Она не брошена. Она не одна. У неё уже есть семья — её госпожа. Разве новоявленный брат мог бы заменить Юнис ту, с кем она бок о бок провела всю свою жизнь?

Плющ ослабил тугие тиски, а после и вовсе опал.

А как же Тион? Может ли она и его назвать своей семьёй? Или это слишком опрометчиво?

Юнис зацепилась за мысль о сирене. Осознание, что она оставила его одного, без поддержки, в то время как он в любой момент может повстречать Вивьен, заставило её вскочить на ноги.

Девушка буквально бежала вверх по бесконечным ступенькам лестниц, коря себя за то, что предалась нелепым терзаниям, вместо того, чтобы заботиться о важном.

Дай хвост мне ног взамен —

Я проклинаю эту сушу!

В кораллах свой найду Эдем

И пением сирены душу

Буду тешить

(Нежить)

«Задыхаясь молчанием»

Юнис захватила рыбёшку двумя сложенными горстью ладонями, словно бабочку, присевшую на цветок. Поймала. Та защекотала кожу хвостом-веером, но внимание девушки приковал к себе другой — длинный гибкий с продолговатым остроконечным плавником на конце, что, движимый морскими течениями, мягко развевался как тончайшая вуаль на ветру. Такими же вуалями были и вытянутые лепестки, ложащиеся на бёдра. Под водой без солнечных лучей чешуя глубокого сапфирового цвета казалась и вовсе чёрной, гармонирующей с волосами своего обладателя — Тиона.

Эльфийке хотелось и сирену спрятать в своих ладонях. Ощущать на коже нежность его плавников. Чувствовать, что эта драгоценность, которая не умещается в ладонях и даже в сердце, принадлежит именно ей.

Переполняющие девушку восхищение и трепет были величиной с само Идиллическое море.

А потом к ним добавилось смятение. Ведь хвост, который она с таким воодушевлением рассматривала, находился у неё прямо перед лицом, а значит, она погружалась глубже. Шла ко дну.

Юнис выпустила из ловушки своих рук жёлтую рыбку и судорожно забарахталась. Но в результате лишь ненадолго осталась на одном месте, после чего снова пошла ко дну.

Сапфировый хвост проворно извернулся и исчез у неё над головой. Юнис не стала смотреть вверх, чтобы не видеть всю ту толщу воды, что давила на неё как упавшее небо. Не видеть, насколько далеко конец морской стихии и как близко — её собственный. Поэтому взгляд девушки был направлен вперёд — на заброшенный подводный город. Или даже целую империю.

Здания разной высоты и этажности тянулись вверх, словно башни одного огромного замка. Каждый последующий ярус был меньше предыдущего и имел собственную черепичную кровлю, обходящую стены со всех сторон, из-за чего отдельные здания походили на стволы с древесными грибами, сидящими друг над другом. А все вместе — на обширное семейство опят.

Каменные стены кое-где ещё сохраняли свой серый цвет, но по большей части были перекрашены морем в тёмно-зелёный — щедрый водорослевый налёт ложился на них слоем запустения. Тёмные окна, дверные проёмы и террасы с колоннами придавали зданиям омертвелый вид. Их покинули души, покинула жизнь. Дно покрывали крупные и мелкие обломки — от домов. А может, и от разбитых сердец.

И всё же Юнис видела в этом красоту. Скаты венчающих здания крыш чуть загибались кверху подобно лепесткам колокольчика — здесь, как и в заброшенном вампирском Сан-Велиале, тоже были цветы. В эти открытые бутоны, словно насекомые, собирающие нектар, заглядывали многочисленные яркие рыбки.

Цветами выглядели и ветвистые кораллы, что неухоженным садом развернулись не только на дне, но и на кровлях. Фиолетовые, синие, красные, жёлтые — словно яркие мазки краски на мрачном полотне. Словно сама природа взялась исправлять трагическую картину мира.

«Вот бы и мою трагедию кто-нибудь исправил», — подумала Юнис, в лёгких которой катастрофически заканчивался воздух. Он уходил вереницей пузырей вверх. Туда, где восходящее солнце уже пробивало своими бледными лучами морскую гладь.

Нестерпимо хотелось сделать вдох. Но вода для дыхания не годится — напоминала себе эльфийка и продолжала держаться. Она ждала Тиона. Ждала, что он придёт за ней. Спасёт.

Но сирены не было. Как и сил ждать.

Опустив взгляд вниз, Юнис увидела длинные водоросли, стелющиеся по дну.

Морские растения — тоже растения.

В ответ на прикосновение магии водоросли вяло шевельнулись, а после потянулись вверх — к девушке — обхватывая её за пояс. На вид они были склизкими и противными, но обнажённой кожи не касались — перчатки оказались весьма кстати. Подводная зелень росла буквально на глазах, толкая эльфийку всё ближе к поверхности. К воздуху.

Едва Юнис смогла сделать спасительный вдох, как её накрыла с головой волна. Если бы не природная страховка, она бы снова пошла ко дну. Волны были совсем небольшие, но для эльфийки, не умеющей плавать, они ощущались настоящим штормом.

Водоросли несли девушку к берегу, пока она попеременно, то хватала ртом воздух, то снова погружалась в воду с головой. И каждую секунду завидовала сиренам, которые плавают в море также легко, как ходят по суше.

На золотой песок Юнис ступила коленями. И тут же упала на спину, раскинув руки и ноги в стороны.

На поверхности море оказалось шумным. Внутри него был вакуум, а снаружи шелестел прибой. Не страшно — успокаивающе. Он ласкал землю, щиколотки и слух. Облака над головой раскинулись мелкой морской пеной. В море отражалось небо, а в небе — море. Дышать их смесью, солёной, но невесомой, было легко и приятно.

— А где наёмник? — небесный прибой заслонила Обсидиан. Морская вода с её косы срывалась крупными каплями и растекалась по шее Юнис. — Я думала, он за тобой поплыл.

Юнис села. Кроме них двоих на берегу оказался лишь неподвижный свёрток из рыбацкой сети.

Доверие наше, кидая на рифы, штормит.

Пустых обещаний и фальши исчерпан лимит

«Задыхаясь молчанием»

Юнис и Тион, сидящие плечом к плечу, были как королевская чета на прогулке. Тион раздавал указания по пути следования, а Юнис любовалась пейзажем — живым полотном. Оно колыхалось складками переливающегося бирюзового шёлка, покрывшего всю землю. Глядя на этот необъятный и запредельный морской простор, даже не верилось, что где-то далеко может действительно существовать другой берег. Это пугало и одновременно вызывало чувство благоговения — трепет перед чем-то великим и неизведанным, чего ей, простой эльфийке, никогда не постичь.

Чарующую атмосферу портил сверлящий взгляд напротив. Янтарные глаза буквально требовали, чтобы на них обратили внимание. Но Юнис продолжала игнорировать — она не хотела ни обсуждать своё мнимое предательство светлых эльфов, ни видеть одного из их представителей.

Когда впереди показались первые крошки земли, Обсидиан возликовала:

— Скумбрия!

— Нет, Сардина, — расстроил её наёмник.

Разбрасывая солёные брызги, королева удручённо продолжила грести. Она чувствовала себя неспокойно на воде, хоть и хорошо плавала. Взгляд её вместо пути устремлялся то на пленного эльфа, который мог в любой момент решить претворить свои угрозы в жизнь, то на паука, любопытно шныряющего по дну лодки и опасно становящегося на задние лапы у борта, то на Тиона, который выглядел так, словно любой вдох может стать для него последним.

Юнис же наоборот нравилось следить за дорогой. Чтобы не думать о том, что между ними и морской пучиной, между жизнью и смертью, лишь небольшой кусок дерева, удерживающий их чудом наплаву.

— Тунец. Хек. Камбала. Осётр, — называл Тион встречающиеся острова.

Одни были равнинными, другие же выглядели так, словно землю смяли и бросили на воду. Виднеющиеся вдалеке вершины невысоких гор загораживали горизонт, лишая море его бескрайности. Делая из полотна рваный лоскут.

Дома на Чешуйчатом архипелаге были коричнево-белыми — без вычурного красного. Они не высились башнями, а стелились по каждому клочку суши, щедро оставленному морской стихией. Жилища выстраивались вдоль берегов так близко к воде, что лодки причаливали прямо к террасам. Некоторые же дома прибой словно оторвал от общего стройного ряда и беспорядочно разбросал в стороны — они ложились основанием прямо на морскую гладь, уходя опорами ко дну. Именно к такому дому они и причалили на Скумбрии.