Крепко сжав зубы, Юнис вошла в столовую. Под всеобщие перешёптывания, она села и демонстративно поставила прямо перед собой на чёрную скатерть фонарь. Обычно она оставляла его рядом на полу, ведь трапезы как правило проходили при одинокой свече посреди стола. Но теперь свечи не вызывали доверия, и нужно было – просто необходимо было – показать другим, что она больше не станет заложницей тьмы.

Раздались смешки.

– Хоть бы пламя синим сделала, не позорилась бы, – лицо Присциллы, сидевшей напротив, выглядело как голый череп, обтянутый кожей, а потому от ухмылки на её впалых щеках образовывались складки, что совсем её не красило.

– Мне неподвластен огонь, – с напускным спокойствием озвучила Юнис очевидную для всех истину.

Тем не менее, потушить её фонарь, подобно свечам, они были не в силах. Да, Юнис не могла зажечь огонь и не могла придать ему желанный цвет и форму, но её сил хватало, чтобы его сберечь.

– А, ой, забыла, что наше преображение вовсе не сделало из тебя настоящего тёмного эльфа, – складки растянулись, рисуя на лице хищный оскал. – Прости, Поганка.

И снова этот смех, будто стая гиен забрела в замок.

– Как добралась до своих покоев вчера? – сидевшая во главе стола Обсидиан, не разделяя общего веселья, крутила на вилке жареное филе и смотрела поверх него на Юнис.

Юнис чувствовала себя таким же куском мяса в её руках.

– К счастью, преследование помогало ориентироваться – оставалось лишь идти в противоположную от него сторону.

– Ну что ты, Поганка, какое преследование? – ехидная улыбка обнажила заострённые клыки. – Все просто переживали за тебя, вот и присматривали за тобой. Чтобы ничего не случилось.

– Благодарю за заботу.

Что Юнис точно уяснила за время вынужденного общения с этой шайкой обозлённых девиц, так это то, что лучше во всём им подыгрывать. Начнёшь сопротивляться – съедят живьём. Вместо того, чтобы подогревать их интерес и провоцировать, проще делать вид, что во всём с ними согласна, – быстрее оставят в покое.

– Мой кузен сказал, что ты хочешь сбежать, – бледно-серые глаза выжидающе смотрели на Юнис.

– Разве я заперта в темнице, что должна планировать побег?

– И то правда. Здесь твой дом. На поверхности ты никому не нужна.

– Твои родители мертвы, – добавила Присцилла таким тоном, что не хватало только начать дразнить «сиротка-сиротка», как она делала в детстве.

Не считай себя жертвой –

Тебе не к лицу.

Выбор твой всегда верный,

Твой путь – ко дворцу.

«Задыхаясь молчанием»

Юнис бродила по замку уже третью ночь. Пожалуй, ещё пару таких вылазок без фонаря – и она будет ориентироваться в замке лучше, чем сама королева с её ночным зрением. Тьма пугала уже на порядок меньше. Опираясь на осязание, слух и обоняние, юная эльфийка рисовала у себя в голове недостающую картинку – и ей становилось спокойнее. Впереди не бездна, а просто коридор. Впереди не монстр, а просто старинные доспехи. И позади никто её не преследует, ведь там тишина, а преследовать беззвучно невозможно.

Юнис поняла, что она ошибалась, когда её босой ноги вдруг коснулось нечто живое и мохнатое. Не сдержав звонкого вскрика, девушка отскочила в сторону и врезалась в двери, которые под её натиском тут же распахнулись. Буквально провалившись в комнату, она неловко качнулась и всё же удержала равновесие, с ужасом осознавая, в чьи именно покои угодила. Глядя в кромешную тьму перед собой, она молилась, чтобы её крики не потревожили сон.

И снова её босой ноги коснулось нечто неприятное. Юнис сжала зубы и зажмурилась. Не кричать и не двигаться. Просто потерпеть. Что бы это ни было, оно уйдёт.

– Долго ещё будешь так стоять?

– Ваше Величество, я не хотела вас тревожить, прошу прощения! Я случайно, правда…

– Неси его сюда.

– Кого?

И тут наконец Юнис поняла, чья лапа всё ещё касалась её кожи. Это был питомец королевы – паук-птицеед по кличке Тартар. Стало ли Юнис от этого осознания легче? Отнюдь нет.

– Принеси Тартара мне.

Обсидиан прекрасно знала о страхе Юнис, но её забавляло наблюдать за тем, как та оцепенело смотрит в никуда, как дёргаются её уголки губ и как подрагивают руки, сцепленные замком на уровне живота. Такая испуганная и беззащитная. А она, Обсидиан, полулежит на высоких подушках и спокойно созерцает это представление.

– Поганка, ты не слышала мой приказ?

– Может, вы просто позовёте его?

– Я хочу, чтобы ты его принесла.

– Да, Ваше Величество…

Юнис присела и стала медленно протягивать руку, то и дело её одергивая: сантиметр вперёд – два назад. Хотелось просто убежать с криками, визгами, как это было в детстве, когда Обсидиан, будучи ещё принцессой, пугала маленькую Юнис всё тем же тёмно-синим мохнатым пауком. Она садила Тартара ей на волосы и говорила, что тот будет использовать их вместо паутины. И пока рыжая девочка кружилась по комнате, беспорядочно маша руками в попытках скинуть паука, которого ей было страшно касаться, юная принцесса заливалась самодовольным смехом.

– Леди не престало кричать и брыкаться, – Констанция возвышалась за спиной Юнис, которая придерживая подол платья, стояла голыми коленками на мелкой каменной крошке в углу своей комнаты.

– Я не леди, я просто девочка.

– Ты живёшь в замке и воспитываешься как леди.

– Но мне было страшно.

– Страх унижает. Ты думаешь, что это Обсидиан тебя задирает, но на самом деле виновата только ты сама. Твой страх и делает тебя мишенью.

Сейчас Констанции уже не было рядом, она бы не смогла наказать Юнис, если бы та убежала. Но её наставления не прошли даром – Юнис больше не хотела показывать страх.

Вот только как не скрывай, хищники его чуют.

Одно только брюхо Тартара занимало всю ладонь. Его лапы то и дело шевелились в попытках сбежать, но Юнис придерживала паука второй рукой сверху. Сейчас она была даже рада тому, что вокруг непроглядная тьма. Видь она паука – и задача бы стала в разы сложнее.

– Молодец, Поганка, – Обсидиана протянула руку за своим питомцем, едва ноги Юнис упёрлись в кровать. – Уже не боишься?

– Есть вещи и пострашнее.

– Например?

– Люди.

– Ты хотела сказать дроу?

– Других не встречала.

– Что ж, я рада слышать, что мы такие пугающие – так и должно быть.

Юнис с досадой закусила губу – она не хотела, чтобы её ответ привёл к таким выводам.

– Почему ты поздней ночью не в постели? – этот вопрос можно было бы счесть даже заботливым, если бы не нотки стали в голосе, которые свидетельствовали скорее о подозрении и угрозе.

Ответ «крадусь в надежде снова подслушать Ваш разговор с Аэмором» явно не подходил, поэтому Юнис немного замешкалась.

– Не спится. Вышла прогуляться.

– Без своего фонаря?

– Не хотела никого потревожить.

– И у тебя это не вышло.

– Это случайность, прошу прощения, Ваше Величество, – Юнис опустила голову и, зажав в кулаке ткань своей ночной рубашки, выдала на одном дыхании: – А вы не знаете, где Аэмор?

– Он в тебе не заинтересован, – отрезала Обсидиан.

Сделав шаг, не ищи пропасти под ногами

Темнота и тишина обволакивали замок – такие густые и плотные, словно весь мир был создан из них.

Юнис сидела в углу. В том самом, в котором за всё своё детство приняла бессчётное количество наказаний. Что же она должна принять сейчас? Свой выбор?

Склонив голову, девушка сутулила плечи и прижимала колени к груди всё теснее. Ей не хотелось света – хотелось стать частью безликого и бесформенного «ничто». Не думать, не чувствовать, не быть.

Она не готова.

Откуда герои берут силы на подвиги? Откуда ей, простой юной эльфийке, их взять? Юнис не могла даже найти в себе силы порадоваться тому, что скоро окажется на поверхности. А ведь это было её заветным желанием. Её целью, мечтой, самыми сладкими грёзами. Она жила ради этого момента. Но теперь, когда этот момент оказался так близок, она видела в нём не счастье, а перемены. Резкие, быстрые, колоссальные. Она не успела к ним подготовиться, не успела настроиться и привыкнуть к этой мысли. Ей нужно было время – ещё хоть немного.