Позже, сидя в беседке за вечерним чаем, наставница решила, что пришло время для серьёзного разговора.

— Изабелла, до школы остаётся совсем немного времени, а нам столько надо успеть. Завтра начнёшь плести амулеты из твоего растения-хранителя с волосами единорога — это для волос. На Литу будем делать тебе татуировки.

При последних словах девочка скривилась. Традиционные татуировки кельтов были не просто украшением, а магическими оберегами, которые работали безупречно всю жизнь, защищая носителя от множества угроз, как магических, так и физических. Но сама процедура нанесения была далеко не безболезненной. Мастер наносил татуировки специальными иглами, которые не только прокалывали кожу, но и воздействовали на магическую структуру человека, делая связь с рунами и заклинаниями глубже. На это уходило несколько сеансов и ритуалов. К тому же требовалось приготовить саму краску и другие особые зелья, чтобы усилить эффект и снизить боль. Некоторые из этих зелий были крайне сложными в приготовлении, и желательно, чтобы их варила сама ведьма — обеспечить полную гармонию с магией тату.

— Ну-ну, не так всё плохо. Для зелий всё есть, за оставшееся время как раз и наварим. Обязательно надо сделать ментальную тату на затылке, поэтому цикл ритуалов начнём заранее, чтобы волосы успели отрасти.

Наставница замолчала на мгновение, потом продолжила:

— Теперь послушай. Мы заранее знали, что скрыть твоё существование можно будет только до школы. Ритуал сокрытия, который я провела после подписания контракта, спадёт, как только ты представишься в поезде своей фамилией. Это не страшно. По нашим планам, Дамблдор должен узнать о тебе уже на церемонии распределения. Тогда всё будет хорошо. Он выкрутится. Но ты не должна никому говорить, что Гарри Поттера никогда не существовало. Потому что директор, чтобы выкрутиться, будет лгать, как все политики, и заткнёт рот любому, кто может его обличить. В идеале ты будешь для всех — сестрой великого Гарри Поттера, а Альбус останется при деньгах из фонда "Мальчика-который-выжил". Это будет справедливо — он раскрутил этот бренд и на нём заработал. Но ты должна держаться в стороне от всего этого. Политика — это развлечение для пожилых мужчин, а воспитанным девочкам там делать нечего. Вспомни, чем всё кончилось для твоих молодых и наивных родителей.

— А мистер Олливандер? Он может всё рассказать раньше?

— И поссориться со всем Уэльсом? Он не так глуп, чтобы связываться с потомками фэйри. Тем более, сам такой же. Мир значительно больше, чем ты себе представляешь. Далеко не всё крутится вокруг Хогвартса и Министерства. Фактически, магическая часть нашего королевства разделена куда сильнее, чем магловская. Например, магическая Шотландия поделена на горную и равнинную, и находятся эти локации в разных складках пространства. В горную Шотландию сотрудники Министерства магии не допускаются, а правит там Совет Кланов. Единственное, что министерские смогли добиться, — это что некоторых детей кланы всё-таки посылают в Хогвартс. И то это удалось только при поддержке короны — самих чиновников кланы посылали далеко и надолго. Я уже не говорю про магическую Ирландию — там в Хогвартс едут только дети северной части, и то не все. Не зря профессор Снейп поселил свою семью именно там. В их складках и лакунах могут заавадить сассэнаха только за английский акцент. Северус точно знает, что ни "Орден Феникса", ни "Пожиратели смерти" в магической Ирландии не появятся никогда — слишком уж они замазались в английских политических играх.

— Но эта витрина!.. — Белла чуть не плакала. — Они издеваются над моим отцом... Зачем?

— Деньги зарабатывают. До твоего совершеннолетия мы их трогать не будем. Помнишь поговорку про засохший навоз? Вот и не трогай. В Хогвартсе тебе лучше попасть на Хаффлпафф. С деканом Спраут ты уже знакома, она почти обо всём в курсе. Профессор Снейп тоже будет недалеко и присмотрит за тобой. Я обязана официально уведомить администрацию школы об ученическом контракте не позже 1 сентября. Вот и пошлю письмо после того, как посажу тебя на поезд. Директор сможет разобрать корреспонденцию только на следующий день.

А пока... — наставница прищурилась, — пусть наслаждаются своей витриной. Ведьмы с кровью фэйри не прощают легко. У нас хорошая память и богатое воображение. Особенно когда речь идёт о мести. А уж пакостить красиво — почти что искусство. Мы умеем ждать, но, когда приходит время, плату получают все, кто осмелился нас задеть.

При этих словах обе ведьмы переглянулись и очень хищно улыбнулись. Они прекрасно знали, что даже самый безобидный поступок ведьмы с кровью фэйри может оказаться продуманной пакостью, исполненной с тонкой иронией и далёким прицелом. Ведьмы этой крови не забывали обид и умели ждать — годами, если нужно. Но, когда наступал час расплаты, возмездие было неотвратимым и всегда изящно исполненным.

Через некоторое время наставница отправилась готовиться ко сну, оставив Беллу в тишине вечернего сада. Девочка аккуратно собрала чашки и остатки угощения со стола, не спеша раскладывая всё на поднос. Листва над беседкой шепталась в вечернем ветерке, и лёгкий аромат жасмина, вплетённого в живую изгородь, мягко окутал её.

Белла опустилась на скамью, прижав ладони к тёплой деревянной поверхности стола. День был насыщенным, полным впечатлений, запахов, лиц и разговоров. И всё же — удачным. Она почувствовала, как усталость наконец начала пробираться под кожу, и всё же внутри сохранялось чувство тихого удовлетворения.

В памяти всплыла Мораг — та самая девочка, с которой она провела Лугнасад. Подруга писала, что тоже собирается в Хогвартс, и Белла на мгновение позволила себе представить, как они снова встречаются — в школьных коридорах, в классе, на перемене... Но после разговора с Мэгвин иллюзия рассыпалась. Всё не так просто, и, скорее всего, их пути разойдутся уже на первом этапе.

"Хорошо бы попасть на один факультет..." — подумала Белла, но почти сразу же вздохнула. Интуиция подсказывала — нет, не выйдет. Их магии различались слишком сильно. Мораг была как северный ветер: прохладная, ясная, словно вода горных источников. От неё пахло скалами, свежестью утренней росы и холодными водопадами. А от самой Беллы — пряными травами, лесной подстилкой, тёплым мёдом и дымом костра. Разные стихии, разные корни. Разные факультеты.

Она чувствовала, что Хаффлпафф — это её место. Уютное, надёжное, укоренённое. Девочка знала это с той же уверенностью, с какой различала ароматы зелья по оттенку пара. А если Шляпа решит иначе и заартачится, что ж — у неё найдётся аргумент, чтобы её убедить.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор был раздражён. Ну почему даже второстепенные задачи должен решать он сам? Потому что стоит отпустить дело на самотёк — и всё обязательно пойдёт наперекосяк. Вот и сейчас пришлось хлопотать из-за Хагрида, угодившего прямиком в магловскую каталажку. Выкручиваться перед Амелией Боунс, объясняться с начальником Отдела обливиаторов, платить штрафы и компенсации маглам — просто праздник какой-то.

Но хуже всего было то, что инцидент оказался не таким уж простым. Интуиция, которой Альбус никогда не пренебрегал, подсказывала — за этим кроется нечто большее, чем нелепая выходка старого друга. Дамблдор хоть и не был сильным менталистом, но остаточный дар всё ещё позволял улавливать тревожные сигналы. А эти сигналы звенели в голове как натянутые струны арфы перед бурей.

Он аппарировал в Литтл Уингинг. Дом его верной последовательницы Арабеллы Фигг встретил его густым ароматом тухлых кабачков, кошачьего помета и старого воска. Альбус недовольно сморщился: ещё немного — и ему начнёт сниться этот запах. Но кого ещё посылать? Все другие либо некомпетентны, либо до жадности алчны. А золото, как назло, сейчас было нужно самому.

Арабелла встретила его на пороге с выражением, полным возмущения: