Теперь, когда экзамены остались позади, Белла вместе с одноклассницами ехала в зачарованной карете к станции Хогсмид. Карета слегка покачивалась на ходу, скрипели дверцы, а за окнами проплывали последние виды гор, обрамлённых зеленью июня. Воздух был тёплый, наполненный ароматами трав, пряных спор папоротников и едва уловимого флерда лесной магии.

В их купе в Хогвартс-экспрессе вскоре подсели Мораг, Пэнси и Гермиона. Девочки, откинувшись на мягкие спинки кресел, моментально оживились, обсуждая всё, что произошло в последние недели — от преподавателей и итогов экзаменов до тайных слухов и весьма недетских домыслов.

— Белла, а чем ты всё это время занималась в библиотеке? — с любопытством спросила Гермиона. — Ты брала такие книги, по которым нас не обучают…

Теперь Грейнджер выглядела уже как полноправная участница волшебного мира: аккуратно заплетённые волосы, чистая мантия с вышитым гербом факультета, лакированные ботиночки и в голосе уверенность.

— Выполняла задание наставницы, — спокойно ответила Белла. — С этого лета я начинаю обучение целительству. Мэгвин сказала, что мне уже пора.

Раздался коллективный вздох — и, пожалуй, капелька зависти.

— Повезло тебе, — сказала Пэнси, качнув ножкой. — Целительский дар — редкость. И, кстати, у Поттеров раньше никогда не встречался. Они же… ну… наоборот, кого-нибудь проклясть или на кладбище прогуляться. Ты понимаешь.

У Гермионы глаза округлились.

— Ты хочешь сказать, семья Героя Света — некроманты?

— А ты не знала? — удивилась Пэнси. — Это у нас у всех известно. Чистокровные с детства такие вещи слышат.

— Я маглорожденная, — спокойно напомнила Гермиона.

— Ну да, верно. Спасибо, что напомнила, — усмехнулась Мораг. — А то мы тебя воспринимаем как свою: ты всё схватываешь, феминизм не пропагандируешь, выглядишь прилично — как младшая из молодого рода, может, полукровка. Райвенкловцы тебя точно приняли как родную.

Гермиона немного смутилась, но, похоже, слова Мораг ей польстили.

— Ой, девочки, что я вам сейчас расскажу! — с энтузиазмом воскликнула Сьюзен, обернувшись через плечо. — Тётя поведала такое… В Запретном лесу нашли гнёзда акромантулов! И оказалось, что старейший самец — питомец Хагрида. И мало того — он ещё и самку ему притащил, чтобы не скучно было. Теперь по всему лесу расползаются гнёзда. Министерство передало контракт Гильдии охотников на отлов и ликвидацию всех этих тварей.

«И на торговлю ингредиентами», — с невысказанной иронией подумала Белла, внутренне поздравляя неизвестных ей магов с прибыльной работой. Паучьи железы, панцири, яд — на этом можно разбогатеть.

Сьюзен тем временем не умолкала:

— Хагрида официально приговорили к двум годам Азкабана, но сразу же амнистировали. Только вот запретили ему занимать любую должность в школе. Теперь он будет жить в хижине где-то у подножия гор, с другой стороны Запретного леса. А директору теперь придётся искать нового лесника.

Белла нахмурилась. Хагрид, при всех своих странностях и мешковатости, был злом знакомым. А вот кто придёт на его место — оставалось только гадать. С её точки зрения, мало что могло стать лучше.

Пэнси пустилась в пересказ школьных сплетен — кто с кем поругался, кто у кого списывал, какие слухи ходят о преподавателях. Мораг взялась рассказывать о будущих курсах, экзаменационных баллах и новом учебном плане. Ханна внезапно увлеклась темой мальчиков — кто на кого смотрел, кто кому нравился. А Белла… Белла сидела у окна и молчала. Она смотрела, как вдалеке рассыпается золотистая пыльца закатного света, стелющаяся по вершинам деревьев. И думала.

Она всё чаще ловила себя на том, что не ждёт от людей ничего хорошего. Что стала слишком циничной. Что всё чаще видит в людях слабость, жадность, лицемерие — и всё реже верит в искренность. Может, это возраст. А может, наследие.

Мысли перескочили к предстоящему лету. Надо будет навестить тётю — с Рождества не виделись. Тогда Дурсли ещё готовили дом к продаже и переезжали в Корнуолл, где Вернон купил небольшую гостиницу у самого моря. Интересно, как они там — без магии, но в окружении первозданной магической земли?

Так, в разговорах и мыслях, поезд мягко затормозил, приближаясь к платформе 9¾ — магической части вокзала Кингс-Кросс. Купе наполнилось суетой, девочки натягивали мантии, поправляли волосы и собирали сумки. Поезд заканчивал своё путешествие, но впереди у каждой начиналось новое — уже за пределами школы.

Мэгвин встретила свою ученицу на перроне, внимательно осмотрела девочку с ног до головы — никаких следов усталости или заклинаний, всё в порядке. Она уже хотела направиться с Беллой к общественному камину, как к ним приблизились двое мальчиков в мантиях факультета Слизерин.

— Здравствуйте, госпожа Керрид, — с вежливым поклоном произнёс один из них. — Я Драко Малфой, однокурсник вашей воспитанницы. А это — мой друг и сосед по комнате, Блейз Забини.

— Очень приятно, молодые люди, — с лёгкой полуулыбкой отозвалась Мэгвин, оценивающе оглядывая обоих.

Малфой, как всегда, держался с напускной аристократической важностью, но не мог скрыть лёгкого напряжения. Зато Забини двигался плавно и уверенно, словно танцор или дуэлянт. Высокий, стройный, с густыми чёрными волосами, оливковой кожей и выразительными тёмными глазами, он напоминал портрет из старинной галереи южной Европы. В его облике ощущалось что-то древнее и отточенное, что выдавало воспитание в семье с традициями.

— Я хотел бы ещё раз поблагодарить мисс Поттер — и вас, мадам, — за своевременное напоминание и оказанное одолжение, — продолжил Драко. — Если бы не ваша воспитанница, я мог бы попасть в весьма неловкое положение.

— Вы произвели на меня благоприятное впечатление, мистер Малфой, — сдержанно ответила Мэгвин. — И вы тоже, мистер Забини. К слову, леди Малфой уже говорила со мной о предварительном курсе лечения. А если вас интересует магическая культура кельтов, вы можете навестить нас на Литу или Лугнасад — двери Полых холмов открыты для тех, кто ищет знание.

— Я благодарен за приглашение, госпожа Керрид, — мягко произнёс Блейз. Его голос звучал бархатно и глубоко, без лишней напыщенности. — Старшие в моей семье глубоко уважают древние традиции. Думаю, им было бы интересно узнать о вашем подходе.

Оба мальчика поклонились с точным соблюдением этикета старых домов. Белла почувствовала, как в груди разливается лёгкое тепло — нет, не романтическое, а скорее удовлетворение: приятно, когда даже Малфои умеют быть благодарными.

— Какой хитрый мальчик, — заметила Мэгвин, когда слизеринцы скрылись в толпе, — и друга представил потенциальной невесте, и себя показал. Похоже, мама провела с ним нужную беседу.

Белла шумно вздохнула, устало закатив глаза.

— Не волнуйся, дорогая, — усмехнулась ведьма. — Замуж я тебя не гоню. Учёбы впереди ещё достаточно. Всё придёт в своё время.

И с этими словами они наконец подошли к камину. Поток зелёного пламени взметнулся вверх, и фигуры двух ведьм исчезли в вихре летучего пороха, уносясь прочь из шумного вокзала, домой — в тишину Полых холмов.

* * *

Наставница дала Белле ровно три дня отдыха. Затем начались занятия. Как оказалось, слухи о семье МакНейров были чистой правдой — глава рода действительно находился в долине Тир-на-Ог вместе с женой и детьми. Они проходили курс традиционного целительства, основанного на древних ритуалах кельтской магии. Подходило время следующей процедуры, и Мэгвин поручила своей ученице подготовить всё необходимое для ритуала.

Белла с усердием принялась за работу: прочла требуемые свитки, тщательно выполнила расчёты по лунным циклам и положению звёзд, сверилась с трактатами о родовых узах и линиях силы. Вместе с наставницей они начали варить нужные зелья и изготавливать амулеты из трав, собранных при утренней росе.

На следующее утро, ещё до рассвета, ведьмы вышли к Серебряному дубу — древнему дереву, окружённому естественным кругом из камней, обвитых мхом. Под его сенью проводились только самые важные обряды. Воздух был наполнен свежестью и тонким запахом полыни и вереска. Ночная роса ещё не успела высохнуть, и под ногами хрустела трава. Над рощей висел лёгкий туман, и солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле живые узоры света и тени.