Люциус чуть приподнял бровь, но не перебил.

— Её дочь, если не ошибаюсь, староста Хаффлпаффа. Она может узнать что-то о мисс Поттер, — продолжила Нарцисса почти бесстрастно, но взгляд её был напряжён.

Люциус кивнул, неспешно отложив салфетку.

— Это будет очень кстати. Юную мисс, как ни странно, распределили именно в этот дом.

Он позволил себе лёгкую усмешку:

— Кто бы мог подумать — Поттер и Хаффлпафф. Но, возможно, именно это и делает её опаснее.

Нарцисса приподняла подбородок.

— А Андромеда должна быть предупреждена, что девочку нельзя провоцировать. Если за ней стоит Керрид и Совет Холмов… даже легкое неуважение может дорого обойтись.

— Напомни сестре, — холодно сказал Люциус, — что мы не хотим вмешиваться. Мы наблюдаем. И держим руку на пульсе.

— Конечно, — отозвалась Нарцисса и, поднявшись, легко прошла в кабинет к небольшому антикварному бюро. Бумага, перо, печать — всё было готово.

Когда она принялась писать, её лицо оставалось безмятежным, но в глазах тлел холодный блеск интереса. Дочь Джеймса Поттера, под покровом ведьмы холмов, в её родной школе…

Малфой Мэнор, Уилтшир

2 сентября

Дорогая Андромеда,

Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии, а Тед и Нимфадора чувствуют себя хорошо в это странно холодное начало осени.

Прошу простить внезапность моего послания — меня побудили к нему обстоятельства, напрямую касающиеся Хогвартса. Насколько мне известно, твоя дочь в этом году вновь исполняет обязанности старосты дома Хаффлпафф. Поздравь её от нас, мы с Люциусом всегда ценили стремление к ответственности и порядку, особенно в юные годы.

К слову о новом поколении. Среди поступивших в этом году оказалась одна девушка, привлёкшая внимание многих. Её имя — Изабелла Поттер. И, как бы ни было неожиданно, она определена в Хаффлпафф.

Я не стану утомлять тебя домыслами, но уверена, что ты, как и я, понимаешь важность своевременной и точной информации, особенно когда речь идёт о людях с необычным происхождением и связями. Буду признательна, если Нимфадора уделит молодой мисс Поттер немного внимания и составит о ней мнение. Это, безусловно, послужит на пользу не только ей самой, но и нам — тем, кто умеет слушать между строк.

И пожалуйста, передай Теду наши наилучшие пожелания. Мы по-прежнему уважаем его как одного из немногих магглорожденных, сумевших сохранить достоинство при любых обстоятельствах.

С наилучшими пожеланиями,

Нарцисса М. Малфой.

Нарцисса аккуратно запечатала письмо — воск золотисто поблёскивал на нежно-кремовом пергаменте с изысканным вензелем «M», — и позвала одного из домовиков, тонкого, похожего на высушенную тень существа в аккуратной тоге с вышивкой герба Малфоев.

— Передай это письмо в дом Тонксов. Лично в руки. Осторожно, и без лишних разговоров. — Домовик кивнул и исчез с лёгким хлопком, а Нарцисса на секунду замерла у окна.

Сквозь утренний туман сад напоминал призрачный остров — строгие аллеи терялись в дымке, серебристые капли росы блестели на колючих лепестках чёрных роз, выведенных когда-то по прихоти Лукреции Малфой. Манор дышал вековой тишиной и холодной элегантностью. Именно в таких домах, среди мраморных статуй предков и зеркал в позолоченных рамах, рождались решения, способные изменить будущее.

Нарцисса вновь опустилась в кресло, подогнув под себя ноги. Вспомнилась сестра — Андромеда, та, что ослушалась, но никогда не была слабой. Напротив: именно она унаследовала жёсткость бабки Ирмы и упрямую независимость Друэллы. Брак с Тедом Тонксом считался тогда скандальным, ведь он был официально маглорожденным. Хотя в узких кругах знали, что он — потомок беглых немецких магов, принёсших с собой старые ритуалы и опасную, но сильную кровь с континента.

Орион Блэк, глава рода, принял этот союз не по любви к Андромеде, а ради цели: он мечтал о свежей крови, способной пробудить спящий магический потенциал старинного рода. А отец сестер, Сигнус, подчинился воле главы. Андромеда получила приличное приданое, отдельный дом и высшее образование целителя. Но родить сына она так и не смогла.

Одна дочь — Нимфадора Гемма Блэк-Тонкс, метаморф. Редчайший дар, неоспоримый знак силы. Однако девочка выросла слишком доверчивой, наивной и, по мнению Нарциссы, опасно непредсказуемой. Девушка с таким потенциалом, но без внутреннего щита легко могла попасть под влияние — особенно если учесть, что в политике появился один «слишком активный» политикан, умело игравший на чувствах юных и глупых. Он умел говорить то, что они хотели слышать. И умел ждать.

Нарцисса чувствовала, что будущее рода Блэк висит на волоске. Все надежды были связаны с одной-единственной девушкой — и именно поэтому леди Малфой собиралась сделать всё, что в её силах, чтобы эта линия не угасла. Роду был нужен наследник. Глава. Опора. И Нарцисса знала, с кем стоит поговорить, чтобы не потерять последние нити влияния.

Подойдя к массивному письменному столу из чёрного дерева, она достала из секретера пергамент с водяными знаками и особое серебряное перо, хранившее память чар рода Блэк.

Второе письмо было адресовано её матери — Друэлле Констанции Блэк, жившей затворницей в уединённом крыле древнего поместья, окружённой книгами, призраками прошлого и острыми, как бритва, мыслями.

— Эта игра ещё не окончена, — тихо сказала Нарцисса, ставя точку. — И я не позволю ей закончиться не в нашу пользу.

Малфой мэнор, Уилтшир

Второе сентября

Мама,

Прошу простить за столь раннее письмо — уверена, ты простишь мне это вторжение в твоё уединение, когда прочтёшь, в чём дело. Новости, которые мы получили с Драко, требуют осмысления, а ты, пожалуй, единственная, чьё суждение остаётся для меня по-настоящему бесценным.

Наш Драко, как и ожидалось, распределён в Слизерин. Он держится достойно, проявляет инициативу, особенно в том, что касается наблюдений за новыми учениками. И вот — самое неожиданное: в поезде он познакомился с мисс Изабеллой Поттер.

Да, именно Поттер. И не сын, как все ожидали, а дочь. Унаследовала внешность своей матери — та, как ты помнишь, была грязнокровкой. Однако, несмотря на столь невыгодное начало, девочка воспитывалась и обучалась Мэгвин Керрид. Я уверена, ты знаешь это имя: в определённых кругах её не просто уважают — ей уступают, когда речь идёт о старших магических домах Британских островов.

Мэгвин взяла девочку к себе, оформила опекунство, обучала её вне Хогвартса. Всё это вызывает вопросы, но я склонна видеть в этом не угрозу, а возможность — если действовать осторожно и не преждевременно.

Изабеллу распределили на Хаффлпафф — и вот тут, мама, прошу особенно внимательно вслушаться: старостой в этом доме (в последний свой учебный год) служит Нимфадора, дочь Андромеды.

Я знаю, ты не одобряешь мою прежнюю мягкость в отношении сестры, но, согласись: в нынешней ситуации это может оказаться на редкость кстати. Мисс Поттер, как сказал Драко, кажется сдержанной, воспитанной, умеет наблюдать и слушать. Я полагаю, она может стать если не союзником, то по меньшей мере связующим звеном. А Нимфадора… Она слишком наивна и сильна, чтобы её можно было бросить на волю случая. Особенно когда Дамблдор наверняка уже начал строить свои планы.

Вот в чём мой вопрос к тебе: как, по-твоему, можно осторожно и эффективно выстроить линию — с одной стороны, защитить Нимфадору, удержать её в орбите семьи, а с другой, приблизиться к Мэгвин, не вызвав её отторжения? Ты знаешь нрав Керрид, её презрение к излишней политике и интригам. Но у неё явно есть свои интересы. И они, я надеюсь, могут совпасть с нашими.

Пожалуйста, подумай об этом. Я не тороплю, но прошу твоего совета. Мне кажется, наступает время, когда судьба рода Блэк вновь будет решаться в тени — а потом уже и на свету.

С любовью и уважением,