После того как василиск был благополучно переселён в обновлённую лакуну, рыцари Вальпургии занялись… инвентаризацией имущества Дамблдора. То есть методичным разграблением закоулков замка, куда тот с любовью прятал странные штуковины и опасных зверушек.

В компанию был привлечён Торфин Роули — проверенный, надёжный, пусть и не слишком остроумный. Зато крепкий, как тролль, и магически весьма одарённый. Особенно в вопросах логистики. Он тащил на себе ящики с ингредиентами, извлечёнными из заброшенных лабораторий, запечатанных кладовых и подземелий, которые, похоже, не открывались со времён основателей.

Цербера увёл в свои продуваемые ветрами горы сам МакНейр. Когда Том с осторожной иронией поинтересовался, как тот собирается содержать столь теплолюбивое существо в холодном климате, Уолден только махнул рукой:

— Пещеру зачарую.

А потом, уже с усмешкой, добавил:

— Ты вообще знаешь, сколько стоит добровольно отданная шерсть и слюна цербера? Хватит на два курса в Шармбатоне.

Монстролюб похлеще Хагрида.

Тролля, найденного в одном из старых учебных загонов, Том и Роули разделывали вместе. Работа была грязной, но прибыльной — чёрный рынок с готовностью скупал магически насыщённые части. Мясо пошло зельеварам, кости — артефакторам, а шкуру приобрёл какой-то эксцентричный коллекционер, который на полном серьёзе собирался обить ею кресло.

Метлу и зачарованный Флитвиком аттракцион Уолден забрал сыновьям. Говорил, что у мальчишек одна метла на двоих, и та перекошена после стычки с гномами на рождественской ярмарке.

Остальное имущество — ингредиенты, артефакты, зачарованные предметы с факультетских складов — было аккуратно, и почти честно, поделено между тремя участниками операции. Только охранную систему, разработанную профессором Флитвиком, выпросил себе Торфин. Ему, как он объяснил, «в дом надо что-то надёжное, а то тёща всё лезет в кладовку, а там артефакт с когтями».

Зеркало Еиналеж забрал Келлан МакКиннон. Агент MACUSA поначалу даже не поверил в такую удачу — уж слишком по-британски волшебным оказался трофей.

Томас задумчиво перекатывал в ладони муляж философского камня — обманчиво тёплый, тяжёлый, с искрой иллюзорного света внутри. Сидя у очага в главном зале своего родового дома, глубоко укрытого в лакуне рода Гонт, он чувствовал себя удивительно спокойно. Здесь, среди вырубленных в камне сводов, витражей с потускневшими гербами и свисающих с потолка пыльных гобеленов, жизнь казалась чем-то осязаемым — тяжёлым, но поддающимся воле.

Было в этом месте что-то живое — гул магии под землёй, слабое эхо памяти предков, отзвуки древних ритуалов, впитанных в стены.

Он усмехнулся, глядя на подделку легендарного артефакта. Всё-таки удобно, что как признанный потомок основателя Слизерина он имел неограниченный доступ в Хогвартс. Даже после всех катаклизмов. Именно это и позволило рыцарям Вальпургии аккуратно, методично и без свидетелей обчистить старую полосу препятствий, созданную в своё время «для избранного». Которого, как выяснилось, не было и не предвиделось.

Томас не испытывал угрызений совести. Скорее лёгкое удовлетворение — давно пора было вернуть всё это истинным наследникам.

А вишенкой на торте стало подчинение Питера Петтигрю. Малодушный предатель снова попал в ловушку — на этот раз крепко. Том провёл на нём несколько ритуалов некромантии, вплёл в его магическое поле свежие обеты, и теперь всё, что узнает Питер у Дамблдора или в Братстве Теней, тут же станет известно и ему, Гонту.

— Удобно, — тихо проговорил он, подбросив муляж на ладони. — Очень удобно.

Огонь в камине потрескивал. Тени от языков пламени плясали по каменным стенам как призраки ушедших эпох. Томас встал и подошёл к старому письменному столу, на котором лежали планы восстановленных фамильных печатей и схемы орденской структуры.

— Что ж, — сказал он, почти торжественно. — Пора возрождать Орден Вальпурги.

Теперь он — не просто тень. Он — глава старинного рода. Владетель большой магической лакуны. И впервые за многие годы чувствовал, что по-настоящему жив.

* * *

Небольшая гостиница Дурслей располагалась в Фалмуте, всего в паре минут ходьбы от набережной, в тихом переулке, который некогда вёл к портовым складам, а теперь преобразился в уютный район с кафе, антикварными лавками и семейными отелями. Само здание — бывший викторианский таунхаус с узкими окнами и резным фронтоном — было переоборудовано в мини-гостиницу на шесть-восемь номеров. Интерьеры отличались простотой и аккуратностью: обивка в светлых тонах, добротная, но недорогая мебель, лёгкий запах лаванды в коридорах.

Название отеля — Ocean Breeze Inn — было слегка претенциозным, как и всё, к чему прикасался дядя Вернон. Он с гордостью рассказывал гостям о «британском сервисе» и «морском шарме», хотя на деле управление гостиницей почти целиком лежало на Петунии и одном нанятом студенте.

За гостиницей стоял компактный двухэтажный коттедж с крошечной лужайкой и видом на гавань из окна верхнего этажа. В заколдованном чулане, скрытом от посторонних глаз, Дадли хранил книги по магии, руны и несколько магических приборов. Белла только этим летом начала понимать, почему обучение кузена так сильно отличалось от её собственного. Мальчик оказался магически слаб, но всё же заметно сильнее, чем его родители — сквибы. Мэгвин спокойно объяснила ученице, что с такими случаями сталкиваются нередко: если подобрать Дадли в жёны маглорожденную ведьму, то дети в этом союзе будут куда сильнее отца, а со временем — возможно — удастся заложить основу новой, полноценной магической династии.

Встреча с родственниками прошла неожиданно тепло. Изабелла осталась в курортном Фалмуте на целую неделю. Дни были наполнены солнцем, тёплым ветром и радостью простых удовольствий: они вместе купались в море, загорали на каменистом пляже, лакомились креветками, рыбой с жаровни и холодным лимонадом. Петуния даже дважды рассмеялась — и от этого Белле стало по-настоящему уютно.

По истечении недели Мэгвин забрала девочку домой, в "Полые Холмы", где их ждало дальнейшее обучение — более строгое и насыщенное, но уже привычное.

Драко Малфой приехал в гости ближе к концу июля вместе со своей матерью, леди Нарциссой. Он был одет с безупречной аккуратностью: светлая рубашка из тонкого шёлка, жилет с серебряной вышивкой, волосы гладко зачёсаны назад. Мальчик держался воспитанно, даже слегка чопорно, хотя во взгляде читался страх и ожидание — ритуал по удалению наследия демонов был делом рискованным.

Мэгвин заранее предупредила Изабеллу, что им с гостями предстоит провести обряд с участием котла Дагды. Белла представляла себе сложность такого ритуала, где она могла только наблюдать со стороны или, в лучшем случае, подавать ингредиенты. Однако она никак не ожидала, что её одноклассник станет первым, на ком будет проведён ритуал.

Леди Нарцисса внимательно и долго рассматривала Изабеллу, будто изучала — каждое движение, выражение лица, осанку. Под этим пристальным взглядом Белле стало неловко, особенно когда ей вдруг пришло в голову, что кто-то может надеяться на их возможное сближение. «Я не собираюсь замуж за Драко», — с раздражением подумала она и постаралась скрыть эмоции за этикетом.

К ритуалу всё было готово. Они отправились в старую часовню, стоявшую на отшибе — скрытую на побережье в скалах. Стены часовни, выложенные из местного серого камня, поросли мхом и лишайником. Арочные окна были застеклены витражами, давно выцветшими от времени. Здесь пахло сухой травой, воском и древней магией.

Эту часовню Белле однажды описывала тётя Петунья. Та давно рассказала племяннице историю её появления в доме на Тисовой улице: как её подбросили на порог, как бездомного котёнка, как тётя и дядя, прихватив Беллу и Дадли, отправились в Уэльс искать эту часовню, где им могли бы помочь — и повстречали Мэгвин и старого мага, учителя их сына. Что если бы не госпожа Керрид и ученичество, то неизвестно, чем бы всё закончилось, ведь тётя была сквибом и не могла ничем помочь.