— Что? Он тебя тоже раздражает? — подмигиваю заговорщицки. — И как?

Сесилия расслабляется:

— Ой, да глупости всякие! Возьмёт и таким слащавым противным голоском скажет: «Наша будущая герцогиня Мертонская». Гадёныш!

Искренне веселюсь.

— Кто мешает в ответ назвать его будущим графом ди Гревис? Не менее слащавым голоском? Кто мешает намекнуть, что ещё неизвестно, кто станет официальным наследником, когда ты уже будешь маркизой? — тут же накидываю сестре варианты контрдействий.

По задумчивой и предвкушающей улыбке понимаю: советы зря не пропадут.

— Не признаю твоих трудностей. Хендрик не может тебя избить, отец на тебя руку никогда не поднимал и не поднимет, шпагой тебя никто не проткнёт. А колкие замечания — это женское оружие, а не мужское. Ладно, давай сюда свою Мину.

Уже всё вижу и знаю, теперь приходится прилагать усилия, чтобы не заржать в голос. До чего же радующая ситуация. В моё отсутствие разлюбезные родственники стали грызть друг друга. Родители не знают, на чью сторону встать, потому что нет громоотвода Стэна. Хендрик — любимчик и фаворит, Сесилия не настолько, но тоже любима, к тому же она сейчас… проходная пешка. Так подсказывает предок, чтобы это ни означало. Будущая супруга будущего сюзерена графов ди Гревис. Неприкосновенная фигура, короче.

— Садись сюда, — показываю Мине на скамейку, сам подхожу сзади и кладу ей руки на плечи.

Поехали. Тень — наше всё.

— Всё? — вопрошает Сесилия через десять минут.

— На сегодня да. Заниматься ей буду не меньше месяца. Это первый сеанс. Завтра гляну, как идёт. Ладно, мне к лошадкам пора.

Она что, волшебства ждала? Р-раз! И счастливая Мина становится красавицей? Беги дальше, сестрица! Осторожно подкрутить гормональный баланс и пустить по коже легкий зелёный ветерок труда не составляет и время не отнимает.

Так. Сейчас отойду к загону, всласть отсмеюсь над ситуацией в родной и любимой семье, затем делом займусь. Предок что-то новенькое придумал, поглядим, что и как.

КП Архонта.

Антибиотик бы создать, вот о чём мечтаю. Только технология слишком сложная для средневековья. Не вытащу. Приходится колдунствовать, слава небу, магия есть. Палочка-выручалочка.

Удалось мне сделать многоразовый энергобот. Работает по принципу «вкл/выкл». Вместо набора копий — встроенное жало с каналом внутри. В первом режиме прокол неглубокий, через него из бактерии высасывается энергия. Если недостаточно, укалывается следующая. Когда энергии достаточно, задействуется второй режим — глубокий прокол, разрушающий внутреннюю структуру. В этом режиме энергия тратится.

Бактериальная инфекция поражает лёгкие и слизистые дыхательных путей. Вирусная — печень. С вирусами позже разберусь, пока действуем в режиме сдерживания. Закидываю ботов в лёгкие, наблюдаю за работой. Через пять минут половина ботов погибает. Отстраиваю новую структуру: немного увеличиваю энергетический запас и ставлю ограничитель на приём энергии. На выброс тоже. Боты погибали, когда хватали лишку, либо тратили до нуля.

Поддерживаю самую многострадальную лошадку конской порцией энергии. Наверное, с ней я не успею, но не страшно. Табун не заметит потери бойца, одно погибшее животное — это далеко от уровня приемлемых потерь. Судя по некоторым высказываниям, барон ни капельки не огорчится, если с полдесятка лошадей придётся забить. Тем более самые болящие давно не первой молодости.

Так, вроде заработала моя гвардия ботов. Мелют бактерии без остановки. А вот что делать с вирусами? Пока по старинке: выпускаю две сотни ботов, которые работают тупо, как ратники на поле боя. Скорее, как крокодилы. Хватают и кусают. Вот только энергии им хватает ненадолго. Ночь простоят — и то хлеб. Пойду думать. Кое-какие идеи есть.

Напоследок выплёскиваю на болящих энерговолну. На всех скопом. На сегодня всё.

Усадьба Дортинов. Тренировочная площадка.

Следующий день.

Нет, Сесилия! Тебе не удастся мне настроение испортить. В этот раз тоже. И пока серию не закончу, подходить не собираюсь. Только отмашку рукой даю — подожди. Хмурится и кривит лицо, но делать нечего. Стоит и мрачно ждёт. Мина топчется за левым плечом.

Закончив упражнение, иду к сестрице. Между подходами всё равно перерыв нужен. Братья продолжают: Дэн занимает моё изобретение, Гров становится на контроль.

— Ты нас задерживаешь, Стэн, — ворчит Сесилия. — Мы уезжаем, карета уже ждёт.

— Прости, Сесилия, — покаянно прижимаю руки к груди, гляжу умоляющим о прощении взглядом. — Теперь всё рухнет и погибнет, да?

Предельно усиливаю во взгляде мольбу о прощении ничтожного меня:

— Всё висело на волоске и теперь всему конец? Род погибнет, если ты хотя бы на минуточку опоздаешь?

До неё окончательно доходит, что я над ней издеваюсь. Ей страшно не нравится, что я постоянно ставлю её на место. Не на то, что она полагает своим. Но деваться некуда, она от меня зависит, а не наоборот.

— Посмотри Мину, — следует мрачный приказ, который я предпочитаю счесть просьбой.

Служанку усаживаю на скамью. Прежде чем положить ей руки на плечи, всматриваюсь в смущённое личико. А ведь поблёкла сыпь! Другие, может, и не заметят, а я — да. Раз помогает стандартная тонизирующая волна, то можно и повторить. Ныряю в Тень только для того, чтобы посмотреть. Пожалуй, не буду больше снижать выработку… («Тестостерона», — подсказывает предок). Ну да, его самого.

— Свободны, — даю отмашку.

— Всё⁈ — изумляются обе, но громко — Сесилия.

— Я же сказал! Работать буду осторожно и по чуть-чуть. У меня ж опыта нет!

Всё надо объяснять на каждом шагу и многократно!

Я так счастлив из-за её отъезда, что выхожу провожать. И с довольной до ушей улыбкой восторженно машу карете вслед.

КП Архонта.

Следующие три дня.

Что-то мне дико надоело возиться с животными. Надо переключиться на что-то другое. Поэтому четвёртый день работаю в форсажном и несколько рискованном режиме. Не для меня рискованном, а для больных лошадей. Ну, разрешил же барон падёж пяти-шести голов. Больше и не будет в самом плохом варианте.

Главная проблема — распознавание, определение свой-чужой. Энергоботы вне категорий: биохимического профиля у них нет, они в принципе нераспознаваемы. Как они определяют зловредные бактерии? По цвету или, точнее, по энергетике. Организм хозяина и его ткани — зелёного цвета разных тонов. Всё чужое — враждебная энергия — багровых оттенков.

Есть в этой логике возможность обратного действия. Энергоботы можно настроить против организма. Так, что они начнут ему вредить, разрушая его клетки. Но об этом позже подумаю.

Уже ясно, что я могу задушить болезни. Нет проблем. Только этого мало. Надо сделать прививки всему поголовью. Иначе хворь может вспыхнуть снова в любой момент.

Вот этим и занялся.

Братьев озадачил тем, чтобы они нашли мне несколько десятков полых иголок. Кузнец такие не откуёт, а природа может. Например, у ежей и дикобразов иголки полые. О дикобразах в этом мире не слышал, а ежи водятся. Бравые братья Дортины быстренько отловили троих. Второй день держим их в небольшом вольере, а я понемногу набираю ежиные иголки. Они их сами то и дело роняют.

Мне надо сконструировать бот-транспортёр. Он должен взять на борт партию убитых бактерий и набить ими иголку. Дальнейшее понятно…

Усадьба Дортинов.

Четвёртый день после отъезда Сесилии.

Мы в малом загоне, который предок назвал карантинным. Здесь четыре десятка лошадей в стадии выздоровления или полностью излеченных. Братья с помощью конюхов подводят ко мне одно животное за другим, а я им делаю иглоукалывание.

Сначала успокоить скотинку, затем заблокировать болевые ощущения в основании шеи. Предлопаточный лимфоузел — так назвал это место предок. Не в него, а совсем рядышком приставляю иголку и щелчком пальца вбиваю в неё щепочку-занозу с утолщением на конце.