещё не доводилось. Для Обсидиан же это и вовсе послужило причиной для часовой ругани с сиреной. Однако всё, чего ей удалось добиться, это лишь сооружения из стола и перевёрнутого комода — кровати отсутствовали не только на архипелаге, а во всей империи.

За пленным эльфом, продолжающим сыпать оскорблениями и угрозами в сторону королевы, было решено установить надзор. До обеда, пока спит Её Величество, дежурила Юнис, после обеда — отдохнувшая королева, на ночь с ним оставался Тион. В свободное время разрешалось гулять, и беспрекословно наказывалось восполнять силы. Чем Юнис активно и занималась. На лодке, которой её научила управлять сама госпожа, она доплывала до берега и бродила вдоль высокого каменистого утёса. На его отвесной стене громоздилось высеченное внушительных размеров лицо императора, поэтому эльфийка устремляла свой взор исключительно в море.

Тяжёлый пенный прибой шумно ударялся о скалу и уползал обратно, открывая крупные камни, которыми был усыпан берег. Юнис нравилось взбираться на них и голыми ступнями чувствовать приходящие и уходящие волны. А потом перешагивать с камня на камень по скользкой поверхности всё дальше в море, пока не замирало от испуга сердце.

Ты докажешь самим небесам,

Что источаешь искусство

«Задыхаясь молчанием»

— Если ты пришёл снова обвинять Мора, то можешь проваливать, — предупредила Обсидиан наёмника, вошедшего в покои после стука.

Стоя возле окна, она держала за ручку круглое зеркало и пыталась понять, насколько её волосы выглядят плохо без должного ухода. Сейчас она носила их распущенными, а потому были хорошо видны посёкшиеся концы и обломившиеся пряди, из-за которых волосы уже не лежали гладким полотном. Они стали жёсткими, тусклыми и ломкими.

— Если вы пытаетесь найти в себе изъяны, то обречены на провал, — Тион опёрся плечом на стену возле окна и, сложив руки на груди, следил взглядом за изящными пальцами королевы, заправляющими волосы за вытянутое заострённое ухо.

— А это, по-твоему, что? — капризно возразила Обсидиан, пригладив белоснежное полотно, — торчащие волосинки потянулись следом за отпрянувшей рукой.

— Это называется морская вода. У сирен структура волоса другая, более плотная. Поэтому лучше выдерживает воздействие соли, — он качнул головой, и одна из чёрных прядей, собранных в пучок, выскользнула из-под тесьмы, упав ему на лицо.

Тион улыбнулся и тоже заправил её за ухо.

— Почему у тебя длинные волосы? — взглянула королева на него поверх зеркала. — Если ты просто охотник.

— Ввёл в заблуждение вас этим? — хмыкнул шутливо. — В Империи Сверкающих Вод длинные волосы у всех. Статус они подчёркивают только у вас на континенте. Впрочем, те же светлые эльфы уже начинают уходить от былых традиций. Некоторые из них стригутся коротко просто для удобства. Сами ввели традицию, сами теперь упраздняют. Всё как всегда, — передёрнул плечами.

— Поддерживаю их решение. Пусть выглядят как простолюдины, — она отбросила зеркало на стол.

— А вы всегда выглядите по-королевски, Ваше Величество. В любых условиях, — Тион шагнул вперёд и, замерев непозволительно близко, опустил взгляд и провёл кончиками пальцев по лежащим на груди Обсидиан волосам. — Я дам вам голубой глины. Нанесёте на волосы, она их укрепит.

Приглушённый голос сирены звучал бархатисто и проникновенно, рассыпаясь будоражащими мурашками по коже.

Обсидиан смотрела вниз, на бледные пальцы перебирающие белые пряди, и не хотела их останавливать. Чувствительная грудь отзывалась на каждое случайное прикосновение так, словно они предназначались для неё. Напряжённо и в то же время истомно.

Простой разговор об уходе за волосами ощущался как нечто совершенно иное. Сокровенное. Близкое. Интимное.

— Зачем ты пришёл? Явно не для таких обсуждений.

— Мать мальчишки — Погребальный камерарий при королеве, — сообщил Тион без энтузиазма — волосы Обсидиан его сейчас интересовали заметно больше, чем добытая информация.

— У них есть такая должность? — в тон ему также приглушённо выразила своё удивление Обсидиан. — А в моём королевстве нет. Как-то много чести останкам.

— Суть не в этом. А в том, что благодаря клеверу вы захватили едва ли не единственного, кто действительно может что-то знать.

— И?

— Усыпальница Элалии находится на Старом кладбище в Пустынных землях.

— Но там же ничего не уцелело.

Дремлющий вулкан проснулся, когда в его недра ушли осваивать жизнь во тьме и тёмную магию пламени побеждённые в войне дроу. Извержение пошло на север и на запад, затронув Ломаный Хребет и накрыв бурлящей выжигающей лавой весь Первородный лес. Горное владычество живущих высоко в пещерах орков почти не пострадало, а от Первородного леса не осталось ни древа. Никто не погиб, кроме обширных территорий, — светлые успели покинуть лес до катастрофы, решив возвести новый Высший Свет подальше от тёмных.

Первородный лес обернулся Пустынными землями, погребя под застывшей магмой общее прошлое враждующих эльфов.

— А кто-нибудь проверял? — резонно подметил Тион, спускаясь кончиками пальцев по реке волос к обнажённому животу и перебирая пряди у самого края чёрного исподнего.

— Я — нет, — проронила обрывисто Обсидиан — дыхание предательски сбилось. — Но наверняка другие…

— Могли также, как и вы, не удосужиться.

— Последние королевы может быть. Но раньше бы наверняка проверили. Остались бы записи.

— Или никто не захотел подобное записывать. Кладбище располагалось на самом краю. Возможно, дроу решили, что оно не стоит того, чтобы преуменьшать свои заслуги. Ну или присвоенного вулкана. Мол спалили всё. Хоть и без жертв, зато масштабно.

— Может, и приукрасили немного, — не стала спорить Обсидиан. — Выходит, «сердце земли» всегда было так близко, — произнесла она совсем тихо. — А я зря отправилась в такую даль.