— Мой лорд, — едва слышно прошептал он.

Казалось, Люциус хотел опуститься на одно колено — жест, унизительный для гордых домов, — но мистер Гонт едва заметным движением поднял руку, останавливая его.

— Не стоит, — произнёс он вежливо, но в его голосе звучала та особая сила, которую невозможно было не почувствовать. Голос был тихим, но в нём слышалась глубина и мрак — как в колодце, уходящем в самые тёмные слои земли.

— Я напишу вам, когда настанет время. А сейчас мне нужно поговорить с уважаемой хозяйкой.

Не дожидаясь ответа, он беззвучно прошёл мимо лорда Малфоя в глубь дома. Его чёрный плащ едва колыхался в воздухе, не касаясь пола. Запах тёмных трав и старой крови наполнил пространство, заставив огни в нишах на миг потускнеть.

Изабелла видела, как Люциус сдержанно кивнул и, не оглядываясь, медленно прошёл в гостиную, явно потрясённый. Даже его походка изменилась — стала жёсткой, угловатой, словно рядом с этим человеком рушились привычные представления о власти и порядке.

Девочка осталась одна в коридоре. Её сердце стучало быстро и тяжело. Она хотела услышать, о чём они говорят с Мэгвин, но не доносилось ни звука. Кабинет был защищён — надёжно, намертво. Защита приватности не просто глушила шум — она стирала само ощущение присутствия, будто за дверью никого не было. Даже усиливающаяся магическая чувствительность Беллы — её всё ярче проявлявшаяся способность ощущать потоки — не подсказывала ничего.

* * *

В этом году на свой день рождения Белла была так занята, что смогла открыть подарки от друзей и наставницы только спустя полторы недели — уже после отъезда Малфоев. Драко ушёл на своих ногах, подмигнул ей и бодро сказал, что к началу учебного года снова будет здоров и полон сил. Белла вежливо кивнула и пожелала скорейшего выздоровления, хотя про себя усомнилась в его словах. Вид у младшего Малфоя был слишком уж бледный, да и сильно похудел он за это время.

Подарки Изабелла распаковывала вместе с Мэгвин. Это было тихое, почти домашнее занятие — и в этом был особый уют. Подарков было много. От тёти Петуньи и Дадли пришёл набор артефактных гребней, изготовленных руками её кузена — работа была аккуратной, с вниманием к деталям. Мораг прислала лучшие травяные сборы, которые особенно нравились имениннице. Сьюзен — основательную книгу об основах магического права. Гермиона — пособие по рукоделию, с иллюстрациями и зачарованными выкройками.

Мэгвин подарила ей большую целительскую энциклопедию — старинный, прекрасно сохранённый том в тиснённом переплёте, — а также изящное зелёное бархатное платье с серебристой вышивкой. Пэнси прислала оригинальные заколки с мерцающими бабочками, а Милли — прочный кошелёк из кожи зелёного дракона.

Особенно выделялся подарок от семьи Малфой. Открыв его, Белла сразу поняла, что выбирала леди Нарцисса: внутри оказался роскошный набор магической косметики для юных леди. Всё было безупречно оформлено, с изяществом, присущим дому Малфой. Однако среди изящных флаконов и баночек обнаружилась тонко оформленная инструкция по применению гигиенических средств для критических дней. Этот пункт слегка смутил Изабеллу — не столько из-за содержания, сколько из-за неожиданной откровенности. Она мельком глянула на Мэгвин, но та только мягко улыбнулась, не говоря ни слова, словно давала понять, что всё идёт своим чередом и что ей можно доверять даже в таких вещах.

Мэгвин ласково, с едва заметной улыбкой взглянула на свою ученицу. В её взгляде отражались одновременно гордость и лёгкая печаль — как у матери, впервые отпускающей ребёнка в самостоятельный путь.

— До следующего лета ты уже станешь девушкой, — сказала она мягко, почти торжественно. — Пора идти в «Башню Сквозного Ветра». Нам предстоит провести ритуалы укрепления защиты. Ты ведь понимаешь, Белла, что только этот дом по-настоящему принадлежит тебе?

Изабелла молча кивнула, сдерживая волнение. Она знала: фамильное поместье, доставшееся ей по завещанию дедушки Флимонта, лишь формально было её — на деле оно предназначалось будущему наследнику, её сыну, если он родится в законном магическом браке. Таков был старинный обычай, хранивший преемственность силы через кровь и союз. А сейчас, в настоящем, только «Башня» — этот тёмный, устремлённый в небо дом на границе леса — действительно принадлежал ей, был её убежищем и началом собственного пути. И именно здесь, под наставничеством Мэгвин, она должна была создать первую в жизни настоящую магическую защиту, свою и для своих.

На следующее утро, ещё до полудня, они отправились в путь. Сначала — через каминную сеть до ближайшего безопасного очага в Пертшире, а затем аппарировали прямо к подножию холма, где высилась Башня Сквозного Ветра. Летний воздух был свеж и напоён запахами сосен, вереска и влажной травы. Тепло солнца приятно грело плечи, и девочка вдруг почувствовала, как с неё слетают остатки тревог, оставшиеся после долгого учебного года.

Дом встретил их молча, но Белла ясно ощутила, как от его каменных стен, от земли, от самой ауры места исходит тепло — будто он действительно ждал её. В его тишине не было заброшенности, скорее — выжидание, как у существа, привыкшего жить в одиночестве, но теперь готового снова служить.

Башня, как и прежде, стояла у самого края гермитажного леса, неподалёку от древних троп, теряющихся среди высоких деревьев. Изабелла вспомнила, как была здесь прошлой осенью: тогда всё вокруг пылало бронзой, алым, охрой, а над долиной стелился дымчатый туман. Сейчас же место выглядело иначе, но ничуть не менее волшебно.

С крыльца открывался завораживающий вид: меж округлых холмов лениво извивалась серебристая река Тэй, а над ней, в просветах леса, искрились блики небольшого озерца. Летняя листва переливалась всеми оттенками зелёного — от изумрудного до цвета молодой травы. Ветер доносил аромат цветущих лугов и пряных лесных трав. Белла затаила дыхание: она не помнила, чтобы когда-либо чувствовала себя настолько... правильно. На своём месте.

«Башня Сквозного Ветра», вытянутая вверх будто в стремлении коснуться облаков, казалась частью ландшафта. Тёмный камень её стен поблёскивал в солнечных лучах, отливая зеленью, будто мхом, и влажным синим, как после дождя. Она была и домом, и крепостью, и древним хранилищем силы.

Изабелла стояла рядом с Мэгвин, глядя на своё владение — и впервые по-настоящему ощущала, что это её земля. Её дом. Её магия. И пусть путь только начинался, сердце её наполнялось уверенной тишиной — такой, какая бывает в сердце леса перед важным заклинанием.

До конца августа Мэгвин с ученицей жили в «Башне Сквозного Ветра». Для Изабеллы это было время счастья и тишины — впервые она по-настоящему почувствовала, что дома. Не в гостях у наставницы в «Полых Холмах», не в коттедже тёти и дяди, а в собственном доме, оставленном ей по завещанию бабушкой Юфимией. Дом откликался на её присутствие — словно сам воздух наполнялся теплом, когда она ступала по его старым каменным плитам. Башня, долго дремавшая, просыпалась, признавая юную ведьму своей новой хозяйкой.

Мэгвин и Изабелла почти ежедневно проводили ритуалы укрепления защитных контуров. Заклятия вплетались в саму ткань дома, в стены, лестницы, оконные проёмы. Мэгвин с тонкой улыбкой объясняла, что защита должна быть не просто магической, но родовой — подчинённой только наследнице. И Белла с каждым днём ощущала всё более прочную связь между собой и этим местом — словно Башня впускала её не только внутрь, но и в собственную древнюю душу.

На Косую аллею в этом году они решили не ехать: излишнее внимание, слухи и... определённые личности, с которыми они не желали пересекаться. Вместо этого Мэгвин составила подробный список заказов, и они отправили сову мадам Малкин с мерками и пожеланиями. Книжные лавки также получили заказ — Мэгвин предпочитала заранее просматривать рекомендованные Министерством учебники и заменять их теми, что давали ученикам настоящее знание, а не полуправду.

Перьевые ручки, чернила и пергамент Белла приобрела ещё в Карнарфоне — у старого поставщика, который по доброй памяти их семьи вручал ученикам заказ в скромной, но надёжной упаковке с травяной печатью древней школы друидов.